ОСНОВЫ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Государственное издательство

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва • I960

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

От авторов ... 3

Вводное слово. О марксистско-ленинском мировоззрении 5

ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ

Глава 1. Философский материализм 13

1. Развитие передовой материалистической науки в борьбе против реакции и невежества —

2. Материализм и идеализм ... 15

Стихийный материализм — 16. Материализм — передовая философия — 17. Диалектический и исторический материализм — высшая ступень в развитии философской мысли — 19.

3. Что такое материя в философском смысле? ... 22

4 Всеобщие формы бытия материального мира ... 24

Вечное движение в природе — 24. Виды движения материи — 25. Пространство и время 26. С тех, кто отрицает объективное существование пространства и времени — 28.

5. Сознание — свойство особым образом организованной материи 29

Мышление человека — результат развития живой материи — 29. Значение труда и речи в развитии человеческого мышления — 31. Сознание — свойство мозга — 32.

6. Противники философского материализма ... 34

Объективный идеализм — 34. Субъективный идеализм — 35. Попытка установить «третью» линию в философии — 36. Корни идеализма — 39.

7. Современная буржуазная философия ... 40

Философия против разума — 42. Мнимая «философия науки» — 44. Возрождение средневековой схоластики — 48.

8. В борьбе за научное мировоззрение ... 51

Глава 2. Материалистическая диалектика ... 54

1. Всеобщая связь явлений ... 57

Причинно-следственная связь — 5S Против идеалистического понимания причинности — 59. О взаимодействии — 60. Необходимость и закон — 61 Необходимость и случайность — 63. Детерминизм исовременная наука — 65.

2. Количественные и качественные изменения в природе и обществе 67

Качественная и количественная определенность вещей — 67. Переход количественных изменений в качественные — 70. Что такое скачок — 71. Против метафизического понимания развития — 73.

3. Раздвоение на противоположности — основной источник развития 74

Из истории диалектики — 74, Диалектическое противоречие и его всеобщий характер — 76. Развитие как борьба противоположностей — 77. Противоречие всегда конкретно — 78. Антагонистические и неантагонистические противоречия — 79. Об извращениях диалектики идеологами буржуазии — 81.

4. Диалектическое развитие от низшего к высшему ... 82

Диалектическое отрицание — 83. Преемственность в развитии — 84. Поступательный характер развития — 85

5. Диалектика как метод познания и преобразования мира . . 87

Значение диалектики для науки и практики — 87. О творческом применении диалектики — 88.

Глава 3.Теория познания ... 91

1. Практика — основа и цель познания —

О единстве теории и практики — 93.

2. Познание — отражение объективного мира ... 96

Против агностицизма — 97.

3. Учение об истине ... 99

Объективная истина — 99. Путь познания — 100. Ощущения — образы вещей и их свойств — 100. Мышление — познание сущности явлений — 102. Бесконечное познание бесконечного мира — 104. Абсолютная и относительная истина — 105. Диалектическое единство абсолютной и относительной истины — 108. Конкретность истины — 109. Значение марксистского учения об истине для науки и практика — 109.

4. Практика — критерий истины ... 111

Прагматизм — философия большого бизнеса — 113.

5. Необходимость и человеческая свобода ... 116

ВТОРОЙ РАЗДЕЛ

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОРИИ

Глава 4. Сущность исторического материализма ... 118

1. Революционный переворот во взглядах на общество —

2. Способ производства — материальная основа жизни общества ... 121

Как развивается производство — 123. Взаимодействие производительных сил и производственных отношений — 124.

3. Базис и надстройка ... 126

4. История как развитие и смена общественно-экономических формаций ... 129

Первобытнообщинный строй — 129. Рабовладельческий строй — 131. Феодальный строй — 133. Капиталистический строй — 136. Социалистический строй — 137.

5. Историческая закономерность и сознательная деятельность людей ... 138

Как действуют социальные законы — 139. Роль идей в развитии общества — 140. Стихийность и сознательность в общественном развитии — 143. Овладение законами общественного развития — 144.

6. Несостоятельность буржуазной социологии ... 145

Страх перед законами истории — 145. Психологическая теория общества — 146. Описание вместо объяснения — 147. Извращение исторических законов социал-дарвинизмом — 148.

7. Значение материалистического понимания истории для других общественных наук и для общественной практики ... 150

Исторический материализм и общественные науки — 150. О научном предвидении — 151. Исторический материализм и практика рабочего движения — 152.

Глава 5. Классы, классовая борьба и государство ... 154

1. Сущность классовых различий и отношений между классами ... —

Класс и нация — 156. Раскол общества на классы — исторически преходящее явление — 157. Классовая структура общества — 158. Классы буржуазного общества — 159.

2. Государство — орудие классового господства ... 162

Происхождение и сущность государства — 162. Типы и формы государства — 163. Буржуазное государство — 164

3. Классовая борьба — движущая сила развития эксплуататорского общества ... 165

Закономерность классовой борьбы — 165. Социальная революция — 166. Характер и движущие силы социальных революций — 168. Творческая роль социальной революций — 168.

4. Основные формы классовой борьбы пролетариата ... 170

Экономическая борьба — 170. Идеологическая борьба — 171. Политическая борьба — 174. Пролетарская революция — 176.

Глава 6. Роль народных масс и личности в истории ... 181

1. Народные массы — творцы истории ... 182

Производственная деятельность народных масс — решающее условие жизни и развития общества — 182. Народные массы и политика — 183. Роль народных масс в развитии культуры — 184. Значение марксистского положения о решающей роли народных масс в истории — 186.

2. О роли личности в истории ... 187

Деятельность руководителей — необходимый элемент исторического процесса — 187. В чем сила выдающихся исторических деятелей? — 188. Общественная потребность и великие люди — 190. Культ личности противоречит марксизму-ленинизму — 191.

3. Роль народных масс в общественно-политической жизни в современную эпоху ... 194

Возрастание роли народных масс в политике — 195. Народные массы — решающая политическая сила современности — 196.

Глава 7. Общественный прогресс ... 200

1. Поступательный характер общественного развития ... —

Критерии прогресса — 200. Идеологи империалистической буржуазии — враги прогресса — 203.

2. Общественный прогресс в эксплуататорском обществе и при социализме ... 206

Противоречия прогресса при капитализме — 207. Прогресс при социализме — 209.

3. Марксизм-ленинизм и идеалы общественного прогресса ... 211

ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ КАПИТАЛИЗМА

Введение ... 216

Глава 8. Домонополистический капитализм ... 219

1. Возникновение капиталистических отношений ... —

2. Товарное производство. Товар. Закон стоимости и деньги . . 220

Товар — 221. Труд, воплощенный в товаре — 222. Деньги — 223 Закон стоимости — 225.

3. Учение о прибавочной стоимости — краеугольный камень экономической теории Маркса ... 226

Производство прибавочной стоимости — 227. Капиталистическая эксплуатация — 228. Капитал — 228.

4. Заработная плата ... 231

5. Возрастание прибыли — цель и граница капиталистического производства ... 233

Средняя прибыль — 233. Цена производства — 234. Предпринимательский доход и процент — 235. Прибыль — граница капиталистического производства — 236.

6. Развитие капитализма в земледелии. Земельная рента. ... 236

Земельная рента — 237. Аренда и разорение мелких и средних крестьян — 239.

7. Воспроизводство общественного капитала и экономические кризисы ... 240

Экономические кризисы перепроизводства — 242.

8. Всеобщий закон капиталистического накопления ... 244

Ухудшение положения рабочего класса — 245. Историческая тенденция капиталистического накопления — 247.

Глава 9. Империализм — высшая и последняя стадия капитализма 249

1. Империализм как монополистический капитализм ... —

Концентрация производства и монополии — 249. Финансовый капитал — 253. Вывоз капитала — 256. Экономический раздел мира — 257. Завершение территориального раздела мира и борьба за его передел — 258.

2. Империализм как паразитический или загнивающий капитализм ... 261

Тенденция к задержке развития производительных сил — 261. Рост слоя рантье — 263. Политическая реакция — 263. «Работая аристократия» — 264.

3. Империализм как умирающий капитализм ... 265

Создание материальных предпосылок социализма — 266. Обострение капиталистических противоречий — 267 Закон неравномерности экономического и политического развития — 267.

4. Начало общего кризиса капитализма ... 269

Глава 10. Империализм на современном этапе ... 273

1. Новый этап общего кризиса капитализма ... —

2. Государственно-монополистический капитализм ... 275

Перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм — 275. О механизме современного государственно-монополистического капитализма — 278. Милитаризация экономики — 281. О капиталистической национализации и государственном капитализме — 286. Измышления ревизионистов и реформистов о современном капитализме — 288.

3. Избавится ли капитализм от экономических кризисов? . . . 292

Противокризисные мероприятия — лишь паллиативное средство против неизлечимой болезни капитализма — 292. Банкротство теорий «бескризисного развития» капитализма — 296.

4. Углубление и расширение классовых антагонизмов ... 297

Рабочий класс и капитал — 298. Что происходит с другими классами современного буржуазного общества — 301.

5. Последняя ступенька на исторической лестнице капитализма 306

ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗДЕЛ

ТЕОРИЯ И ТАКТИКА МЕЖДУНАРОДНОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ

Глава 11. Всемирно-историческая миссия рабочего класса 310

1. Рабочий класс — освободитель трудящегося человечества —

2. Рост удельного веса и общественно-политической роли рабочего класса ... 313

Рост рядов рабочего класса — 314. Самый организованный и сознательный класс трудящихся — 315.

3. Общность интересов рабочего класса и всех трудящихся 317

Рабочий класс — руководящая сила в борьбе народа за освобождение от капиталистического гнета — 319

4. Интернационализм — источник силы рабочего движения .. . 320

Интернациональный характер рабочего движения — 320. Международная солидарность трудящихся — 321.

5. Препятствия и трудности на пути развития рабочего движения ... 323

Раскол рабочего движения — 324.

6. Класс-борец, класс-созидатель ... 326

Борьба рабочего класса за свои непосредственные экономические интересы — 326. Ведущая сила всех демократических движений — 328. Рабочий класс — надежда прогрессивного человечества — 329.

Глава 12. Великая Октябрьская социалистическая революция — коренной перелом в истории человечества ... 332

1. Авангардная роль русского рабочего класса ... —

2. Первая в мире социалистическая революция ... 336

Переход от буржуазно-демократической революции к социалистическому перевороту — 336. Как русский пролетариат разбил старые догмы о невозможности социалистической революции — 338. Коммунистическая партия во главе революционного переворота — 340. Первый в истории образец пролетарской власти — 341.

3. Мощный толчок революционному рабочему движению в других странах ... 343

4. Влияние Октябрьской революции на национально-освободительное движение ... 344

5. Передовой отряд и оплот мирового социалистического движения ... 346

Глава 13. Марксистско-ленинская партия и ее роль в классовой борьбе рабочих ... 349

1. Какая партия нужна рабочему классу ... —

Революционный характер марксистской партии — 350. Авангард рабочего класса и всех трудящихся — 352.

2. Демократический централизм в структуре и жизни партии ... 353.

Партийная демократия и руководство — 355. Свобода обсуждения и единство действий — 356.

3. О живой связи партии с широкими массами ... 358

Мало провозгласить руководящую роль партии — ее надо завоевать — 359. Работать всюду, гдеесть массы — 359. Вести массы и учиться у масс — 362.

4. Марксистско-ленинская политика как наука и искусство ... 363

О политической стратегии и тактике — 363. Искусство политического руководства — 365. Умение найти основное звено — 368.

5. Необходимость борьбы против правого оппортунизма и сектантства ... 369

Опасность ревизионизма — 369. Догматизм и сектантство ведут к отрыву от масс — 371.

6. Международный характер коммунистического движения ... 372

Глава 14. Политика единства действий рабочего класса и всех демократических сил народа ... 376

1. Необходимость единства действий рабочего класса в современных условиях ... 377

Что такое политика единства действий — 377. Что дало бы единство действий — 378.

2. Кто мешает установить единство действий рабочего класса ... 379

Отговорки противников единства — 379. Антикоммунизм — лозунг реакционных раскольников — 383.

3. Пути достижения единства действий рабочего движения ... 387

Рабочие массы хотят единства — 387 Правильный подход к трудящимся-социалистам — 389. Идеологические разногласия — не препятствие для сотрудничества — 392. Необходимость терпеливого товарищеского разъяснения — 395.

4. Политика демократического единства ... 396

Что требуется от рабочей партии — 397.

Глава 15. Союз рабочего класса и крестьянства в условиях капитализма ... 403

1. Борьба за интересы крестьянства ... —

Необходимость союза рабочих и крестьян — 404. В чем сущность феодальных пережитков — 407. Капиталистические монополии — главные грабители рабочих и крестьян — 408.

2. Коммунисты — защитники жизненных интересов крестьянских масс 410

Борьба крестьян за аграрную реформу — 412.

3. Что дает крестьянам победа рабочего класса ... 413

Глава 16 Национально-освободительное движение народов против колониализма ... 417

1. Рабочее движение и национально-колониальный вопрос ... —

Две тенденции в национальном вопросе — 417. Рабочий класс — непримиримый противник национального угнетения — 419. Рабочий класс и современный национализм — 421.

2. Подъем национально-освободительного движения и распад колониальной системы ... 423

Международные условия подъема национально-освободительного движения — 423. Движущие силы национально-освободительной борьбы — 425. Историческое значение распада колониальной системы — 428. Государства, возникшие на обломках колониализма — 429.

3. Завоевания антиимпериалистической, антифеодальной революции в странах Азии, ставших на путь социализма ... 430

>4. Молодые национальные государства Востока в борьбе за укрепление своей независимости ... 433

По пути прогресса — 433. Пробуждение народов Арабского Востока — 434. Перспективы развития национальных государств Востока — 437.

5. Страны Латинской Америки в борьбе за подлинную независимость ... 441

6. Борьба за освобождение народов Африки ... 444

7. Антикоммунизм — орудие разложения и раскола национально-освободительного движения ... 448

8. Новые формы колониальной политики ... 450

9. Мировая социалистическая система — опора народов в борьбе против колониализма ... 453

Значение экономического сотрудничества социалистических государств со странами Востока — 454.

Глава 17. Борьба народов капиталистических стран за сохранение суверенитета ... 456

1. Обострение проблемы суверенитета в эпоху империализма ... —

Формы и методы наступления на суверенитет — 460.

2. Не патриотизм, а космополитизм — идеология империалистической буржуазии ... 462

3. Защита суверенитета соответствует кровным интересам всех здоровых сил нации ... 465

Рабочий класс — страж независимости народов — 465. Рабочим не безразлична судьба отечества — 466. Принцип суверенитета дорог самым широким слоям народа — 469.

Глава 18. Борьба в защиту демократии в буржуазных странах ... 471

1. Ленин о необходимости борьбы за демократию в условиях капитализма ... 473

2. Наступление капиталистических монополий на демократические права трудящихся ... 475

Финансовая олигархия — враг демократии — 475. Реакция покушается на жизненные интересы рабочего класса — 477. Антикоммунизм — излюбленная тактика врагов демократии — 479. Демократия — база массовых народных движений — 480.

3. Объединение демократических сил. — важнейшее условие победы над реакцией и фашизмом ... 481

Расширение социальной базы демократического движения — 481. Борьба рабочего класса за объединение всех демократических сил — 482.

Глава 19. Угроза войны и борьба народов за мир ... 485

1. Империализм создает небывалую угрозу будущему человечества ... —

Стратегия, опасная для дела мира — 486. Империалисты играют с огнем — 489.

2. Рабочий класс и война ... 490

3. Защита мира — важнейшая общедемократическая задача ... 493

4. Возможности предотвращения войны в современную эпоху ... 495

Миролюбивая политика социалистических стран — оплот всеобщего мира — 497. Миролюбивые силы способны обуздать агрессию — 500.

Глава 20. О различных формах перехода к социалистической революции ... 502

1. Развитие классовых антагонизмов делает пролетарскую революцию неизбежной ... —

Пути подхода к социалистической революции — 504.

2. Демократические движения современности и социалистическая революция ... 506

Некоторые особенности современных демократических движений — 506. О перерастании демократических революций в социалистические — 509. Другие формы перехода масс от борьбы за демократические требования к социалистической революции — 515.

3. Вызревание условий для пролетарской революции ... 517

Революция — прорыв слабого звена в системе империализма — 518. Обязательно ли революция связана с войной — 519. Что такое революционная ситуация — 520.

4. Переход власти в руки рабочего класса ... 523

Возможность немирного разрешения вопроса о власти — 524. Возможность мирного пути революции — 526. Об использовании парламента в революции — 529.

5. Основные закономерности социалистической революции и особенности их проявления в различных странах .. 532

ПЯТЫЙ РАЗДЕЛ

УЧЕНИЕ О СОЦИАЛИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

Глава 21. Диктатура пролетариата и пролетарская демократия ... 535

1. Историческая необходимость диктатуры пролетариата в переходный период ... —

Неизбежность сопротивления реакционной буржуазии — 536. Отношение рабочего класса к насилию — 538. Быть марксистом — значит признавать необходимость диктатуры пролетариата — 541.

2. Пролетарская демократия — новый тип демократии ... 544

Демократия для трудящихся — 544 Особая форма союза рабочего класса со всеми трудящимися — 547. Обеспечение прав и свобод трудящихся — 548. Система демократического управления — 549. Марксистско-ленинская партия в условиях диктатуры пролетариата — 551. Роль общественных организаций — 555.

3. Разнообразие форм диктатуры пролетариата ... 557

Советская власть — 558. Народная демократия — 560. Возможность появления других форм власти рабочего класса — 564.

Глава 22. Главные экономические задачи переходного периода от капитализма к социализму 567

1. С чего начинает власть рабочего класса ... 568

Национализация крупной промышленности, транспорта и банков — 568. Конфискация крупной земельной собственности — 571. Что получают трудящиеся сразу после взятия власти — 572.

2. Пути ликвидации многоукладности экономики ... 574

Три основных уклада переходного периода — 574. Налаживание хозяйственной смычки города и деревни — 577. Производственное кооперирование крестьянства — 580. Устранение капиталистических элементов из промышленности — 585.

3. Социалистическая индустриализация ... 588

4. Итоги переходного периода ... 592

Глава 23. Основные черты социалистического способа производства 595

1. Общественная собственность и ее формы ... 596

Государственная собственность при социализме — 596. Реформистское и ревизионистское извращение сущности общественной собственности — 597. Кооперативно-колхозная собственность — 599.

2. Основная цель социалистического производства ... 601

3. Планомерное развитие народного хозяйства ... 603

Закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства — 603. Задачи и методы планирования — 607.

4. Товарное производство и закон стоимости при социализме ... 609

Особенности социалистического товарного производства — 609. Закон стоимости при социализме — 611. Закон стоимости и планирование — 613.

5. Труд при социализме ... 614

Новый характер общественного труда — 615. Неуклонный рост производительности труда — закон социалистической экономики — 616. Принцип распределения по труду — 618.

6. Социалистическое расширенное воспроизводство ... 619

Сущность социалистического воспроизводства — 619. Как используется совокупный общественный продукт — 621.

Глава 24. Социально-политический и культурный облик социалистического общества ... 624

1. Социалистическая демократия ... —

Общество дружественных трудящихся классов — 625. Изменение функций государства — 629. Расширение политических и социальных прав , трудящихся — 632.

2. Дружба народов социалистического общества ... 638

3. Культура социалистического общества ... 641

Культурная революция — важнейшая составная часть социалистического переустройства — 641. Культура для народа — 645.

4. Социализм и личность ... 647

Освобождение личности через освобождение трудящихся масс — 647. Сочетание личных и общественных интересов — 649.

5. Движущие силы развития социалистического общества ... 651

Глава 25. Мировая социалистическая система ... 655

1. Исторические особенности образования мировой социалистической системы ... —

Пути и методы образования двух систем — 656.

2. Принципы взаимоотношений социалистических государств (социалистический интернационализм) 658

Каждая социалистическая страна — суверенное государство — 660. Единство и взаимопомощь — 662. Преодоление пережитков национализма — 663.

3. Развитие мирового социалистического хозяйства ... 6656

Экономические закономерности мирового социалистического хозяйства — 667. Международное социалистическое разделение труда — 668. Характер экономических связей внутри мирового социалистического хозяйства — 671.

4. Экономические отношения социалистических стран с другими странами ... 674

Глава 26. Период перехода от социализма к коммунизму ... 677

1. Ленинская генеральная линия партии на новом этапе ... 678

2. Создание материально-технической базы коммунизма ... 683

Комплексная механизация и автоматизация производства — 683. Новые отрасли производства — 685. Развитие энергетики — 686. Техническая революция в сельском хозяйстве — 688. Возрастающая роль науки — 689. Совершенствование организации производства — 691. Изменение характера труда — 693.

3. Постепенное стирание классовых и других социальных различий ... 694

Путь к единой общественной собственности — 695. Преодоление различий между городом и деревней — 698. Постепенное слияние физического и умственного труда — 701. Ликвидация остатков неравенства в положении женщины — 704. Совершенствование системы распределения — 705.

4. Коммунистическое воспитание трудящихся ... 708

Рост образованности и культуры — 708. Повышение коммунистической идейности — 711. Учиться работать и жить по-коммунистически — 713.

5. Развитие социалистической демократии ... 715

Основные направления развития социалистической демократии — 716. Передача ряда функции государства общественным организациям — 718. Об условиях отмирания государства — 720., Марксистско-ленинская партия в период перехода к коммунизму — 723.

6. Международное значение коммунистического строительства в СССР ... 727

Перспективы экономического соревнования СССР с капиталистическими странами — 727. Равномерное движение социалистических стран к коммунизму — 729. Воздействие успехов коммунистического строительства на мировое развитие — 732.

Глава 27. О коммунистическом обществе ... 734

1. Общество всеобщего достатка и изобилия ... 735

2. От каждого по способностям ... 738

3. Каждому по потребностям ... 741

4. Свободный человек в свободном обществе ... 744

Равенство и свобода — 744. Расцвет личности — 745. Организованное содружество всесторонне развитых людей — 747.

5. Мир и дружба, сотрудничество и сближение народов ... 748

6. Дальнейшие перспективы коммунизма ... 750

Список цитируемой литературы ... 754

 

ОТ АВТОРОВ

Цель настоящей книги — изложить в общедоступной форме основы марксизма-ленинизма как единого и целостного учения. Изложение этого великого учения опирается на труды Маркса, Энгельса, Ленина, а также на решения и документы Коммунистической партии Советского Союза, обобщающие ее богатый опыт. При освещении многих вопросов учитывался также опыт братских коммунистических и рабочих партий.

Не ставя своей задачей создание академического труда, авторы больше всего уделяли внимание тем положениям марксизма-ленинизма, которые особенно актуальны в современных условиях. Это отразилось как на характере изложения материала, так и на структуре учебного пособия.

Первые два раздела знакомят читателя с основными положениями марксистско-ленинской философии — диалектического и исторического материализма. В третьем разделе дается сжатый очерк марксистско-ленинской политической экономии капитализма, особенно важной для понимания не только закономерностей развития этого строя, но и неизбежности освободительной борьбы трудящихся и социалистической революции. Четвертый раздел посвящен теории и тактике международного коммунистического движения, главным образом в условиях капитализма.

В отдельный — пятый — раздел книги выделено учение о строительстве социалистического и коммунистического общества. Это учение из научного предвидения будущего, каким оно было в дни жизни Маркса и Энгельса, стало в наше время основой практической деятельности для народов социалистических стран. Поэтому в книге уделено большое место проблемам строительства нового общества, в особенности тому вкладу, который внес в их разработку В. И. Ленин, а также освещению практического опыта, накопленного в Советском Союзе и других социалистических странах.

 

3


 

Книга написана группой научных и партийных работников и публицистов. Основная работа проделана коллективом авторов в составе: О. В. Куусинен (руководитель), Ю. А. Арбатов, А. С. Беляков, С. Л. Выгодский, А. А. Макаровский, А. Г. Милейковский, Е. П. Ситковский, Л. М. Шейдин.

Над отдельными главами работали также К. Н. Брутенц, Ф. М. Бурлацкий, Н. И. Иванов, И. С. Кон, Б. М. Лейбзон, Н. В. Матковский, Ю. К. Мельвиль, Д. Е. Мельников, Л. А. Мендельсон, Ц. А. Степанян, С. Г.Струмилин. Кроме того, при разработке некоторых вопросов были использованы материалы, представленные В. Ф. Асмусом, А. Н. Кузнецовым, Б. П. Кузнецовым, Ю. Н. Семеновым, И. С. Смирновым, П. С. Черемных.

При подготовке текста учебного пособия ценную помощь оказали своими замечаниями и советами: по философским вопросам — член-корреспондент АН СССР А. Д. Александров, член-корреспондент АН СССР Б. М. Вул, профессор Г. М. Гак, профессор Г. Е. Глезерман, член-корреспондент АН СССР Ф. В. Константинов, член-корреспондент АН СССР X. С. Коштоянц, профессор М. М. Розенталь, член-корреспондент АН СССР П. Н. Федосеев; по вопросам развития науки — академик А. Н. Несмеянов; по вопросам экономики — член-корреспондент АН СССР А. А. Арзуманян, академик Е. С. Варга, профессор Л. М. Гатовский, член-корреспондент АН СССР Л. А. Леонтьев; по главе 25 — член-корреспондент АН СССР Ю. П. Францев. Весьма полезные замечания были также получены от ряда ответственных партийных и советских работников.

Авторы полностью отдают себе отчет в сложности задачи научно-компетентного и в то же время общедоступного изложения марксистско-ленинского учения, которое непрерывно развивается и обогащается в связи с изменением исторических условий. Вполне естественно, что предпринятый впервые за многие годы опыт изложения в едином труде всей совокупности основных положений марксизма-ленинизма не может быть свободен от недостатков и недочетов. Поэтому все способствующие улучшению книги критические замечания и советы читателей будут с признательностью учтены при работе над вторым изданием.

 

4


 

ВВОДНОЕ СЛОВО

О МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОМ МИРОВОЗЗРЕНИИ

«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».
ЛЕНИН

Усвоение основ марксизма-ленинизма требует серьезного и вдумчивого изучения, значит, требует и труда, и времени. Что дает человеку это ученье?

Вкратце можно ответить так; успешное изучение основ марксизма-ленинизма приводит к формированию цельного мировоззрения — самого передового мировоззрения современности. Это мировоззрение соединяет в единую стройную систему взглядов важнейшие части великого учения Маркса — Ленина. В данной книге это учение излагается в такой последовательности:

Понятно, что в рамках одной книги невозможно изложить все богатство марксистско-ленинского мировоззрения. В данной книге освещаются лишь основы марксизма-ленинизма.

Мировоззрения бывают различные; и прогрессивные, и реакционные. Среди реакционных имеются такие мировоззрения, которые построены на основе старинных верований и внушают религиозно настроенному человеку необходимость оставаться в слепой зависимости от вымышленного сверхъестественного существа и его земных наместников и помазанников.

 

5


 

Есть и такие мировоззрения, сторонники которых, не говоря прямо о божестве и даже клянясь в верности науке, с помощью изощренных, но фальшивых доводов стремятся разрушить убеждение современного человека в реальном существовании материального мира.

Именно так поступают представители наиболее модных течений современного идеализма. Многие из них сами не верят в существование сверхъестественных сил, но, находясь под влиянием традиционных условностей и предрассудков буржуазного общества, не хотят закрывать все двери для веры в сверхъестественные силы. Поэтому под видом выводов из новейших данных науки они сеют сомнение в материальности природы. Теологи и церковники в свою очередь аплодируют им, рассчитывая, что человек, который поверит в нематериальность природы, может поверить во что угодно.

Значит, не все есть наука, что подражает науке, — не все то золото, что блестит. Как раз в наше время многие разновидности философского идеализма охотно щеголяют в павлиньих перьях точных наук, пытаясь прикрыть ими антинаучное существо своего учения. На самом деле они боятся важнейших фактов науки, замалчивают или искажают их.

Марксизм-ленинизм имеет высокие достоинства, отличающие его от всех других мировоззренческих систем.

Он не признает существования никаких сверхъестественных сил и создателей. Он твердо стоит на почве реальной действительности, на почве земного мира. Марксизм-ленинизм окончательно освобождает человечество от суеверий и вековой духовной кабалы. Он призывает человека к самостоятельному, свободному и последовательному мышлению.

Марксизм-ленинизм берет мир таким, каков он есть, не примышляя кнему ни ада, ни рая. Он исходит из того, что вся природа, включая и человека, состоит из материи с ее различными свойствами.

Природа, так же как и все ее отдельные явления, находится в постоянном развитии. Законы этого развития не установлены богом и не зависят от воли людей, они присущи самой природе и вполне познаваемы. В мире нет принципиально непознаваемых вещей, есть только вещи, еще не познанные, которые будут познаны с помощью науки и практики.

 

6


 

Марксистско-ленинское мировоззрение вырастает из науки и доверяет ей, поскольку она не отрывается от реальной действительности и практики. По мере развития науки оно и само развивается и обогащается.

Марксизм-ленинизм учит, что на основе объективных законов, независимых от воли людей, совершается не только развитие природы, но и развитие человеческого общества.

Раскрыв основные закономерности развития общества, марксизм поднял учение об истории человечества на высоту подлинной науки, способной объяснить как характер любого общественного строя, так и развитие общества от одного общественного строя к другому.

Это было величайшей победой научного мышления. Буржуазные представители общественных наук (социологии, политической экономии, историографии) не смогли опровергнуть материалистического понимания истории, не смогли они и противопоставить ему другой теории, которая нашла бы признание по крайней мере большинства буржуазных ученых. Но, несмотря на это, многие буржуазные ученые с отчаянным упрямством открещиваются от исторического материализма. Почему? Да потому, что это учение опрокидывает веру в «вечность» капиталистического строя. Ведь если признать закономерным переход общества от одного строя к другому, то нельзя отрицать, что и капиталистический строй обречен уступить место другому, более прогрессивному общественному строю. Признать же это трудно и горько не только самим капиталистам но и тем ученым, которые находятся в материальной или духовной зависимости от них.

Ведь никогда в истории классовых обществ ни один господствующий класс не верил в обреченность своего строя на гибель и исчезновение. Рабовладельцы верили в вечность рабовладельческого строя, считая его божественным установлением. Сменившие рабовладельцев феодалы также считали свой — феодальный — строй навсегда установленным божьей волей. Но им пришлось уступить место буржуазии. Теперь пришел ее черед тешить себя иллюзиями о «вечности» и «незыблемости» своего — капиталистического — строя. И многие весьма начитанные социологи и историки, не желающие порвать с капитализмом, стараются любым способом поколебать факты, говорящие о том, что общественные системы

 

7


 

развиваются и меняются по присущим им законам, не зависящим от воли господствующих классов и их идеологов.

Значит, буржуазные идеологи воюют против марксистского понимания истории не потому, что оно неправильно, а именно потому, что оно верно.

Подлинная наука, изучив закономерности действия и развития сил природы или общества, всегда предвидит новое. Марксистская наука о законах общественного развития позволяет не только ориентироваться в сложной обстановке общественных противоречий, но и предвидеть, как будут развиваться события, предвидеть направление исторического прогресса и предстоящие этапы общественного развития.

Таким образом, марксизм-ленинизм дает нам в руки инструмент, с помощью которого можно заглядывать в будущее и видеть контуры предстоящих поворотов истории. Это своего рода «телескоп времени», который открыл величественные перспективы будущего человечества, освобожденного от ига капитала, от последнего эксплуататорского строя. Но когда передовая наука пригласила буржуазных ученых (уверяющих, что «ничего нельзя предвидеть») посмотреть в марксистский «телескоп времени», они закрыли глаза: им страшно смотреть в будущее...

Марксисты никогда не боятся смотреть вперед. Представляя класс, которому принадлежит будущее, они не заинтересованы в пустых иллюзиях, разлетающихся в прах при столкновении с фактами, с наукой.

Русские марксисты, возглавляемые Лениным, предвидели социалистическую революцию в России как исторически назревшую задачу, призывали рабочий класс страны на решительную борьбу, организовали штурм крепостей эксплуататорского строя и добились полной победы.

Марксисты-ленинцы Советского Союза предвидели возможность построения социализма в своей огромной стране, призвали трудящихся к великому подвигу и довели дело до победы социализма.

Марксисты-ленинцы Советского Союза и других стран предвидели вероятность развязывания второй мировой войны фашистской Германией, предупреждали об этом народы всех стран и предсказали поражение Германии. В ходе второй мировой войны силы германского агрессора и его союзников

 

8


 

были разгромлены главным образом героическими усилиями советского народа и его славной армии.

Марксисты-ленинцы стран народной демократии предвидели возможность и историческую необходимость свержения в своих странах господства капитала, установления власти трудового народа во главе с рабочим классом и осуществления необходимых социалистических преобразований. Они учли эти назревшие потребности общественного развития и повели свои народы по пути строительства социализма, в чем и добились уже значительных успехов.

. Марксисты-ленинцы Китая предвидели исторически назревшую возможность и необходимость освобождения великого китайского народа из-под власти иностранных колонизаторов и их китайских сообщников и установления в Китае подлинного народовластия. Под руководством рабочего класса и Коммунистической партии народный Китай поднялся во весь свой гигантский рост, нанес поражение своим внешним и внутренним врагам и справился с трудными задачами буржуазно-демократической революции. С величайшей энергией народный Китай приступил к выполнению смело поставленных задач социалистического строительства. Поразительно быстрыми темпами преобразуется старый Китай.

Таким образом, важнейшие вехи истории первой половины нашего века неопровержимо свидетельствуют о том, что коммунисты, вооруженные марксистской теорией, в общем правильно ставили исторические прогнозы. Истинность марксистско-ленинского понимания истории вполне проверена на практике.

Марксистско-ленинская теория не догма, а руководство к действию. Надо только научиться правильно применять ее.

Она озаряет путь вперед. Без нее, без марксистско-ленинской теории, даже прогрессивные люди вынуждены брести ощупью, без настоящего, глубокого понимания того, что происходит вокруг них.

Марксистско-ленинская теория дает научную основу для революционной политики. Кто в политике исходит из субъективных желаний, тот либо останется в положении пустого мечтателя, либо рискует быть выброшенным на задворки истории, ибо история не идет по желаниям людей, если эти

 

9


 

желания не идут по пути законов истории. Поэтому Ленин подчеркивал необходимость с полной научной трезвостью производить анализ объективного положения вещей и объективного хода эволюции, с тем чтобы на основе такого анализа определить политическую линию партии и затем проводить эту линию со всей революционной решительностью. А Маркс говорил:

«Надо брать вещи, каковы они есть, т. е. отстаивать дело революции в такой форме, которая соответствует изменившимся обстоятельствам» 1.

Марксистская теория, выросшая из революционного опыта и революционной мысли всех стран, соответствует исторической миссии рабочего класса, призванного выступать в роли передового отряда и руководителя великого освободительного движения всех угнетенных и эксплуатируемых. Мировоззрение марксизма нашло в пролетариате свое материальное оружие, как и пролетариат нашел в мировоззрении марксизма свое духовное оружие.

Поэтому марксизм-ленинизм представляет собой ценнейший источник жизненной силы для всех трудящихся, для каждого прогрессивного человека, кто хочет научиться правильно понимать окружающий мир, жить не по воле случая, а сознательно вносить свой вклад в те события, которые развертываются в мире. А таких людей уже миллионы, и их становится все больше и больше. В движение приходят все более широкие массы простых людей, которые не хотят жить напрасно, а стремятся стать сознательными и активными участниками исторического прогресса. Для таких людей марксизм-ленинизм является неоценимой помощью. Особенно это относится к молодежи, которой марксистское-ленинское мировоззрение сильно сокращает путь к политической зрелости, даваемой жизненным опытом, помогает направить свою кипучую энергию по верному пути — на благо человечества.

Марксистско-ленинское мировоззрение может служить верным ориентиром и в научном творчестве, причем не только в области общественных, но и в. области естественных наук. Разве в творческих изысканиях естествоиспытателей не помогает правильный взгляд на мир, понимание его. общих закономерностей, взаимосвязей и процессов? Такой взгляд, такое понимание дает марксистско-ленинская теория.

 

10


 

Не случайно теперь многие выдающиеся ученые в результате опыта, накопленного в ходе научной работы, либо полностью переходят на позиции марксизма, либо молчаливо воспринимают те или иные элементы марксистской теории с тем, чтобы глубже проникать в тайны природы и лучше служить интересам человечества.

Далее. Усвоение марксистско-ленинского мировоззрения раскрывает чудесные перспективы перед деятелями искусства и литературы. Оно направляет их творчество на глубоко идейное и богатое отображение действительности в художественных образах. Без благодатного воздействия ясного прогрессивного миросозерцания творчество современного писателя и художника в лучшем случае страдает малокровием. В наше время наиболее полную ясность мировоззрения дает художнику марксизм-ленинизм.

В то время как в буржуазной литературе все больше распространяется настроение безнадежности, беспросветный пессимизм, творчество прогрессивных писателей и поэтов пронизано животворным оптимизмом. Это творчество верит в будущее, любит будущее и зовет к счастливому будущему.

В то время как в буржуазной идеологии Запада обнажается отчаянный кризис веры в человека, веры в судьбу цивилизации, марксистско-ленинское мировоззрение пробуждает в людях стремление к благородной борьбе за высокие социальные идеалы.

Каждый, кто основательно усвоит это мировоззрение, приобретет глубокое убеждение не только в правоте рабочего дела, но и в исторической необходимости грядущей победы социализма во всем мире. Вооружившись мировоззрением марксизма-ленинизма, человек — даже слабый — станет сильным, политически стойким, принципиальным. Он приобретет такую непоколебимую идейную убежденность, которая придаст ему силы выдержать любые испытания.

Миллионы людей на земном шаре уже черпали из обильного родника марксизма-ленинизма великие идеалы своего движения и неиссякаемую энергию, необходимую для претворения этих идеалов в жизнь.

Жить без прогрессивного мировоззрения — разве это достойно современного развитого человека? Еще хуже

 

11


 

кормиться недоброкачественными суррогатами мировоззрения, годными лишь для нищих духом.

В тысячу раз лучше потрудиться как следует над усвоением основ марксистско-ленинского мировоззрения, чтобы приобрести духовное богатство и добиться превосходства борьбе против черных сил империалистических врагов человечества.

 

12


 

ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ

ГЛАВА 1

ФИЛОСОФСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ

Незыблемой основой всего здания марксизма-ленинизма является его философское учение — диалектический и исторический материализм. Это философское учение берет мир таким, каким он существует в действительности, рассматривает мир в соответствии с данными передовой науки и общественной практики. Марксистский философский материализм — закономерный результат многовекового развития научного познания.

1. Развитие передовой материалистической науки в борьбе против реакции и невежества

История науки представляет собой арену непрерывной борьбы передовых ученых и философов против невежества и суеверия, против политической и идейной реакции. В классовом эксплуататорском обществе всегда были и сейчас есть силы, которым невыгодно распространение передовых научных взглядов. Эти силы — реакционные общественные классы. Представители реакции либо прямо выступали против науки и преследовали прогрессивных ученых и философов, не останавливаясь перед кострами и тюрьмами, либо старались так извратить научные открытия, чтобы удалить их прогрессивное материалистическое содержание.

В древней Греции произведения выдающегося материалиста Демокрита, основателя учения об атомистическом строении материи, отрицавшего вмешательство богов вжизнь природы и в человеческие дела, уничтожались реакционерами-аристократами. Философ-материалист Анаксагор был изгнан из Афин по обвинению в безбожии.

Последователь Демокрита древнегреческий философ-материалист Эпикур, которого в древности прославляли как героя, освободившего людей от страха перед богами и восславившего науку, в течение двух тысячелетий предавался анафеме

 

13


 

«отцами» церкви, лживо изображался ими как сеятель разврата, враг нравственности.

В 391 г. н. э. христианские монахи сожгли знаменитую библиотеку в Александрии, в которой хранилось около 700 тыс. произведений писателей и ученых древности. Римский папа Григорий I (590 — 604), ярый враг светского образования и науки, уничтожил большое количество ценных произведений античных авторов; в первую очередь уничтожались произведения философов-материалистов.

Инквизиция, созданная папством для борьбы против всех противников католической церкви, обрушилась со свирепыми преследованиями на передовых мыслителей. В 1600 г. инквизиция сожгла на костре Джордано Бруно — выдающегося философа и ученого, защищавшего учение Коперника. В 1619 г. в городе Тулузе, во Франции, по решению инквизиторов палачи вырвали язык у передового мыслителя Лючилио Ванини, а затем сожгли его на костре. Великого итальянского ученого Галилея, который отстаивал учение Коперника, инквизиция угрозами и насилием понуждала отречься от своих взглядов. Знаменитый французский философ-просветитель 18 века Вольтер был заключен в тюрьму Бастилию. Заточению подвергался и его современник — философ-материалист Дидро. .

Ошибочно было бы думать, что борьба реакции против науки велась только в древности и в средневековье. Она не прекратилась и в эпоху капитализма. Класс капиталистов заинтересован в развитии естественных наук — физики, химии, математики и др., — поскольку с ними непосредственно связаны успехи техники. Однако он вовсе не заинтересован в распространении материалистической философии, научного мировоззрения, позволяющего людям правильно осмыслить окружающий их мир, знать, как к нему относиться и как в нем действовать. Поэтому идеологи буржуазии прилагают все усилия к тому, чтобы не допустить материалистических и атеистических выводов из научных открытий, усматривая в этих выводах опасность для своего господства.

Особенно ненавистны реакционной буржуазии учение марксизма-ленинизма и его философия — диалектический и исторический материализм. Сонмы буржуазных профессоров специально занимаются «опровержением» марксизма.

Современная реакционная буржуазия не сжигает передовых ученых и философов на кострах, а применяет другие средства воздействия: удаление из университетов и научных институтов, фактическое лишение возможности печататься, морально-политическую дискредитацию и т. п. В последние годы все эти средства борьбы против «опасных мыслей» широко применяются в США и в ряде других стран. Этими мерами и пропагандой своей реакционной идеологии господ-

 

14


 

ствующий класс оказывает давление на сознание людей, внушает им выгодные для него идеи, противодействует распространению передовых материалистических взглядов.

Но, как ни тернист путь науки и материалистической философии, как ни велики жертвы, приносимые ими в эксплуататорском обществе, они в конечном счете преодолевают все препятствия и упорно движутся вперед.

Сила передовой материалистической науки и философии в том, что они дают людям знание законов природы и общества, учат пользоваться этими знаниями в интересах человечества, вырывают людей из мрака невежества и поднимают к свету истинного знания.

2. Материализм и идеализм

Философия рассматривает наиболее общие вопросы мировоззрения.

Материалистическая философия исходит из признания того факта, что существует природа: звезды, Солнце, Земля с ее горами и равнинами, морями и лесами, животными, людьми, одаренными сознанием, способностью мышления. Никаких сверхъестественных, сверхприродных явлений или сил нет и быть не может. В многообразии природы человек есть лишь ее частица, а сознание является свойством, или способностью, человека. Природа существует объективно, т.е. вне сознания человека и независимо от него.

Но есть философы, которые отрицают не зависящее от сознания существование природы. Они утверждают, что первично существует лишь сознание, мышление, дух или идея, а весь физический мир является производным и зависимым от духовного начала.

Вопрос об отношении человеческого сознания к материальному бытию — это основной вопрос всякой философии, в том числе и новейшей. Что первоначально — природа или мышление? Философы разделяются на два больших лагеря соответственно тому, как они отвечают на этот вопрос.

Те, кто первичным считает материальное начало — природу, а мышление, дух рассматривает как свойство материи, принадлежат к лагерю материализма. Те же, кто утверждает, что мышление, дух или идея существовали раньше природы, что природа так или иначе создается духовным началом, зависит от него, составляют лагерь идеализма. Ничего другого не заключают в себе выражения «идеализм» и «материализм» в их философском смысле.

Между сторонниками материалистического и идеалистического взглядов на мир с давних пор ведется острая, незатухающая борьба. Вся история философии представляет собой

 

15


 

картину борьбы двух лагерей, двух партий в философии: материализма и идеализма.

Стихийный материализм

Люди в своей практической деятельности не сомневаются в том, что окружающие их предметы и явления природы существуют независимо от них, от их сознания. Это значит, что они стихийно стоят на позициях материализма.

Стихийный материализм «всякого здорового человека, не побывавшего в сумасшедшем доме или в науке у философов-идеалистов, — писал Ленин, — состоит в том, что вещи, среда, мир существуют независимо от нашего ощущения, от нашего сознания, от нашего Я и от человека вообще» 1.

Нельзя жить одними идеями, понятиями, питаться своими собственными ощущениями, продуктами своего воображения. На практике это хорошо знают все люди, в том числе и те философы, которые сочиняют идеалистические учения, выводящие существование материальных вещей из ощущений, понятий, идей. Не раз им приходилось признавать, что живут они вопреки своей философии и что если бы на самом деле в мире не существовало материальных вещей, то люди умерли бы с голоду.

Точка зрения стихийного, неосознанного материализма свойственна подавляющему большинству ученых-естествоиспытателей. Они обычно не вникают в философские вопросы, но стихийно следуют логике того естественнонаучного материала, с которым имеют дело. Природа, которую они исследуют на каждом шагу раскрывает перед ними материальность изучаемых явлений. Исследует ли естествоиспытатель небесные тела или молекулы и атомы, явления электричества и магнетизма или мир растений и животных, он всегда имеет дело с объективными процессами, с материальными телами и их свойствами, с законами природы, существующими независимо от сознания человека.

В условиях буржуазного общества только наиболее сме-лые и последовательные ученые открыто объявляют себя сторонниками философского материализма. Большинство же находится под таким сильным давлением официальной буржуазной идеологии, учения церкви и идеалистической философии, всей обстановки буржуазного общества, что не решается открыто стать на позиции материализма, колеблется и зачастую выступает с идеалистическими заявлениями и оговорками. Однако в своих естественнонаучных работах эти ученые в силу самого характера предмета исследования развивают в основном материалистические взгляды.

Так, например, английский естествоиспытатель второй половины 19 века Томас Гексли не признавал себя материалистом. Но в исследованиях по зоологии, сравнительной анатомии, антропологии и эволюционной теории он защищал

 

16


 

материалистические взгляды и говорил, что философский идеализм не ведет ни к чему, кроме путаницы и темноты. Энгельс называл естествоиспытателей такого типа «стыдливыми материалистами», а Ленин говорил, что антиматериалистические отговорки Гексли были лишь фиговым листком, прикрывавшим его стихийный естественнонаучный материализм.

Современные естествоиспытатели, пытаясь философски осмыслить свои научные открытия, нередко делают идеалистические выводы. Однако, пока они остаются на почве естествознания, пока они практически действуют в своих лабораториях, на заводах, на опытных полях, пока они занимаются не философскими размышлениями, а имеют дело с изучаемыми ими предметами природы, — они поступают как стихийные материалисты.

Один из величайших физиков нашего времени, Альберт Эйнштейн в некоторых своих философских рассуждениях находился под влиянием идеалистической философии, но в области науки стал автором материалистической по своему истинному содержанию теории относительности.

Другой знаменитый физик, Макс Планк, основатель современной квантовой физики, также не называл себя материалистом. Однако в своих работах по физике и в своих философских выступлениях он отстаивал идеи «здорового миросозерцания», признающего не зависящее от сознания человека существование природы. Макс Планк боролся против философского идеализма и фактически был материалистом.

Однако влияние идеализма нередко отрицательно сказывается на трактовке учеными самого естественнонаучного материала. Это говорит о том, что стихийный материализм — недостаточная защита от идеализма. Только сознательное принятие философии диалектического материализма надежно предохраняет ученых от идеалистических ошибок.

Материализм передовая философия

Отличие философского материализма от стихийного, наивного материализма состоит в том, что философский материализм научно обосновывает, разрабатывает и последовательно проводит материалистические положения, исходя из данных передовой науки и общественной практики.

Материалистическая философия — это надежное оружие, защищающее человека от пагубного влияния духовной реакции. Она служит ему руководством в жизни, указывая правильный путь разрешения волнующих его вопросов мировоззрения.

В течение тысячелетий церковь внушала человеку презрение к земной жизни и страх перед богом. Она учила людей, и прежде всего угнетенные массы человечества, что их удел —

 

17


 

лишь трудиться да молиться, что счастье недостижимо в этой «юдоли плача» и может быть достигнуто лишь в «будущей жизни» послушанием и смирением. Церковь грозила карой божьей и адскими муками тем, кто осмелится восстать против господства эксплуататоров, якобы установленного богом.

Великая историческая заслуга материалистической философии состоит в том, что она помогает человеку освободиться от суеверий. Она еще в древности выступала против страха смерти, страха перед богами и другими сверхъестественными силами.

Не надеяться на загробную жизнь, а ценить земную жизнь и стремиться к ее улучшению — вот чему учит людей материалистическая философия. Материализм впервые высоко поднял достоинство и разум человека, он провозгласил, что человек — это не червь, ползающий во прахе, а высшее создание природы, которое способно стать господином и повелителем ее сил. Материализм проникнут величайшей верой в силу знания, в разум человека, в его способность раскрыть тайны окружающего нас мира, в способность человека создать разумный и справедливый общественный строй.

Проповедники идеализма часто клевещут на материализм, изображая его как «мрачное, тяжелое, похожее на кошмар мировоззрение» (У. Джемс). В действительности как раз идеалистическая философия, особенно современная, окрашена в мрачные тона. Не материализм, а идеализм отрицает познавательную способность разума и проповедует неверие в науку; не материализм, а идеализм воспевает культ смерти; не материализм, а идеализм был и остается идейной почвой для самых отвратительных порождений антигуманизма: расистских теорий и фашистского мракобесия.

Философский идеализм не хочет признать истинности окружающего нас материального мира, бежит от него, объявляет его неистинным и рисует вместо него вымышленный, нематериальный мир.

Материализм, напротив, дает подлинную картину мира, без всяких посторонних прибавлений в виде духов, бога, творящего мир, и т. п. Материалисты не ожидают помощи сверхъестественных сил, они верят в человека, в его способность преобразовать мир своею собственной рукой и сделать его достойным себя.

Материализм по глубочайшей своей сущности — оптимистическое, жизнеутверждающее, светлое мировоззрение, ему чужды пессимизм, «мировая скорбь». Поэтому материализм, как правило, — мировоззрение передовых общественных групп и классов. Его сторонники — это люди, которые без страха смотрят вперед, не терзаются сомнениями в правоте своего дела.

 

18


 

Проповедники идеализма испокон веков клеветали и клевещут на материализм, утверждая, что моральные ценности и возвышенные идеалы якобы чужды материалистам, что они присущи якобы только сторонникам философского идеализма. На самом деле диалектический и исторический материализм Маркса и Энгельса не только не отрицает, но, напротив, высоко ценит передовые идеи, нравственные принципы и возвышенные идеалы. Он считает, что успешная борьба за прогресс, за передовой общественный строй невозможна без великих идей, вдохновляющих людей на борьбу, на творчество и дерзание.

Борьба рабочего класса, борьба коммунистов является убедительным опровержением глупой выдумки идеалистов насчет равнодушия материалистов к идеалам. Эта борьба ведется за самый высокий и благородный идеал, который знало человечество, — за коммунизм, поэтому она рождает бесчисленное множество отважных борцов, глубоко преданных возвышенному коммунистическому идеалу.

Диалектический и исторический материализм высшая ступень в развитии философской мысли

Современный материализм — это диалектический и исторический материализм, созданный Марксом и Энгельсом. Он возник не на пустом месте. Философия Маркса и Энгельса была итогом долгого развития философской мысли.

Материализм возник около двух с половиной тысяч лет назад в Китае, Индии, Греции. Материалистическая философская мысль в этих странах была тесно связана с повседневным опытом людей, с начатками знаний о природе. Но, ввиду того что в то время наука еще только зарождалась, представления древних философов-материалистов о мире, хотя и содержали немало гениальных догадок, были лишены прочного естественнонаучного основания и оставались еще очень наивными.

Гораздо более зрелым был материализм, сложившийся в 17 — 18 веках, Успехи естествознания и техники толкали вперед философскую мысль. В то же время материалистическая философия способствовала изучению природы. Так, например, учение английского материалиста начала 17 века Ф. Бэкона об опытном происхождении знания и его мысль о том, что знание — сила, явились мощным стимулом развития наук о природе.

В 17 — 18 веках наибольшего совершенства достигли математика и механика земных и небесных тел. Это наложило печать на философские обобщения материалистов того времени, в том числе на их понимание материи и движения. Огромную роль в развитии новой формы материализма сыграли физика французского философа Р. Декарта, который был материалистом в учении о природе, механистическое

 

19


 

учение о человеке английского материалиста Т. Гоббса (17 век) и особенно механика английского ученого Ньютона. Философы-материалисты рассматривали все явления природы и общественной жизни с точки зрения механики и надеялись объяснить их с помощью ее законов. Поэтому их материализм получил название механического материализма. В 18 веке Д. Толанд и Д. Пристли представляли его в Англии; Ж. Ламетри, П. Гольбах, К. Гельвеций, Д. Дидро — во Франции.

Тесная связь материализма 17 — 18 веков с науками о природе была его положительной стороной. Вместе с тем он имел и недостатки. Энгельс указывает на три главные ограниченности этого материализма.

Первая — это механицизм. Механика, служившая для философов-материалистов того времени образцом науки, ограничивала их кругозор. Они пытались сводить все процессы и виды движения к механическому движению. Они не поняли особенностей органической природы и своеобразных черт и законов общественной жизни.

Второй ограниченностью этих материалистов была неспособность понять и объяснить развитие природы, даже когда они замечали факты развития. Материалисты 17 — 18 веков рассматривали природу в целом как неизменную, вечно совершающую один и тот же круговорот. Такой взгляд на природу называется метафизическим. Следовательно, механический материализм был метафизическим.

Наконец, материалисты этого периода, как и вообще все материалисты до Маркса, не умели распространить материализм на понимание общественной жизни. Они не видели материальной основы общественной жизни и учили, что переход общества от менее совершенных к более совершенным формам вызывается прогрессом в знаниях, изменением взглядов и идей, господствующих в обществе. Но такое объяснение является идеалистическим.

Кроме того, домарксовские материалисты не понимали значения практически-критической, революционной деятельности классов, масс в изменении действительности, в изменении общественной жизни. Они проповедовали необходимость замены феодальных порядков буржуазными и в то же время отвергали борьбу масс за новый строй, боялись ее. В этом проявилась их буржуазная классовая ограниченность.

Шаг вперед в развитии материалистической философии сделали немецкий философ первой половины 19 века Л. Фейербах и особенно русские революционные демократы: А. Герцен, В. Белинский, Н. Чернышевский, Н. Добролюбов. Фейербах в известной степени преодолел механистическую ограниченность материалистов 18 века, но разделял другие их недостатки. К тому же его философия была оторвана от

 

20


 

общественно-политической практики. Большим достижением русских материалистов было то, что они стремились сочетать материалистическое понимание природы с диалектикой.

Кроме того, будучи идеологами русского революционного крестьянства, они видели в философии учение не только о том, что существует, но и о том, как это существующее может быть преобразовано, переделано на благо народу.

Новой, высшей ступенью в развитии материализма явился диалектический и исторический материализм, созданный Марксом и Энгельсом — великими учителями и вождями самого передового и революционного класса современного общества — пролетариата. Они совершили подлинный революционный переворот в философии.

Стоя на вершине общественных и естественнонаучных знаний своей эпохи, усвоив и творчески переработав все то ценное, что было достигнуто предшествующим развитием философской мысли, Маркс и Энгельс создали новую форму материализма, свободную от недостатков прежней материалистической философии, — диалектический и исторический материализм.

В марксистском философском учении материализм выступил в органическом единстве с диалектикой. Он опирался при этом на более высокий уровень науки, на новые открытия естествознания, среди которых особое значение имели закон сохранения и превращения энергии, открытие клетки, теория происхождения видов Ч. Дарвина. Успехи естествознания дали строго научное обоснование идеи развития и идеи единства и всеобщей взаимосвязи явлений природы.

На место одностороннего механистического воззрения на природу и человека Маркс и Энгельс поставили учение о развитии, охватывающее все области реальности и в то же время учитывающее своеобразие каждой отдельной области: неорганической природы, органического мира, общественной жизни и сознания людей.

Маркс и Энгельс впервые распространили материализм на понимание общественной жизни и открыли материальные движущие силы и законы общественного развития, превратив тем самым историю общества в науку.

Наконец, основоположники марксизма превратили материалистическое философское учение из отвлеченной теории в действенное средство преобразования общества, в идеологическое оружие рабочего класса в его борьбе за социализм и коммунизм.

Философское учение, созданное Марксом и Энгельсом, получило широчайшее признание трудящихся всех стран мира. Это подлинная философия масс.

 

21


 

3. Что такое материя в философском смысле?

В марксистском философском материализме понятие «материя» употребляется в самом широком смысле — для обозначения всего, что существует объективно, т. е. независимо от сознания, и отражается в ощущениях человека. «Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении» (Ленин).

Очень важно усвоить этот широкий смысл понятия материи.

Представители старого, домарксовского материализма в большинстве случаев под материей понимали мельчайшие. частицы — атомы или корпускулы, составляющие тела. Так, согласно учению древнегреческих материалистов Демокрита и Эпикура, существуют только атомы и пустота, в которой находятся атомы; из их сочетаний образуются различные тела. Физика в дальнейшем подтвердила гениальную догадку материалистов древности об атомистическом строении вещества. Однако, понимая под материей лишь атомы, образующие вещество, они допускали упрощение, обедняли окружающий нас мир. Тем не менее подобный взгляд на материю держался в науке до конца 19 века.

Марксистский философский материализм под материей разумеет объективную реальность во всех ее многообразных проявлениях. Материя — это не только мельчайшие частицы, из которых построены все тела. Это бесконечное множество миров бесконечной вселенной, газовые и пылевые облака, находящиеся в космосе; это наша солнечная система с планетами и Солнцем, это Земля со всем, что на ней существует. Материей являются также излучения, физические поля, передающие действие от одних тел и частиц к другим, связывающие их: электромагнитные, ядерные поля. Все, что существует вне сознания и независимо от него, охватывается понятием материи.

Все науки, изучающие объективную действительность, изучают материю, ее различные свойства и состояния.

Физические науки изучают физическое состояние материи. Современная физика открыла, что атом — сложное образование, а вовсе не простая неделимая неизменная частица, как думали старые атомисты. Ученые установили, что атомы одних элементов могут превращаться в атомы других элементов в результате преобразований в ядрах атомов. Так, например, атомы урана в атомном реакторе превращаются в атомы плутония.

В начале 20 века были открыты новые физические явления (радиоактивность, рентгеновские лучи и др.), была доказана ошибочность представлений о неделимости атома, возникли новые теории строения вещества и в физике началась ломка старых классических понятий. Отсюда многие

 

22


 

философы-идеалисты и впавшие в идеалистическое заблуждение физики сделали вывод, что наука будто бы опровергла материалистический взгляд на природу. Они стали говорить, что.«материя исчезла». Эти утверждения были глубоко ошибочны. Марксистский философский материализм никогда не связывал себя какими-либо односторонними взглядами на структуру вещества, никогда не сводил материю к тем или иным неизменным «кирпичикам мироздания»; он всегда разумел под материей одно: объективную реальность, существующую вне человеческого сознания и отображаемую им. Материализм противоположен идеализму своим решением вопроса об источнике познания, об отношении сознания к внешнему миру. Материализм утверждает, что мир существует объективно, а сознание есть отражение мира. Материя — философское понятие для обозначения объективного мира. Что касается физического строения мира и его физических свойств, то эти вопросы изучает физика. С развитием физической науки меняются взгляды на физическое строение материи, но, как бы они ни менялись, они не могут поколебать положение философского материализма, что мир существует объективно и что физика, как и многие другие науки, изучает этот объективный мир, мир материи. «Ибо единственное «свойство» материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью, существовать вне нашего сознания»2, — писал Ленин.

Такое понимание материи является единственно правильным. Оно обнимает все многообразие материального мира, не сводя его к какой-либо одной форме материи. Того, кто усвоит марксистское понятие материи, уже не собьют с толку уверения философских идеалистов, будто новые физические открытия доказали исчезновение материи.

Материя несотворима и неуничтожима. Она бесконечно изменяется, но ни одна ее частица не может превратиться в ничто ни в каких физических, химических или иных процессах.

Наука дала и дает множество подтверждений этому положению философского материализма. Приведем один пример. Современная физика установила, что при определенных обстоятельствах такие частицы вещества, как позитрон и электрон, исчезают, порождая кванты (порции) света — фотоны. Некоторые физики назвали это явление «аннигиляцией материи». Слово «аннигиляция» происходит от латинского слова «нигиль» и буквально означает полное уничтожение, превращение в ничто. Философы-идеалисты приводят указанное явление как новое «доказательство» исчезновения материи. В действительности никакого исчезновения материи здесь не происходит. Превращение позитрона и электрона в фотоны представляет собой переход материи из одного состояния в

 

23


 

другое из вещества в свет. В природе происходит и обратный процесс — превращение фотонов в позитрон и электрон, т. е. переход света в вещество. Во всех этих превращениях действует закон сохранения массы и энергии.

Мир представляет собой картину яркого многообразия: неорганическая природа и органическая, физические явления и химические процессы, явления жизни в растительном и животном мире, общественная жизнь. Наука и материалистическая философия раскрывают в этом многообразии единство. Оно состоит в том, что все бесконечно разнообразные процессы и явления, происходящие в мире, — это разные состояния материи, разные ее свойства и проявления. «Действительное единство мира состоит в его материальности...»3 — говорит Энгельс. Единство мира состоит и в том, что сознание принадлежит к тому же самому окружающему нас материальному миру, а не к какому-то иному, потустороннему миру, что оно есть особое свойство материи.

Убеждение в материальном единстве мира сложилось и окрепло в борьбе с учением церкви, которая раздваивает мир на земной и небесный, на здешний и потусторонний, в борьбе с дуализмом, разрывающим дух и тело, сознание и материю, с философским идеализмом, усматривающим единство мира в том, что весь мир — это продукт сознания, духа.

4. Всеобщие формы бытия материального мира

Вечное движение в природе

Природа и общество не знают абсолютной неподвижности, покоя, неизменности. Мир представляет собой картину вечного движения, изменения.

Движение, изменение, развитие есть вечное и неотъемлемое свойство материи. «Движение есть форма бытия материи, — говорит Энгельс. — Нигде и никогда не бывало и не может быть материи без движения»4. Каждое материальное тело, каждая частица материального вещества — молекула, атом и его составные элементы — подвижны, изменчивы по своей внутренней природе.

Движение в философском смысле — это не только перемена предметом своего места в пространстве. Движение, понимаемое как форма существования материи, охватывает собою все происходящие во вселенной процессы и изменения. Среди этих изменений особо важную роль играют процессы, представляющие собой развитие материи, переход ее из одних состояний в другие, высшие, с новыми особенностями и свойствами.

В мире нет раз навсегда данных, застывших вещей, а есть изменяющиеся вещи, процессы. Это значит, что нигде нет

 

24


 

абсолютного покоя, который совершенно исключал бы движение. Существует только относительный покой. Какое-нибудь тело на Земле может находиться в состоянии покоя лишь относительно определенной точки земной поверхности. Но это же тело участвует в движении Земли и в движении всей солнечной системы. Кроме того, находятся в движении составляющие это тело молекулы и атомы, внутри этих тел происходят сложные процессы. Так что всякий покой относителен, только движение абсолютно, не знает исключений.

Виды движения материи

Многообразию материи соответствует многообразие форм ее движения. Простейший вид движения материи — механическое перемещение тела в пространстве. Более сложный вид движения — тепловые процессы, беспорядочное движение молекул, образующих физическое тело. Наукой установлено, что свет, электромагнитное излучение, физические поля — это также своеобразные состояния движущейся материи. Движение материи проявляется и в химических процессах превращения вещества, связанных с соединением и разъединением атомов и молекул. Жизнь органической природы, физиологические процессы в растениях и животных, эволюция видов — все это также своеобразная форма проявления всеобщего свойства материи — движения.

Особенно сложную форму движения материи мы наблюдаем в общественной жизни людей: развитие материального производства, экономическая жизнь и т. д.

Наука с конца 19 века открыла и успешно изучает ряд новых; неизвестных ранее видов движения материй: движение внутриатомных частиц вокруг ядра, сложные процессы превращения внутри ядра атома и др. Нет сомнения, что открытие все новых форм движения материи будет происходить и в дальнейшем.

Различные формы движения материи существуют не сами по себе, не изолированно друг от друга, они взаимно связаны и превращаются одна в другую. Так, хаотическое движение молекул порождает тепловые процессы. Тепловые процессы могут вызывать химические превращения и световые явления. Химические процессы на определенной ступени развития привели к образованию белковых тел и связанных с ними ферментативных систем и на этой основе к возникновению жизни, т. е. биологической формы движения материи.

Формы движения материи способны переходить одна в другую, и это находит, в частности, свое выражение в фундаментальном законе естествознания — законе превращения и сохранения энергии.

Различным ступеням развития и усложнения материи соответствуют различные формы движения. Низшие, более

 

25


 

простые формы движения материи входят в высшие, более сложные формы движения, участвуют в них. Тем не менее между разными формами движения существует качественная разница, высшие формы движения не сводятся к низшим. Так, например, в физиологических процессах налицо и механическое движение — пространственное перемещение элементов, участвующих в этих процессах; однако физиологические процессы не сводятся к механическому перемещению этих элементов, не исчерпываются им.

Старые, домарксовские, механистические материалисты считали, что вся жизнь природы и человеческого общества может быть сведена к механическим перемещениям в пространстве частичек вещества и тел. Своим широким взглядом на движение как на изменение вообще марксистский философский материализм преодолевает узкое, упрощенное понимание движения материи, свойственное механическому материализму.

Пространство и время

Материя может двигаться не иначе как в пространстве и во времени. Все тела природы, включая и самого человека, все материальные процессы, протекающие в объективном мире, занимают место в пространстве. Они расположены близко или далеко друг от друга; между ними существует некоторое расстояние; движущееся тело проходит определенный путь. Во всем этом выражается такое свойство материальных вещей и процессов, как их пространственность.

Пространство — всеобщая форма существования материи. Нет и не может быть материи вне пространства. И наоборот — нет пространства без материи. Различие между пространственностью отдельного тела и пространственностью всего материального мира состоит в том, что пространственность отдельного тела ограничена, конечна, т. е. имеет начало и конец, а весь материальный мир безграничен, бесконечен.

Пространственные расстояния во вселенной огромны и не идут ни в какое сравнение с тем, к чему мы привыкли на Земле. Современные телескопы дали возможность обнаруживать такие звездные системы, свет от которых доходит до нас в течение сотен миллионов лет! А ведь луч света за одну секунду пробегает 300 тыс. км. Однако и эти величины не могут дать истинного представления о пространственных размерах вселенной, потому что эти величины конечны, а вселенная бесконечна. Бесконечность вселенной выходит за рамки наглядного представления, ее нельзя себе представить, ее можно выразить только в форме научного понятия.

Существование физических тел и самого человека длится минута за минутой, час за часом, сутки за сутками и т. д.

 

26


 

Все в мире изменяется. Каждая вещь, каждое явление природы имеет свое прошлое, настоящее и будущее. Это — время. Время, как и пространство, есть всеобщая форма существования материи. Каждая отдельная вещь, каждый процесс, материальный мир в целом существуют во времени.

Но есть различие между временной длительностью существования отдельной вещи и всей природы в целом. Оно состоит в том, что существование отдельной вещи ограничено во времени, а природа в целом существует вечно. Каждая вещь возникает, претерпевает изменения, а затем прекращает свое существование. Природа же никогда не имела начала и никогда не будет иметь конца. Каждая отдельная вещь преходяща, но из связи конечных вещей слагается вечная, не знающая ни начала, ни конца природа.

Наше воображение поражают цифры, говорящие о возрасте Земли и о развитии жизни на ней. Человек в его современном виде сформировался 50 — 70 тыс. лет назад. Около миллиона лет назад возникли переходные формы от обезьян к человеку. Больше миллиарда лет назад на поверхности Земли появились первоначальные, примитивные формы растительной и животной жизни. Несколько миллиардов лет прошло с того времени, как образовалась сама Земля. Таковы огромные промежутки времени, относящиеся к истории нашей Земли! Однако ни эти, ни много большие промежутки времени не могут дать истинного представления о вечности природы, ибо ее вечность означает бесконечность существования во времени, означает, что природа всегда существовала и всегда будет существовать.

Пространство и время, связанные между собою как формы существования объективного мира, неразрывно связаны с движущейся материей.

Эта неразрывная связь убедительно доказана одной из величайших научных теорий нашего времени — теорией относительности Эйнштейна. Теория относительности опровергла ранее господствовавший в физике взгляд, будто пространство — это независимое от материи и неизменное пустое вместилище, в которое как бы извне вложены материальные тела, а время течет всегда одинаково и течение его не зависит от движения материи.

Являясь всеобщими формами существования материи, пространство и время абсолютны: ничто не может существовать вне времени и пространства. Вместе с тем свойства пространства и времени изменчивы: пространственные и временные отношения зависят от скорости движения материи; свойства пространства и времени в различных частях вселенной изменяются в зависимости от распределения и движения материальных масс. В этом смысле пространство и время относительны.

 

27


 

О тех, кто отрицает объективное существование пространства и времени

Повседневный многовековой опыт человечества, а также данные науки свидетельствуют о том, что пространство и время существуют объективно. Тем не менее многочисленные философы-идеалисты отрицают объективность пространства и времени.

Немецкий философ-идеалист Кант говорил, что объективного, не зависящего от сознания пространства и времени не существует, что пространство и время — это лишь человеческие способы созерцания явлений. Такова особенность человеческого познания — воспринимать все явления расположенными в пространстве и следующими во времени. Не будет человеческого сознания — не будет пространства и времени.

Взгляд на пространство и время как на субъективные способы рассмотрения явлений распространен и в современной идеалистической философии.

Этот надуманный, идеалистический взгляд стоит в разительном противоречии с наукой, опытом, практикой и опровергается ими.

Например, человек, которому надо ехать от Парижа до Москвы, знает, что ему предстоит преодолеть 2500 км не воображаемого, а реального пространства. Для этого нужно время, продолжительность которого зависит не от воображаемого, а от объективно существующего расстояния между этими городами, а также от техники передвижения. Если ехать на поезде, потребуется не менее двух суток. На современном реактивном самолете это расстояние можно преодолеть за 3 — 4 часа.

Наука установила, что мир существовал и тогда, когда человек еще не существовал. Но если мир был и тогда, когда не было человека с его сознанием, то значит были пространство и время, независимые от сознания человека, потому что материальный мир не может существовать иначе как в пространстве и времени.

В наши дни, когда не только научная теория, но и созданная людьми техника вторгаются в космические пространства, наносится новый удар по идеалистическим взглядам о субъективности пространства и времени.

Учение философского материализма о материальном мире, существующем в пространстве и времени, опровергает утверждения церкви о внепространственном и вневременном бытии бога. Теология (богословие) учит, что бог существовал до сотворения им природы, а после сотворения ее он находится вне природы, в каком-то непонятном внеприродном «везде». Теология учит, что только бог бесконечен и вечен, а природа имеет начало и конец как в пространстве, так и во времени.

Наука неопровержимо доказывает фантастичность и несостоятельность подобных взглядов. Раскрываемая наукой

 

28


 

фактическая картина мира не оставляет места для бога. Еще французский астроном 18 века Лаланд образно говорил, что он исследовал все небо, но не нашел там бога.

Природа есть причина самой себя. Эту мысль высказал в 17 веке философ-материалист Спиноза. Это материалистическое положение означает, что природа не нуждается ни в каком стоящем вне ее творце и что сама природа обладает теми качествами бесконечности и вечности, которые теология неправильно приписывает богу.

Марксистский философский материализм, доказывая несотворенность, вечность и бесконечность природы, дает прочную базу атеизму.

5. Сознание — свойство особым образом организованной материи

Мышление человека — результат развития живой материи

Способность мышления, свойственная человеку, является продуктом длительного развития органического мира. Материальной основой жизни являются белковые тела, представляющие собой сложный продукт развития материи. Белковые вещества играют решающую роль в обмене веществ, который является основой всей жизнедеятельности организмов. С обменом веществ связаны другие признаки жизни: способность к самовоспроизведению, раздражимость и т. д. Раздражимость лежит в основе способности живых существ отвечать на воздействия внутренней и внешней среды реакциями, носящими приспособительный характер. Это элементарная форма отражательной деятельности. Именно на основе раздражимости, свойственной простейшим организмам, формируется на высших ступенях развития органического мира высшая нервная деятельность и то, что мы называем психической деятельностью.

Уже у одноклеточных организмов выделяются элементы, наиболее чувствительные к восприятию тех или иных раздражений среды. Когда появляются многоклеточные организмы животных, происходит специализация клеток этих организмов, появляются особые группы клеток (рецепторы), которые выполняют функции восприятия внешних раздражений и преобразования энергии раздражения в процесс возбуждения. Из этих клеток по мере усложнения организма животных постепенно развивается нервная система и ее центральный отдел — мозг.

Нервная система животных и человека осуществляет связь организма с внешней средой и взаимосвязь различных органов организма между собой.

Центральную нервную систему у позвоночных животных составляют спинной мозг и головной мозг с его различными

 

29


 

отделами. У большинства рыб головной мозг относительно мал, его полушария развиты слабо. У земноводных размеры головного мозга увеличиваются и намечается развитие переднего мозга — основы развития полушарий головного мозга. Головной мозг у пресмыкающихся более развит, чем у земноводных, а на поверхности полушарий впервые появляются нервные клетки, образующие первичную кору мозга. У птиц большие полушария еще более увеличены, но кора развита слабо. Очень развиты большие полушария у млекопитающих, что связано с развитием и усложнением коры мозга. У высших млекопитающих разрастающаяся кора головного мозга образует многочисленные борозды и извилины, а полушария покрывают все остальные части мозга.

Наивысшее развитие кора головного мозга получает у человека. Она представляет собой аппарат, который находится во взаимодействии со всей нервной системой человека и является органом высшей нервной деятельности, высших, самых сложных форм связи с окружающей средой. И. П. Павлов подчеркивает, что кора головного мозга является «распорядителем и распределителем всей деятельности организма» и что «этот высший отдел держит в своем ведении все явления, происходящие в теле»5. Кора головного мозга представляет собой орган человеческого мышления.

Воздействия из внешней и внутренней среды вызывают возбуждение чувствительных нервных окончаний. Это возбуждение передается по специальным центростремительным нервам в соответствующие участки головного мозга. Отсюда по центробежным нервам идут импульсы к различным органам, вызывая их деятельность. Таким образом осуществляется рефлекторный ответ органов и всего организма на то или иное раздражение.

Так, например, когда человек отдергивает руку от ожегшего его огня, имеет место рефлекторный ответ. Такого типа рефлексы физиологи называют безусловными рефлексами; они являются врожденными у животных и человека.

На основе безусловных рефлексов (пищевых, оборонительных и других) в процессе индивидуального опыта животного и человека образуются так называемые условные рефлексы. Когда собака хватает мясо пастью и при этом у нее начинает выделяться слюна, то это безусловный пищевой рефлекс. Однако слюна у собаки может выделяться и при одном только виде или запахе мяса и даже при виде человека, дающего корм. Анализируя эти и подобные явления, великий русский физиолог И. П. Павлов показал, что если сочетать кормление собаки с зажиганием лампы или звуком звонка, то можно выработать у нее новый тип рефлекторного ответа, при котором и свет и звук будут вызывать выделение слюны. Эти рефлексы Павлов назвал условными рефлексами, так как они

 

30


 

возникают при сочетании того или иного условного раздражителя (свет, звук и др.) с безусловным раздражителем, вызывающим безусловный рефлекс.

Условные рефлексы — это временные нервные связи. Возникая при указанных условиях, они сохраняются более или менее длительное время и без подкрепления безусловными раздражителями. Значение условных рефлексов в том, что с их помощью организмы приспосабливаются к изменяющимся условиям среды, в которой они существуют. Известно, например, что многие дикие животные, увидев впервые человека, не проявляют тревоги. Но, став объектом охоты, они меняют свое поведение. Завидев или учуяв человека, они стараются скрыться. Это значит, что у животных образовался новый условный рефлекс, весьма для них полезный: восприятие ими человека приводит в действие безусловный оборонительный рефлекс, служит сигналом целесообразной приспособительной реакции животных.

Как оказалось, любые предметы и явления природы при их сочетании с безусловными рефлексами могут стать сигналом условнорефлекторной деятельности животных и человека. Эту общую для животных и человека систему сигналов Павлов назвал первой сигнальной системой.

В то же время И. П. Павлов подчеркивал своеобразие высшей нервной деятельности человека в сравнении с высшей нервной деятельностью животных. Павлов показал, что речь составляет новую, характерную для человека, систему сигналов, которая также становится источником формирования условно-рефлекторной деятельности. Эту свойственную только человеку систему он назвал второй сигнальной системой.

И. П. Павлов открыл физиологические закономерности высшей нервной деятельности животных и человека. Он показал связь между высшей нервной деятельностью у человека и такой же деятельностью у животного и принципиальное различие между ними. Своим учением И. П. Павлов заложил прочную естественнонаучную основу для познания психической жизни человека.

Значение труда и речи в развитии человеческого мышления

Психика человека имеет своей предпосылкой элементарные формы психической деятельности животных. В то же время надо видеть качественное различие между ними. Психика человека, его мышление — наивысшая ступень в развитии психики. Трудовая деятельность общественного человека — вот что обусловило необыкновенно высокое развитие его психической жизни, его мышления.

Великий английский ученый Чарлз Дарвин доказал, что человек произошел от общего с человекообразными обезьянами предка. В глубокой древности животные предки чело-

 

31


 

века, отличавшиеся особым развитием передних конечностей, усвоили прямую походку и начали пользоваться предметами природы в качестве орудий для добывания пищи и самозащиты. В дальнейшем они перешли к изготовлению орудий, что означало постепенное превращение животного в человека. Применение орудий труда позволило человеку подчинить себе такую силу природы, как огонь, дало ему возможность разнообразить и улучшить свое питание, что способствовало развитию человеческого мозга.

Применение орудий труда изменило отношение людей к природе. Животное пассивно приспособляется к природе — оно пользуется тем, что ему дает сама природа. Напротив, человек приспособляется к природе активно — он целесообразно изменяет природу, создает себе те условия существования, которых он не находит непосредственно в природе. Трудовая деятельность человека сыграла решающую роль в развитии и совершенствовании его мозга. Труд создал, в известном смысле, человека, труд создал и человеческий мозг.

Усложнение взаимоотношений человека с природой вело к усложнению взаимных отношений между людьми. Люди трудились коллективно, им надо было общаться друг с другом, а для этого было недостаточно того ограниченного количества звуков, которыми обходятся при общении друг с другом животные. Постепенно в процессе трудовой деятельности шло развитие и преобразование человеческой гортани, человек научился произносить членораздельные звуки. Из этих звуков постепенно развились слова, язык. Совместная трудовая деятельность людей была бы невозможна, если бы у них не выработалась способность речи.

Без слов не могли бы возникнуть понятия о вещах, об их связях, было бы невозможно человеческое мышление. Возникновение и развитие речи в свою очередь воздействовало на развитие мозга.

Таким образом, общественно-трудовая жизнь человека, труд, а затем и вместе с ним речь — вот решающие факторы, под воздействием которых совершенствовался человеческий мозг, развивалась способность мышления.

Сознание — свойство мозга

Сознание есть продукт деятельности человеческого мозга, связанного со сложным комплексом органов чувств. По своей сущности оно представляет собою отражение материального мира. Сознание — это многогранный процесс, включающий различные виды психической деятельности человека: ощущения, восприятия, представления, мышление понятиями, чувства и волю. Без исправного функционирования головного мозга невозможна нормальная деятельность сознания. Нарушение деятельности мозга в результате опья-

 

32


 

нения или болезни влечет за собой неспособность мыслить здраво. Сон человека — это частичное, временное торможение деятельности коры головного мозга; оно выражается в том, что мышление прекращается, сознание затуманивается.

Из этих правильных материалистических положений, однако, не следует, что мысль есть некое вещество, выделяемое мозгом. Немецкий буржуазный материалист 19 века К. Фохт определял мысль как особый вид вещества, выделяемого мозгом наподобие того, как слюнные железы выделяют слюну или печень выделяет желчь. Это было вульгарное представление о природе мышления. Психика, сознание, мышление есть особое свойство материи, но отнюдь не особое вещество.

Решая основной вопрос философии, мы противопоставляем сознание и материю, дух и природу. Материя — это все то, что существует независимо от сознания, вне сознания. Поэтому допускают серьезную ошибку те, кто включает сознание в материю. Ленин указывал, что «назвать мысль материальной — значит сделать ошибочный шаг к смешению материализма с идеализмом»6. В самом деле, если мысль — это та же материя, то этим устраняется различие между материей и мышлением, они оказываются тождественными.

Взгляд, определяющий сознание как нечто материальное, противники марксизма — идеалисты упорно приписывают марксистскому материализму. Они делают это для того, чтобы им легче было «опровергать» марксистский философский материализм. Это старый прием: сначала приписать противнику нелепость, а потом «победоносно» ее критиковать.

В действительности отождествление сознания и материи — это взгляд не диалектического, а вульгарного материализма. Марксистская материалистическая философия всегда боролась и борется против такого взгляда. Она последовательно проводит различие между сознанием — отражением материального мира — и самой материей.

Однако различие между сознанием и материей нельзя раздувать, доводя его до абсолютного разрыва. Такой разрыв между сознанием и материей характерен для психофизического параллелизма. Сторонники этого течения утверждают, что мышление, сознание — это процессы, которые протекают якобы параллельно материальным процессам, происходящим в мозгу, и вне всякой зависимости от них. Наука опровергает эту точку зрения. Она доказывает, что психическая жизнь человека — это лишь особая сторона жизнедеятельности его организма, особая функция мозга.

Диалектический материализм отвергает разрыв между сознанием и материей. Такой разрыв представляет собою по сути дела восстановление примитивных, невежественных взглядов раннего периода в истории людей, когда явления

 

33


 

жизни объяснялись действием особой души, которая якобы вселилась в тело и управляет им.

Решая психофизическую проблему, т. е. проблему отношения между психикой человека и органом психики — мозгом (как материальным органом, физическим телом), нужно видеть и различие и связь между ними. Нельзя забывать о различии между ними, поскольку отождествление сознания с материей приводит к прямым нелепостям. Но нельзя и отрывать сознание от мозга, ибо сознание есть функция мозга, т. е. особым образом организованной материи.

6. Противники философского материализма

Признавая материальное единство мира, марксистский философский материализм тем самым занимает позицию философского монизма (от греческого слова «монос» — один). Марксистский философский материализм является последовательным и стройным учением, потому что он объясняет все явления в мире, исходя из одного, материального начала.

Но существуют философские учения, которые не решаются признать ни первичность материи, ни первичность духа. Они развивают принцип философского дуализма (от латинского слова «дуо» — два), доказывая, что в мире есть два не зависящих друг от друга, абсолютно различных по своей природе первоначала — материя и дух, тело и сознание, природа и идея. Таких взглядов придерживался французский философ 17 века Декарт.

Дуализм не в состоянии объяснить всем известные факты, свидетельствующие о том, что воздействие на тело человека вызывает изменения в его сознании и, наоборот, мысль может вызвать телесное движение. Позиция философского дуализма непоследовательна, половинчата и, как правило, ведет к идеализму.

Представители философского идеализма, которые пытаются объяснить мир, исходя из единого идеального начала, являются философами-монистами. Однако их монизм покоится на неверной, антинаучной основе, поскольку они исходят из того, что идея, мышление, сознание — первичны; а природа, физические вещи, человеческое тело — вторичны, производны от духовного начала. По мнению идеалистов, все есть сознание или порождение сознания.

Объективный идеализм

Идеалистические взгляды на мир в их наиболее примитивной, но все еще самой распространенной форме нашли свое выражение в учении церкви о бестелесном духе, или боге, существовавшем якобы до физической вселенной и сотворившем ее. Эти взгляды опровергаются всей историей науки.

 

34


 

Наука неопровержимо доказала, что духовные явления и процессы возникли на очень высокой ступени развития материи, что они необходимо связаны с определенными материальными процессами в коре головного мозга и нервной системе. Никаких духовных явлений без этих материальных, физиологических процессов нет и быть не может. Поэтому учение церкви о духе, существовавшем до материи, до природы, ложно и ничего общего с действительностью не имеет.

Более утонченную и абстрактную форму идеалистические взгляды получили в идеалистических философских системах. Философы-идеалисты Платон, Лейбниц, Гегель утверждали, будто основой вещей являются духовные, или бестелесные, причины, элементы или сущности, которые существуют якобы раньше вещей. Платон называл эти бестелесные причины «видами», или «идеями». Лейбниц основами вещей считал своеобразные духовные «атомы» бытия — духовные деятельные «единицы» (монады). Гегель основой всех вещей считал «идею» как объективно существующее понятие. «Понятие... есть истинно первое, — писал Гегель, — и вещи суть то, что они суть, благодаря деятельности присущего им и открывающегося в них понятия»7. Природа, взятая в целом, также, по Гегелю, есть продукт понятия, идеи. Это не обычная человеческая идея, это существующая вне человека абсолютная идея, равнозначная богу.

Философия, которую развивали Платон, Лейбниц и Гегель, называется объективным идеализмом. Этот идеализм носит название объективного потому, что он признает существование некоего «объективного» духовного начала, отличного от человеческого сознания и не зависящего от него.

Рассуждения объективных идеалистов не выдерживают критики. Идеи, понятия существуют только в человеческом мышлении. Б понятиях отражаются общие черты и свойства самой действительности, отражаются те общности, которые существуют в материальном мире. Таковы, например, понятия человека, общества, социализма, нации и т. д. Понятие, идея, существующие якобы до природы и порождающие ее, представляют собой пустую фантазию идеалистов. Ленин писал: «...Всякий знает, что такое человеческая идея, но идея без человека и до человека, идея в абстракции, идея абсолютная есть теологическая выдумка идеалиста Гегеля»8.

Субъективный идеализм

Кроме объективного идеализма, который выводит природу из божественной идеи, существует направление субъективного идеализма, который утверждает, что вещи, предметы представляют собою совокупность наших ощущений, мыслей; тем самым это направление переносит мир в сознание субъекта, т. е. познающего человека.

 

35


 

Субъективный идеалист спрашивает: что я могу знать об окружающих меня вещах? И отвечает: только те ощущения, которые я от этих вещей получаю, т. е. ощущения цвета, вкуса, запаха, плотности, формы и т. д. Ничего, кроме суммы этих ощущений, я не воспринимаю в вещи и не могу воспринять; не разумно ли предположить, что вещь и есть не что иное, как совокупность моих ощущений, что никаких вещей отдельно от ощущений, помимо них нет?

Из приведенных положений субъективного идеализма следует, что человека окружают будто бы не вещи, а пучки (комплексы) его собственных ощущений, что вся природа есть лишь совокупность ощущений.

Взгляды субъективного идеализма развивал в начале 18 века английский епископ Беркли. Он откровенно заявлял, что его идеалистическая философия имеет одну цель — опровергнуть материализм и атеизм, обосновать необходимость признания бога.

Субъективный идеализм грубо искажает действительное отношение между нашими восприятиями и вещами. Он отождествляет человеческое восприятие с воспринимаемым предметом.

Если делать логические выводы из основного положения субъективного идеализма: вещь и восприятие вещи — одно и то же, — то тогда мы приходим к заключению, что весь мир творится мною, моим сознанием, что другие люди, включая моих родителей, — это тоже только мои восприятия, что они не существуют объективно. Следовательно, субъективный идеализм обязательно ведет к солипсизму (от латинских слов «солюс» — только один и «ипсе» — сам) — абсурдной философии, утверждающей, будто существую только я сам, а весь мир, в том числе другие люди, существует только в моем представлении. Ленин говорил, что такая философия достойна обитателей психиатрической больницы.

Неизбежные солипсистские выводы, к которым приводит любая форма субъективного идеализма, убедительно свидетельствуют о ложности этой философии.

Попытка установить «третью» линию в философии

Помимо тех идеалистических учений, которые откровенно признают основой мира сознание, есть и такие учения, которые пытаются скрыть свой идеализм и представить дело так, будто они стоят выше материализма и идеализма и составляют «третью» линию в философии. Таким философским течением является, например, позитивизм (от слова «позитивный» — положительный).

Позитивизм возник в первой половине 19 века. В настоящее время он представляет собой одно из наиболее влиятельных философских течений в буржуазном мире. Распространен он и в среде естествоиспытателей.

 

36


 

Позитивизм объявил всю прежнюю философию метафизикой, понимая под этим словом бесплодные, схоластические рассуждения о вопросах, недоступных научному решению, выходящих за пределы опыта. К таким вопросам позитивисты относят прежде всего основной вопрос философии: что является первичным — природа или сознание. Наука, заявляют позитивисты, должна заниматься только фактами, доступными наблюдению, и не искать за ними ни материальной, ни духовной основы. Философия, которая ищет такую основу, бесполезна. Наука вполне может обойтись без философии. Наука сама себе философия.

Позитивисты изображают дело так, что они ни материалисты, ни идеалисты, а, видите ли, исследователи эмпирических фактов, люди науки. Однако за этой внешностью позитивизма на самом деле скрывается философская линия идеализма. Уходя от решения основного вопроса философии и утверждая, что он не может быть решен наукой, позитивисты тем самым отгораживают себя от материального мира, замыкают себя в рамки своего сознания, т. е. становятся на позицию субъективного идеализма.

Это видно также из того, что под «фактами», о которых так много твердят позитивисты, они понимают наши восприятия. Позитивисты уверяют, что непосредственно нам даны только наши ощущения и восприятия. Их изучением мы и должны ограничиться.

Буржуазные философы-позитивисты многократно заявляли и заявляют, что они «выше» материализма и идеализма. На деле же они в одном лагере с идеалистами воюют против материализма. Они называют материализм метафизикой. Когда материалисты утверждают, что мир существует вне нашего сознания, то они будто бы выходят «за пределы опыта». Надо ли доказывать нелепость такого обвинения? Учение материализма об объективном материальном мире есть прямой вывод из всемирного опыта человечества.

Марксистский философский материализм — непримиримый враг всякой метафизики *, в том числе метафизики, рассуждающей о несуществующих «сущностях». Он отвергает метафизику идеализма, измышляющего «идеальную» основу мира, и метафизику церкви, проповедующей бытие бога и бессмертной души. Но марксистский материализм с негодованием отбрасывает попытки позитивизма объявить метафизикой положение о материальном мире, существующем вне нашего сознания. Позитивизм валит с больной головы на здо-

_____________
* Слово «метафизика» в философии употребляется в двух смыслах. Во-первых, метафизика означает антидиалектический взгляд на мир. Во-вторых, под метафизикой понимаются умозрительные, не имеющие научного основания, схоластические домыслы об «истинной» сверхчувственной сущности бытия. Подробнее о метафизике говорится в главе 2.

 

37


 

ровую. Под прикрытием словесных атак против вымышленной «метафизики материализма» он по сути дела протаскивает метафизику субъективного идеализма.

Вся история философии показывает, что никакой «третьей» линии в философии, помимо материализма и идеализма, нет и не может быть. Чем скорее это осознают представители научной и технической интеллигенции Запада, являющиеся сторонниками позитивизма, тем скорее они высвободятся из плена позитивистской путаницы и станут на прочную почву научной материалистической философии.

В конце 19 — начале 20 века позитивизм выступил в форме махизма, названного так по имени австрийского физика и философа Э. Маха. Другое название этой философии — эмпириокритицизм (критика опыта).

Мах и его последователи, в частности его русский сторонник А, Богданов, также заявляли претензию на преодоление «односторонности» материализма и идеализма. В действительности же философия Маха представляла собою в основном систему субъективного идеализма.

Мах утверждал, будто первоначальными «элементами» мира являются ощущения. Каждая вещь есть «комплекс элементов» (или ощущений), а вся природа в целом представляет собою совокупность «рядов элементов», которые «упорядочиваются» самим человеком, мыслящим о мире. Все, что окружает человека, сводится к его ощущениям — такова суть махистского взгляда на мир.

Однако махисты пытались скрыть субъективно-идеалистическое существо своих взглядов, утверждая, что элементы (т. е. ощущения) якобы являются «ничьими», что они ни материальны, ни идеальны, не имеют ни физической, ни психической природы, а являются «нейтральными».

Той же цели маскировки идеализма служили заявления махистов, что их философия — это «опытная» философия, опирающаяся на опыт, объявляющая опыт источником всякого знания.

Критике реакционной философии махизма посвящена книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин разъяснил, что ссылки махистов на «опыт» вовсе не делают их философию научной. Дело в том, что сам «опыт» можно понимать и материалистически, и идеалистически. Материалист признает, что все наше знание возникает из опыта, и в то же время подчеркивает, что в опыте человеку дан объективный мир; иначе говоря, в нашем опыте есть объективное содержание. Махист, соглашаясь с тем, что наше знание возникает из опыта, отрицает, однако, существование объективной реальности, данной в опыте. Он утверждает, что в опыте мы имеем дело не с объективным миром, но лишь с ощущениями, восприятиями, представлениями и должны ограни-

 

38


 

читься их изучением. Иначе говоря, махист в действительности защищает точку зрения субъективного идеализма.

Ленин заклеймил как философское шарлатанство и попытку махистов подняться над материализмом и идеализмом при помощи словечка «нейтральный элемент», «Всякий знает, — писал Ленин, — что такое человеческое ощущение, но ощущение без человека, до человека, есть вздор, мертвая абстракция, идеалистический выверт»9. Ленин показал, что «нейтральные элементы» — это в действительности ощущения человека, а учение, пытающееся построить из них мир, есть субъективный идеализм.

Существовала ли природа до человека? — спрашивал Ленин у махистов. Если природа — творение человеческого сознания, если она сводится к ощущениям, то, значит, не природа создала человека, а человек создал природу. Между тем из естествознания известно, что природа существовала задолго до появления людей.

Мыслит ли человек при помощи мозга? — спрашивал Ленин у махистов. У них получалось так, что сам человеческий мозг также представляет собою «комплекс элементов» — ощущений, т. е. является продуктом человеческой психики. Выходило, что человек мыслит без помощи мозга и что, наоборот, мозг есть «конструкция» мысли, придуманная для лучшего объяснения психической жизни.

Существуют ли другие люди? — спрашивал Ленин у махистов. С точки зрения махистской философии неизбежно получалось, что все окружающие человека люди суть комплексы его ощущений, т. е. продукты его личного сознания.

Махистская философия вела к солипсизму. Это лучшее доказательство полнейшей несостоятельности махизма.

Влияние махистской философии было сильным в начале 20 века. В 20-х годах она уступила место новым формам позитивизма.

Корни идеализма

Идеалистическая философия представляет собой неправильный, искаженный взгляд на мир. Идеализм извращает истинное соотношение между мышлением и его материальной основой. Иногда это бывает следствием сознательного стремления философов-идеалистов исказить истину, скрыть ее. Такое сознательное искажение истины часто встречается в наше время среди буржуазных философов, желающих проповедью идеализма угодить правящему классу. Однако в истории философии идеалистические учения нередко возникали в результате «честного заблуждения» философов, искренне стремившихся к истине. Как будет показано в главе 3, познание — это весьма сложный, многосторонний процесс. Из-за этой сложности всегда имеется возможность односторонне подойти к процессу познания, преувеличить, абсолютизировать значение его

 

39


 

отдельных сторон, превратить их в нечто самостоятельное, ни от чего не зависимое. Так и поступают философы-идеалисты. Например, как мы уже видели, махисты и другие субъективные идеалисты абсолютизируют тот факт, что все наше знание об окружающем мире происходит из ощущений, отрывают их от тех материальных вещей, которые их вызывают, и делают идеалистический вывод, будто, кроме ощущений, в мире нет ничего.

В. И. Ленин говорил, что познание всегда содержит в себе возможность отлета фантазии в сторону от действительности, возможность подмены подлинных связей вымышленными. Прямолинейность и односторонность, субъективизм и субъективная слепота — таковы гносеологические* корни идеализма, т. е. его корни в самом процессе познания.

Но, чтобы из этих корней выросло «растение», чтобы ошибки познания воплотились в идеалистическую философскую систему, которая выступает против материализма и материалистического естествознания, необходимы определенные общественные условия, нужно еще, чтобы эти ошибочные, взгляды были выгодны определенным общественным силам и поддерживались ими. Односторонний и субъективистский подход к познанию человеком мира ведет в болото идеализма, говорил В. И. Ленин, где его «закрепляет классовый интерес господствующих классов» — рабовладельцев, феодалов или буржуазии. В этом состоят классовые корни идеализма.

Реакционность философского идеализма ясно видна из его связи с теологией, религией. Всякий философский идеализм есть в конечном счете утонченная защита богословия, поповщины,, указывал Ленин. Философский идеализм даже тогда, когда он не заявляет открыто о своей склонности к религии, фактически стоит на той же почве, что и религия. Поэтому церковь всегда рьяно поддерживала философский идеализм и враждебно относилась к философскому материализму, преследовала, когда могла, его представителей.

7. Современная буржуазная философия

Современная философия, указывал Ленин, так же партийна, как и две тысячи лет назад. Иначе говоря, сейчас, как и в прошлом, философы разделяются на два противоположных лагеря — материалистический и идеалистический. Их борьба в последнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных общественных классов и слоев. Философия диалектического материализма является идеологией рабочего класса,

_____________
* Гносеология (от греческих слов «гносис» — познание и «логос» — наука, теория) — наука о познании, теория познания.

 

40


 

передовых общественных сил нашей эпохи. И, наоборот, мировоззрение реакционных сил, империалистической буржуазии выражают различные течения идеалистической философии. Современную буржуазную философию отличает стремление опровергнуть учение Маркса — Энгельса — Ленина, отстоять в борьбе с ним позиции буржуазного мировоззрения, защитить капиталистические порядки.

Современная буржуазная философия отличается большой пестротой направлений и школ. Но ее течения представляют в основном лишь различные варианты откровенного или прикрытого философского идеализма, т. е. ложного, иллюзорного взгляда на мир.

В наше время философский идеализм стал еще более реакционным и упадочным, чем в конце 19 века. В современной буржуазной философии модным сделался иррационализм — направление, проповедующее неразумность и бессмысленность мира и жизни, неспособность человеческого разума познать окружающую действительность; большой успех имеют учения, использующие научные открытия для извращения науки; все сильнее становится влияние откровенно теологических систем.

В духовной жизни капиталистических стран сложилось парадоксальное положение: наука неудержимо идет вперед и все более углубляет наше знание материального мира, в сотрудничестве с техникой она безгранично увеличивает власть человека над природой; уже более ста лет существует и развивается передовая материалистическая философия — диалектический и исторический материализм, дающий подлинно научное объяснение явлениям природы и общества. И в то же время многие философы, а иногда и сами ученые, продолжают доказывать, что окружающий нас мир объективно не существует, что наука не может открыть нам объективной истины, а для человека, бессильного познать действительную природу вещей, лучше всего уверовать в сверхъестественное и прийти в лоно церкви.

В чем причины такого положения? Как могут мыслящие люди, в том числе честные ученые, разделять идеалистические взгляды, противоречащие науке и общественной практике?

Решающая помеха принятию материализма — это классовый интерес буржуазии и антикоммунистические предрассудки буржуазной интеллигенции. Современный научный материализм, т. е. диалектический и исторический материализм, последовательно проведенный, заставляет стать на позиции рабочего класса и принять теорию научного социализма. В этом одна из причин того, почему люди, не желающие порвать с буржуазией, в том числе и ученые, боятся признать материализм. Откровенные же и активные защитники и идеологи капитализма видят в диалектическом материализме

 

41


 

своего непримиримого теоретического врага и ставят своей целью опровергнуть его во что бы то ни стало. Они используют для этого все средства идейного и морального давления: печать, радио, телевидение, университетские лекции и церковные проповеди, научные трактаты и публицистические статьи. Такая продолжающаяся изо дня в день, из года в год пропаганда, естественно, оказывает влияние на умы людей.

Другие причины живучести идеализма станут яснее при знакомстве с главными течениями современной буржуазной философии.

Философия против разума

Дух пессимизма, иррационализм, враждебность научному мировоззрению, которыми проникнута идеология современной буржуазии, особенно наглядно выражает экзистенциализм — одно из наиболее модных философских учений буржуазного мира.

Основатель экзистенциализма — немецкий философ-идеалист М. Хайдеггер, использовавший учение датского мистика С. Кьеркегора, жившего в первой половине 19 века. Другие наиболее известные экзистенциалисты — К. Ясперс, Ж. П. Сартр, Г. Марсель, А. Камю.

Самая общая проблема, выдвинутая экзистенциалистами, — это вопрос о смысле жизни, о месте человека в мире, о выборе им своего жизненного пути. Это старая проблема, но в настоящее время она приобрела особое значение для многих людей, оказавшихся перед необходимостью определить свое место в сложных и противоречивых условиях буржуазного общества, выразить свое отношение к происходящей во всем мире борьбе прогрессивных и реакционных сил.

Экзистенциалисты, таким образом, затронули один из самых жгучих вопросов современности. Но они решают его, исходя из упадочного идеалистического мировоззрения, отправляясь от сознания изолированного индивидуума, противопоставляющего себя обществу и копающегося в своих переживаниях. Этот ложный исходный пункт предопределяет порочность всего экзистенциалистского учения.

Сторонники этой философии выдают ее за учение о бытии вообще, но фактически они сводят философию лишь к рассмотрению «существования» человеческой личности («экзистенция» по-латыни — существование). Если не считать рассуждений некоторых экзистенциалистов о «потустороннем», единственной реальностью для них оказывается личное существование, сознание того, что «я существую». Окружающий человека мир изображается экзистенциалистами как таинственный и недоступный разуму и логическому мышлению. «Бытие, — писал Сартр, — лишено разумности, причинности, необходимости». Как все субъективные идеалисты, экзистенциалисты отрицают объективную реальность природы, про-

 

42


 

странства, времени. Мир существует постольку, говорит Хайдеггер, поскольку имеется существование. «Если нет никакого существования, то нет также в наличии и мира».

Утверждая, что самое важное для человека — факт его существования, экзистенциалисты предаются нудным рассуждениям по поводу того, что существование человека имеет конец и что вся жизнь человека якобы проходит в страхе перед смертью. Задача философии, по их мнению, как раз и состоит в том, чтобы разбудить и постоянно поддерживать этот страх. Философствовать, заявляет К. Ясперс, — значит учиться умирать.

Экзистенциалисты понимают, что нагнать страх на человека легче всего в том случае, если порвутся его связи с обществом, если он почувствует себя изолированным и одиноким. Вот почему они стараются внушить человеку, что он «брошен» в чуждый и враждебный мир, что среди других людей он ведет «неистинное» существование, что общество лишает его индивидуальности.

Философы «существования» используют при этом тот бесспорный и тяжело переживаемый многими людьми факт, что капиталистическое общество действительно угнетает человека, подавляет его личность. Они играют на чувстве протеста против гнета капиталистической системы, которое возникает у части интеллигенции, и направляют его по ложному пути протеста против общества вообще. Ибо, по мнению экзистенциалистов, хотя человек не может жить вне общения с другими людьми, он и среди них остается в полном одиночестве и, лишь замыкаясь в себе, переживает свободу. Для экзистенциалистов нет ни обязанностей, налагаемых на человека общественным коллективом, ни общезначимых нравственных норм. Не случайно обычный герой экзистенциалистских пьес и романов — это человек без твердых убеждений, а зачастую просто безнравственный, аморальный субъект. Согласно подобной философии любая человеческая деятельность и борьба бесплодны, мир — царство абсурда, а вся история бессмысленна.

Субъективно-идеалистическая философия экзистенциализма ложна прежде всего потому, что сводит всю реальность к существованию человека, к его переживаниям. Вместе с тем эта философия совершенно извращает и саму сущность человека.

Все содержание своей жизни человек получает от общества. Что неизмеримо возвысило человека над миром животных? Его общественно-трудовая жизнь. В обществе человек развивает свои чувства и разум, волю и совесть, обретает цель и смысл жизни. Для того, кто живет полноценной общественной жизнью, вдохновляется передовыми идеями, самое важное не то, что когда-нибудь он умрет, а то, как он прожи-

 

43


 

вет свою жизнь в обществе, что он оставит после себя людям. Но стоит только искусственно оторвать личность от общества — и перед нами дрожащий, запуганный человечек, страшащийся смерти, но не знающий, что ему делать с жизнью.

Экзистенциализм невольно показал ту степень духовной опустошенности и морального одичания, к которой ведет буржуазный индивидуализм.

Упадочная «философия существования» глубоко реакционна. Выражая в конечном счете страх эксплуататорского класса перед неизбежной гибелью капиталистической системы, она оказывает деморализующее воздействие на попавших под ее влияние людей, особенно на молодежь. Проповедь страха, безнадежности, абсурдности существования разжигает антиобщественные склонности, оправдывает аморализм и беспринципность. Человек, проникшийся идеями экзистенциализма, при известных условиях легко может стать игрушкой самых реакционных сил и превратиться из истерического нытика в фашистского громилу. В Германии экзистенциализм наряду с некоторыми другими реакционными учениями готовил идеологическую почву для фашизма. Во Франции экзистенциалисты после окончания войны обрушивались с грубыми нападками на героическую коммунистическую партию, выступали против партийной дисциплины, против классовой солидарности пролетариата. Французские марксисты сразу распознали в экзистенциализме одного из главных идейных врагов. В результате упорной борьбы, которую они вели против этой реакционной философии, влияние экзистенциализма в кругах французской интеллигенции ныне значительно ослаблено.

Мнимая «философия науки»

Другое широко распространенное в буржуазном мире философское направление — это неопозитивизм. Неопозитивизм, или «логический позитивизм», шумно рекламируется его сторонниками как «философия науки». На первый взгляд кажется, будто это направление является противоположностью иррационалистической «философии существования». В действительности же неопозитивизм — это идеалистическое учение, внутренне родственное экзистенциализму. Это философия, проникнутая духом пессимизма и неверия в познавательные способности и разум человека.

Основы учения неопозитивизма были заложены англичанином Б. Расселом и австрийцами Л. Витгенштейном и М. Шликом. В настоящее время наиболее известные его представители — Р. Карнап в США и А. Айер в Англии. Возникновение неопозитивизма было связано со стремлением обновить субъективно-идеалистическую философию махизма, приспособив ее к современному состоянию физики, математики и логики.

 

44


 

Главная идея неопозитивизма состоит в устранении из философии коренных мировоззренческих проблем, в превращении ее в «логический анализ языка». Неопозитивисты заявляют, что эти проблемы, и прежде всего основной вопрос философии, не существуют как научные проблемы и с точки зрения науки якобы представляют собой «псевдопроблемы». Согласно их учению философия не может дать никакого знания о внешнем мире, она должна заниматься только логическим анализом языка науки, т. е. анализом правил употребления научных понятий и символов, сочетания слов в предложения, выведения одних положений из других и т. д., и «семантическим анализом» смысла научных терминов и понятий. По этому поводу следует заметить, что, сколь бы важен ни был логический анализ языка науки, сведение к нему всей философии означает по существу ее ликвидацию.

Рассуждая о науке, неопозитивисты правильно указывают на то, что она должна исходить из опытных данных, из фактов. Но, как и махисты, они отказываются признать объективную реальность фактов опыта. С точки зрения неопозитивистов, например, нелепо спрашивать, существует ли роза объективно; можно говорить только о том, что я вижу красный цвет розы и чувствую ее запах. Только этот факт якобы может быть предметом научного высказывания. Таким образом, под фактами неопозитивисты понимают вовсе не объективные вещи, не события и явления объективного мира, но ощущения, впечатления, восприятия и другие явления сознания. Вопреки собственным утверждениям о бессмысленности вопроса о природе реальности, они на деле отрицают лишь материальную природу мира, фактически приписывая ему духовную природу.

Чем же занимается наука? Наука, по их утверждениям, первоначально лишь описывает «факты», т. е. ощущения человека; она не в силах познать объективный мир, опытное знание не имеет объективного значения.

По мнению неопозитивистов, высказывания о фактах, произвольно отобранные, дают материал для научной теории, которая строится с помощью логики и математики. В отличие от эмпирических наук, исходящих из данных опыта, логика и математика опираются, как считают неопозитивисты, на систему аксиом и правил, принятых совершенно произвольно и представляющих собой такой же плод условного соглашения («конвенции»), как правила игры в шахматы или в карты.

С точки зрения неопозитивистов, суждение, входящее в состав данной теории, не должно противоречить принятым правилам — вот все, что нужно для того, чтобы считать сужение истинным. Применяя эту установку к конкретным проблемам, неопозитивисты приходят, например, к антинауч-

 

45


 

ному выводу о том, что лишь чистой условностью является принятие Солнца, а не Земли в качестве центра солнечной системы.

Понятно, что такое толкование научной теории лишает науку всякого объективного познавательного значения, превращает научное познание в своего рода игру.

Трудно поверить, что эти несуразные взгляды, ликвидирующие по сути дела науку, могут разделяться крупными учеными, внесшими большой вклад в создание современной науки. Тем не менее это так. Сложность методов, применяемых современной наукой, и изучаемых ею явлений, трудности, возникающие при попытках объяснения некоторых из них, создают возможность идеалистических шатаний среди ученых. Условия буржуазного общества способствуют превращению ее в действительность.

Так, из открытия неевклидовых геометрий (Лобачевского, Римана и др.), которые отражают объективные закономерности пространства в условиях, отличных от привычных для нас, был сделан ложный вывод о том, что ни одна геометрия не является истинной, что ее основные принципы — это лишь условные соглашения.

Почва для идеалистического истолкования физики создается главным образом абстрактно-математическим характером физической теории, невозможностью создать наглядную модель микрообъектов и недоступностью их прямому наблюдению.

Современные физики не могут ни увидеть изучаемые ими микрообъекты (электрон, протон, мезон и пр.), даже с помощью самых сильных оптических приборов, ни построить наглядную модель микрочастицы. Все, что может наблюдать физик-экспериментатор, — это данные измерительных приборов, вспышки на экране и т. д. К выводам же о существовании самой микрочастицы и о характере ее свойств ведут сложные теоретические рассуждения и математические вычисления. Когда физик ставит свой эксперимент, он ведет себя как стихийный материалист. Но когда он начинает размышлять об общих проблемах науки, то при неустойчивости философских позиций у него может сложиться превратное мнение, будто микрочастица со всеми ее свойствами существует не в действительности, а лишь в теории, что она представляет собой «логическую» или «языковую» конструкцию или символ, созданные для того, чтобы согласовать между собой показания приборов и иметь возможность предвидеть их.

Так, один из крупнейших современных физиков, В. Гейзенберг, писал, что элементарная частица современной физики «является не материальным образованием во времени и пространстве, а только символом, введение которого придает законам природы особенно простую форму» 10.

Что касается физика-теоретика, который занимается главным образом математической обработкой результатов наблюдений, полученных другими исследователями, то сама специфика его работы, а также постоянная смена одних научных теорий другими могут натолкнуть его при незнании диалектики на ошибочную мысль о произвольности создаваемых им гипотез и теорий, о субъективном характере положенных в их основу принципов. Известный астроном-идеалист Джинс заявил, например, что «объективная и материальная вселенная состоит всего лишь из построений наших собственных умов» 11.

В действительности невозможность создания наглядной модели микрообъектов, недоступность их прямому наблюдению ни в какой мере не опровергают их материальности, которая состоит в том, что они существуют вне и независимо от сознания человека, а это доказывается всем развитием науки и техническим применением научных данных о микромире.

Философы-идеалисты сейчас, как и 50 лет тому назад, когда Ленин писал «Материализм и эмпириокритицизм», используют в интересах философского идеализма трудности, испытываемые наукой, колебания ученых, их нерешительность в отстаивании и проведении материалистической точки зрения. Поэтому борьба с идеализмом требует знания современной науки и умения решать ее проблемы с позиций диалектического материализма.

Современный позитивизм проникает не только в естествознание, но и в область понимания общественной жизни. Его сторонники утверждают, что социальная действительность зависит от того, что люди о ней говорят, что социальные бедствия вызываются неправильным пониманием и употреблением слов; следовательно, для того чтобы изменить общественную жизнь, достаточно изменить язык, понимание слов. Американский позитивист С. Чейз договорился до того, что объявил лишенными смысла такие слова, как «капитал», «безработица» и т. д. По мысли Чейза, если в языке не будет, например, такого «вредного» слова, как «эксплуатация», то ее не будет и в действительности.

Неопозитивисты исключают из сферы науки не только «метафизические», но также и нравственные, этические оценки и суждения. Они утверждают, что любое суждение, содержащее этическую оценку, субъективно, т. е. выражает только личный взгляд говорящего. С этой точки зрения выходит, что признать, например, захватническую, агрессивную войну несправедливой — значит высказать лишь субъективное мнение, не более правомерное, чем оценка такой войны как вполне справедливой. Таким образом, философия неопозитивизма, как будто очень далекая от политики, весьма

пригодна для оправдания реакционной политики. В то же время человека, не согласного отказаться от моральных норм, имеющих объективное значение, она побуждает искать таких устойчивых норм и принципов за пределами науки, прежде всего в учении церкви.

Принижая науку, которая якобы не дает объективно-истинного знания о мире, неопозитивисты тем самым пролагают путь теологам и фидеистам — людям, защищающим религиозную веру. Этого не отрицают и сами сторонники неопозитивизма. Так, известный физик-идеалист П.Иордан заявлял что «позитивистская концепция предлагает новые возможности для предоставления религии жизненного пространства без противоречия с научной мыслью» 12.

Ленин указывал: «Объективная, классовая роль- эмпириокритицизма всецело сводится к прислужничеству фидеистам в их борьбе против материализма...»13 Эти слова полностью относятся и к современным неопозитивистам.

Возрождение средневековой схоластики

Фидеизм все шире и активнее пропагандируется в современном буржуазном обществе. Усиленно активизируется церковь и ее организации. Идеологи господствующего класса все настойчивее твердят, что «только религия может принести спасение» 14, что единственный ответ на жгучие социальные вопросы «состоит в более эффективном проникновении в нашу жизнь духа христианства» 15.

Наряду с религией в кругах буржуазии и буржуазной интеллигенции широко распространилось увлечение мистикой, спиритизмом, астрологией, хиромантией и прочими видами суеверия.

Классовый смысл этого явления был вскрыт еще Лениным, указавшим, что «буржуазия, из страха перед растущим и крепнущим пролетариатом, поддерживает все отсталое, отмирающее, средневековое» 16.

Возрождение средневековья имеет место и в современной буржуазной философии. Оно происходит в буквальном смысле: речь идет о философии неотомизма — обновленном учении средневекового схоласта Фомы Аквинского, которое Ватиканом признано официальной философией католической церкви.

Может показаться, что открыто религиозная философия, выдающая учение средневековой схоластики за «вечную философию», не должна иметь большого влияния в научных кругах. Но это не так. Неотомизм — тонкое и хитрое учение, нередко вводящее в заблуждение не только простых людей, но и ученых капиталистических стран.

Основой основ учения неотомистов является признание бога творцом и вседержителем мира. Природу они рассматривают как «осуществление божественных идей», а исто-

 

48


 

рию — как «реализацию божественного плана». В отличие от неопозитивистов, экзистенциалистов и подобных им субъективных идеалистов неотомисты заявляют, что окружающий мир, как творение бога; реально существует вне человека и его сознания и познается с помощью чувств и разума. Они даже критикуют в этой связи иррационализм экзистенциалистов и громогласно выступают в защиту разума, которым-де бог наделил человека, чтобы он мог познавать истину.

Подобные заявления сочувственно воспринимаются теми людьми, которые не удовлетворены софизмами позитивизма и иррационализма, но не хотят или не могут перейти на сторону философского материализма. Такие люди считают, что неотомизм удачно сочетает правильное, здоровое отношение к научному познанию с верой в бога, удовлетворяющей личную религиозную потребность человека.

Однако этот взгляд глубоко ошибочен. На самом деле неотомизм не может быть примирен с разумом и наукой. Основная идея неотомистов состоит в подчинении науки — религии, знания — вере. Они допускают лишь такой «разум», такой строй мыслей, который не выводит за пределы учения церкви. И, напротив, они объявляют неразумием, «восстанием против разума» защиту научных положений, противоречащих догматам церкви.

Неотомисты говорят о трех путях постижения истины: науке, философии и религии. Низший из них — наука. Знание, даваемое ею, якобы недостоверно и ограничено лишь телесной оболочкой, скрывающей истинную духовную сущность мира, куда наука не имеет доступа и которая частично открывается философии, или «метафизике». В отличие от науки философия ставит вопрос о первой причине существования мира и приходит к выводу, что такой первопричиной является высшее духовное начало, или божественный творец. Но высшая истина, учат неотомисты, постигается только откровением, религиозной верой, с которой должны согласоваться все общие выводы науки и философии.

Конечную теоретическую цель науки неотомисты усматривают в подыскании доводов, подтверждающих веру в бога, в доказательстве того, что «католицизм и наука созданы друг для друга». Все трудности, стоящие перед наукой, нерешенные вопросы они используют в пользу догматов церкви.

Один из излюбленных католической философией доводов в пользу сотворения мира — это ссылка на теорию «расширяющейся вселенной». В 1919 г. было открыто так называемое «красное смещение», т. е. сдвиг линий к красному концу в спектрах излучения, идущего к нам ототдаленных звездных систем — галактик. Наука не выяснила еще с достоверностью, чем вызвано это явление. Используя тот факт, что

 

49


 

наиболее вероятная причина «красного смещения» — это быстрое удаление галактик от нашей солнечной системы в разные стороны, философы-идеалисты немедленно сделали вывод, что когда-то вся материя и энергия вселенной были сосредоточены в одном «первоатоме», созданном богом.

Для этого вывода нет никаких научных оснований хотя бы потому, что мы не имеем права распространять выводы, сделанные на основании фактов, наблюдаемых в данное время и в ограниченной части вселенной, на всю бесконечную вселенную и на период, отдаленный от нас миллиардами лет.

Тем не менее, ссылаясь на эту и другие подобные «теории», папа Пий XII в речи «Доказательство бытия бога в свете данных современной науки», произнесенной 22 ноября 1951 г., заявил: «Таким образом, творение во времени; а поэтому и творец; и, следовательно, бог! Вот те слова... которых мы требуем от науки и которых наше поколение ожидает от нее» 17.

Этот пример показывает, как философы-идеалисты и церковники из недостаточно объясненных научных данных делают идеалистические и фидеистические выводы. Только прочность философских материалистических позиций и последовательность диалектического мышления могут избавить ученого от шатаний и уберечь его от ловушек, расставляемых идеалистами на всех трудных участках пути науки.

Нередко неотомисты привлекают людей тем, что в отличие от субъективных идеалистов уделяют большое внимание вопросам морали. Но мораль, проповедуемая неотомистами, — это мораль смирения, это учение о том, что не столько о земной жизни и о бренном теле, сколько о «бессмертной душе», о «вечной жизни», о боге должен думать человек. Другими словами, это мораль пассивного принятия и, следовательно, оправдания существующего социального зла, эксплуатации и неравенства, мораль, подменяющая протест и борьбу против социальной несправедливости молитвой и обращением к богу, — следовательно, мораль, выгодная только господствующему эксплуататорскому классу.

Для социально-политического учения неотомистов характерна активная борьба против социализма, сочетающаяся с «критикой» некоторых недостатков капитализма. Существующие пороки общества католические философы объясняют тем, что многие люди, в том числе капиталисты, забыли веру, перестали быть добрыми христианами. Такая «критика» говорит о том, что неотомисты и не помышляют о борьбе против капитализма, являясь по существу его защитниками.

В капиталистическом мире распространено много других течений и школ, называющих себя «инструментализмом» *,

_____________
* Об «инструментализме» или прагматизме см. в главе 3.

 

50


 

«неореализмом», «феноменологией», «персонализмом» и т. д. и т. п. Но все они находятся внутри общего идеалистического лагеря, им присущи те же реакционные черты и тенденции, которые лишь отчетливее выражены в рассмотренных выше самых типичных учениях.

Идеалистическая философия не способна дать правильный ответ на научные и социальные проблемы современности. Проникнутая духом враждебности к научному мировоззрению и общественному прогрессу, она отражает углубляющийся упадок капитализма и кризис его культуры.

8. В борьбе за научное мировоззрение

Слабость и несостоятельность современной идеалистической философии проявляются в том, что она противоречит и развитию науки, и прогрессивным общественным движениям; она вызывает протест как со стороны духовно стойких, неподкупных ученых, так и со стороны всех тех, кому интересы народа и светлого будущего человечества дороже интересов владельцев капитала.

В странах, которые апологеты империализма лицемерно называют «свободным миром», все более разгорается идеологическая борьба между прогрессивным и реакционным мировоззрением, между сторонниками материализма и идеализма. Ее возглавляют сплоченные в коммунистических организациях кадры марксистов. Но нередко и из среды самой буржуазной интеллигенции выдвигаются люди, понявшие реакционную роль философского идеализма и выступающие против него.

Среди них такой прогрессивный философ, как Бэрроуз Данэм, мужественный борец против духовной и политической реакции в США, острый критик ретроградных философских учений и социальных мифов. Разоблачая измельчание и деградацию философии в писаниях прагматистов и позитивистов, Данэм высоко поднимает достоинство философии, видя в ней выражение интересов и чаяний народа. «...Для меня самым привлекательным в философии является то, что ее истоки уходят в народ», — пишет он в своей книге «Гигант в цепях». Для Данэма философия — это не схоластический «анализ языка»; «философия, — пишет он, — является руководством жизни», «философия представляет собой теорию освобождения человечества» 18.

Японский философ Янагида Кэндзюро, вступив на путь борьбы за мир, за демократические права японского народа и за избавление его от иностранной зависимости, убедился в том, что идеалистическая философия обессиливает человека, дурманит его ум несбыточными иллюзиями. Янагида Кэнд-

 

51


 

зюро нашел в себе мужество отказаться от этой обманчивой философии, подвергнуть ее критике и встать на позиции научного, материалистического мировоззрения. Он писал в книге «Мое путешествие в истину»:

«На место развалившейся идеалистической философии пришла новая, марксистская, материалистическая философия, которая владеет умами нашей молодежи. Это и понятно, ибо, чем более обостряются социальные противоречия в оккупированной чужеземными войсками стране, тем яснее становится для широких масс правда диалектического материализма» 19.

Бзрроуз Данэм и Янагида Кэндзюро не одиночки. Можно назвать многих прогрессивных философов и ученых, ведущих борьбу против философского идеализма, отстаивающих и пропагандирующих диалектический материализм.

В США в первых рядах борцов за материализм стоят Говард Селзам, Гарри Уэллс и другие марксисты. Активную деятельность по ознакомлению американского народа с марксистско-ленинским мировоззрением ведет известный прогрессивный философ Джон Сомервилл. Близки к материализму и немало сделали для разоблачения идеалистической философии Рой Вуд Селлерс, Корлисс Ламонт и Пол Кроссер. В Англии заслуженной известностью пользуются М. Корнфорт, Дж. Льюис, А. Робертсон, крупные ученые Дж. Бернал, Д, Холдейн, внесшие значительный вклад в общее дело борьбы за прогрессивное мировоззрение. Французские и итальянские марксисты Р. Гароди, Ж. Канала, М. Спинелла, Ч. Лупорини и многие другие имеют большие заслуги в распространении передовых философских идей. Работы Эли Гортари (Мексика), X. Феодоридиса (Греция) показывают, что и в других странах мира материалистическая философия завоевывает умы людей.

Наряду с защитой материализма людьми, пришедшими к нему через активную общественную деятельность и философские размышления, материализм получает все усиливающуюся поддержку со стороны передовых представителей современной естественной науки. Многие важнейшие научные открытия последних десятилетий стали убедительным доказательством правоты марксистского философского материализма.

Теория относительности Эйнштейна доказала неразрывную связь пространства и времени с материей и ее движением и подтвердила учение диалектического материализма о пространстве и времени как формах существования материи. Ядерная физика раскрыла сложную структуру ядра атома и обнаружила многие элементарные частицы материи, дав новое обоснование положению марксистского философского материализма о неисчерпаемости материи, о бесконечном многообразии ее форм. В физике постепенно утвердился диа-

 

52


 

лектический взгляд на микрочастицу как на единство вещества и поля, единство корпускулярных и волновых свойств.

Успехи в области физических наук сопровождались серьезными успехами в химии, биологии, физиологии. Достижения теоретического естествознания способствовали гигантскому прогрессу техники. Три великих научных и технических завоевания нашего времени — использование атомной энергии, электроника и ракетная техника — начали новую эру в истории производительных сил человечества, неизмеримо увеличив его власть над природой. Искусственные спутники Земли и космические ракеты открыли реальную перспективу выхода человека за пределы земной атмосферы и освоения просторов космоса.

Все эти и другие открытия и достижения подтверждают истинность диалектического материализма и нередко заставляют позитивистски настроенных ученых пересматривать свои взгляды. Показательно, например, что А. Эйнштейн в последний период своей жизни стал все чаще высказываться в пользу материализма, а такие крупные ученые, как Л. Инфельд, Луи де Бройль, примыкавшие ранее к позитивизму, перешли в конце концов на сторону материализма.

Некоторые крупнейшие ученые (Н. Бор, В. Гейзенберг), в течение десятилетий возглавлявшие позитивистское течение в физике, в последнее время стали отказываться от ряда позитивистских положений и критиковать их. Среди примыкающих к позитивизму ученых и философов уже есть люди, которые начали колебаться, которые сочувствуют материализму и тянутся к нему.

Огромное значение новейших открытий в области естествознания состоит, в частности, в том, что они подрывают старое, метафизическое мировоззрение и выдвигают на первый план диалектический взгляд на мир. В. И. Ленин, который в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» обобщил процессы, происходившие в физике в начале 20 века, с полным основанием констатировал: «Современная физика лежит в родах. Она рожает диалектический материализм» 20. Эти слова Ленина сохраняют все свое значение и для физики наших дней.

Современное естествознание ходом своего собственного развития приходит к признанию метода материалистической диалектики. Это поняли такие выдающиеся физики нашего времени, как Поль Ланжевен, Фредерик Жолио-Кюри и ряд других ученых. Они стали сознательными сторонниками диалектического материализма.

В наше время, чтобы вести успешную борьбу против реакционной философии, чтобы прочно стоять на позициях материалистического мировоззрения и уметь защитить его, мало считать себя материалистом; для этого нужно быть сознательным сторонником диалектического материализма.

 

53


 

ГЛАВА 2

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА

Марксистская материалистическая диалектика представляет собою самое глубокое, всестороннее и богатое по содержанию учение о движении и развитии. Она является итогом всей многовековой истории познания мира, обобщением необъятного материала общественной практики.

Материалистическая диалектика и философский материализм неразрывно связаны и пронизывают друг друга, как две стороны единого философского учения марксизма.

Различие между ними состоит в том, что, говоря о марксистском философском материализме, мы делаем упор на отношение материи к сознанию, на понимание материи, на учение о материальном единстве мира, на анализ форм существования материи и т. д.; говоря же о материалистической диалектике, мы выдвигаем на первый план учение о всеобщих связях и закономерностях движения и развития объективного мира и их отражения в сознании человека.

«Искусством диалектики» (диалектикэ тэхнэ) древнегреческие философы называли умение установить истину посредством спора или беседы, в которых выявляются противоречия во взглядах собеседников. В конце 18 — начале 19 века немецкие философы-идеалисты, и особенно Гегель, понимали под диалектикой развитие мысли через противоречия, раскрывающиеся в самой мысли. Гегель тщательно описал основные формы диалектического мышления. Однако он разработал свою диалектику, исходя из неправильной, идеалистической точки зрения, согласно которой диалектическое развитие свойственно только мышлению, духу, идее, но не природе. Как сказал Маркс, диалектика у Гегеля «стояла на голове». Для правильного истолкования диалектики ее надо было поставить с головы на ноги. Это сделали Маркс и Энгельс, создав материалистическую диалектику и вложив в термин «диалектика» новое содержание.

Основоположники марксизма, исходя из принципа материального единства мира, стали понимать под диалектикой

 

54


 

учение о всеобщих связях, о наиболее общих законах развития всей действительности. Тем самым «диалектика» из гегелевского идеалистического учения о движении мысли превратилась в материалистическое учение об общих законах развития бытия. Диалектика развития наших понятий (субъективная диалектика) оказалась, таким образом, отражением в научной мысли диалектики развития самого бытия (объективной диалектики).

Каждая специальная наука изучает формы движения и закономерности различных областей действительности. Диалектика — особая наука: она изучает наиболее общие закономерности всякого движения, изменения и развития. Всеобщность законов диалектики состоит в том, что они действуют в природе и обществе, им подчинено и само мышление.

Маркс и Энгельс рассматривали диалектику не только как научную теорию, но и как метод познания и как руководство к действию. Знание общих законов развития дает возможность разобраться в прошлом, правильно понимать происходящие процессы и предвидеть будущее. Поэтому оно представляет собою способ подхода к исследованию и к основанному на его результатах практическому действию.

На всем протяжении своей истории диалектике приходилось и в настоящее время приходится вести борьбу с враждебным ей способом мышления и взглядом на мир — с метафизикой.

Слово «метафизика» означает в марксистской философской литературе не то, что в домарксистской и в современной буржуазной философской литературе. В домарксистской литературе это греческое слово, точнее выражение («та мета та фюсика» — «то, что идет после физики, науки о природе»), означало особую часть философии. Это часть, в которой философы пытались и все еще пытаются чисто умозрительным путем постигнуть якобы неизменную, вечную сущность вещей.

Критикуя ненаучные, искусственные системы метафизики, Маркс и Энгельс называли словом «метафизика» не часть философии и не умозрительное познание, а метод исследования и мышления, применявшийся создателями этих систем и противоположный диалектическому методу. В настоящее время в марксистской философии термин «метафизика» применяется почти исключительно в этом смысле.

Коренной порок метафизики — это односторонний, ограниченный, негибкий взгляд на мир; это склонность раздувать и абсолютизировать отдельные стороны явлений и упускать из вида другие, не менее важные. Так, например, метафизик видит относительную устойчивость, определенность вещи, но не замечает ее изменения и развития. Он обращает внимание на то, что выделяет данное явление из совокупности других

 

55


 

явлений, но он не в состоянии разглядеть его многообразных отношений и глубоких связей с другими вещами и явлениями. Он признает только окончательные ответы на все вопросы, стоящие перед наукой, не понимая того, что сама действительность развивается и что любое научное положение имеет значение лишь в определенных границах.

Метафизический метод более или менее пригоден в домашнем обиходе и на низших ступенях развития науки, но он неминуемо терпит крах, если с его помощью пытаются объяснить сложные процессы развития. Естествознание и общественно-политическая жизнь на каждом шагу обнаруживают недостаточность метафизики и необходимость замены ее диалектикой.

Тем не менее метафизика до сих пор не изжита ни в философии, ни в специальных науках.

Чем же объяснить живучесть метафизики? Было время, когда научное мышление было в основном не диалектическим, а метафизическим. Метафизический способ мышления как метод науки окончательно сложился и получил распространение в 17 — 18 веках, в период становления науки нового времени. Тогда естествознание занималось преимущественно собиранием сведений о природе, описанием различных вещей и явлений, разделением природы и ее явлений на определенные классы. Но, чтобы описать ту или иную вещь, надо было изъять эту вещь из совокупности других вещей и рассмотреть ее отдельно. В результате такого подхода сложилась привычка рассматривать предметы и явления в их обособленности, вне их всеобщей связи. А это не давало возможности увидеть развитие вещей, происхождение одних вещей из других, отличных от них. Так возник метафизический метод мышления, рассматривавший вещи в отрыве друг от друга, вне развития. Метафизика долгое время господствовала в сознании людей, стала традицией научного мышления.

В наше время применение метафизического метода ничем не оправдано. Метафизика представляет собой отсталый метод, отсталое мировоззрение, которые играют резко отрицательную роль и в научном познании, и в общественно-политической жизни, так как легко ведут к крупным ошибкам и просчетам.

Вторая причина живучести метафизики — это враждебное отношение к материалистической диалектике, уже давно сложившееся у идеологов буржуазии.

«В своём рациональном виде, — писал К. Маркс, — диалектика внушает буржуазии и её доктринёрам-идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществлённую форму она рассматривает в движении, следовательно также и с её пре-

 

56


 

ходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна» 1.

Не приходится удивляться тому, что под влиянием политического и идеологического давления реакционных сил многие ученые и философы в капиталистических странах до сих пор боятся диалектики, не знают и не изучают ее, относятся к ней с предубеждением и... идут на поводу у метафизики.

Марксистская материалистическая диалектика дает надежное оружие для борьбы против метафизики, для научного рассмотрения всех явлений развивающейся действительности.

1. Всеобщая связь явлений

Окружающий человека мир представляет собой картину величайшего многообразия явлений. Как показывают самые простые наблюдения, эти явления находятся в определенных, более или менее устойчивых связях между собой. В мире обнаруживается определенное постоянство, регулярность. Так, день следует за ночью, а за зимой наступает весна; из желудя вырастает обязательно Дуб, а не береза или сосна; куколка превращается в бабочку, но никогда не становится снова гусеницей.

Люди еще в глубокой древности начали убеждаться в том, что вещи и явления окружающего мира обусловливают друг друга, что между ними существует не зависящая от сознания и воли человека естественная необходимая связь.

Правда, пониманию этой связи долгое время мешали суеверия и религиозные представления, согласно которым природные явления могут вызываться сверхприродными силами, богами, способными нарушить естественную связь вещей. Однако наука и материалистическая философия доказывали, что нет и не может быть чудес, сверхъестественных событий, что в мире существует только естественная связь вещей и явлений. Постепенно эта истина глубоко проникла в сознание людей.

В процессе развития научного и философского познания мира были открыты многие виды и проявления всеобщей связи явлений и созданы выражающие их понятия (категории), например такие, как причинность, взаимодействие, необходимость, закон, случайность, сущность и явление, возможность и действительность, форма и содержание. В настоящем параграфе рассматриваются главным образом категории, непосредственно связанные с пониманием необходимого характера всеобщей связи и обусловленности явлений, т. е. с принципом детерминизма, являющегося краеугольным камнем всякого подлинно научного объяснения мира.

 

57


 

Причинно-следственная связь

Наиболее знакомой каждому человеку, всегда и везде встречающейся формой связи является причинно-следственная (или «каузальная» — от латинского слова «кауза» — причина) связь.

Обычно причиной какого-либо явления называется то, что вызвало его существование. Произведенное же явление называется действием или следствием. Например, ветер — причина движения парусной яхты.

Между причиной и действием существует известная последовательность во времени: сначала возникает причина, а за нею наступает действие. Однако далеко не всякое «после» означает «вследствие». Например, день всегда следует за ночью, а ночь — за днем, но ни день не является причиною ночи, ни ночь — причиною дня. Причина смены ночи днем, а дня — ночью заключается, как известно, во вращении Земли вокруг своей оси, в результате чего поочередно освещается то одна, то другая сторона земного шара.

Действие необходимо связано с причиной. Если есть причина, то обязательно наступит и действие, конечно, при том условии, что ему ничто не помешает. Если нажать спусковой крючок заряженного ружья, то обязательно должен произойти выстрел. Но мы знаем, что иногда выстрел все-таки не происходит. Означает ли это, что причинная связь в данном случае утратила свой обязательный характер? Нет, это означает лишь, что какая-то другая причина помешала выстрелу. Такой помехой могло быть то, что пружина курка ослабла, или порох отсырел, или капсюль был испорчен и т. д. Исследовав все обстоятельства, мы можем обнаружить причину, помешавшую произойти ожидаемому явлению. Таким образом, нарушение причинной связи на самом деле здесь только кажущееся.

Для того чтобы причина вызвала действие, всегда требуются некоторые условия. Условия — это такие явления, которые необходимы для наступления данного события, но все -же сами по себе его не вызывают. Так, например, для того чтобы самолет мог подняться в воздух, необходим ряд условий: наличие взлетной площадки, отсутствие тумана и других помех. Но сами по себе эти условия, конечно, недостаточны для взлета самолета. Для этого нужна работа его двигателей в качестве непосредственной причины.

Нередко, особенно в сложных случаях, причину легко смешать с поводом. Происходит это смешение в результате поверхностного взгляда на вещи, неумения вскрыть подлинные, глубоко лежащие причины явлений. Повод сам по себе не может породить данное явление, но он играет роль толчка для проявления действительных причин. Так, например, поводом к первой мировой войне явилось убийство австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда в Сараево. Но известно, что при-

 

58


 

чиной ее было не это убийство, а обострившееся соперничество империалистических держав.

В практической жизни, в политике, чтобы правильно разобраться в событиях, чтобы отделить существенное от несущественного, особенно важно уметь отличать действительные причины от условий и поводов.

Против идеалистического понимания причинности

Причинная связь имеет всеобщий характер, распространяется на все явления природы и общества, простые и сложные, изученные наукой и не изученные. Нет и не может быть беспричинных явлений. Всякое явление необходимо имеет свою причину.

Выяснение причинных связей — первостепенная задача науки. Чтобы объяснить какое-либо явление, нужно найти его причину. Исследуя и познавая мир, наука продвигается в глубь явлений: от поверхности событий к их ближайшим, непосредственным причинам, а от них — к причинам более отдаленным, общим, но вместе с тем и более существенным. Незнание действительной причины явления не только лишает человека возможности сознательно вызывать или предотвращать то или иное явление, но и благоприятствует возникновению ненаучных, фантастических представлений, суеверий, мистических, религиозных толкований природы.

Вот почему проблема причинности давно является предметом острой борьбы между материализмом и идеализмом. Философы-идеалисты часто либо вообще отрицали объективный характер причинной связи, либо источник ее усматривали не в природе, а в каком-нибудь духовном начале.

По мнению английского философа 18 века Д. Юма, опыт не показывает нам необходимой связи явлений. Поэтому мы вправе говорить лишь о том, что одно явление происходит после другого, но якобы не вправе утверждать, что одно явление вызывает другое.

И. Кант понимал, что без признания обязательного характера причинной связи не может быть науки. Но, так же как и Юм, он полагал, что в наблюдаемых нами явлениях этой связи нет. Источник причинности и необходимости Кант видел в нашем сознании, благодаря особому устройству которого мы якобы вносим причинную связь в воспринимаемые нами явления.

Многие современные идеалисты уверяют, что в природе нет ни причины, ни следствия, что, как писал Л. Витгенштейн, «вера в причинную связь есть предрассудок»2.

Подобные нелепые взгляды идеалистов решительно опровергаются всей историей науки. Ведь существование естествознания и общественных наук связано прежде всего с открытием и изучением причин происходящих в мире явлений. Убедительнее же всего объективность причинной связи дока-

 

59


 

зывается практической, производственной деятельностью человека. Открывая причинные зависимости в природе, а затем практически пользуясь знанием этих зависимостей, люди вызывают нужные им следствия, добиваются желательных результатов. «Благодаря этому, — писал Энгельс, — благодаря деятельности человека и обосновывается представление о причинности, представление о том, что одно движение есть причина другого»3.

Идеализм и религия борются против материалистического учения о причинности и с помощью учения о целесообразности, или так называемой телеологии (от греческого слова «телос» — цель). Причинному объяснению, отвечающему на вопрос, почему произошло то или иное явление природы, телеология противопоставляет домыслы о том, зачем, ради каких целей оно возникло. Согласно телеологическому взгляду существование, устройство и развитие вещи определяются той целью, или «конечной причиной», для которой эта вещь предназначена. Телеология — учение, чрезвычайно удобное для религии и идеалистической философии, так как неизбежно ведет к выводу о существовании высшего разума (бога), осуществляющего свои цели в природе.

В доказательство своих взглядов сторонники телеологии обычно приводят факты целесообразного строения организмов в природе (например, защитная окраска у животных). Марксистская диалектика не отрицает целесообразности в анатомическом строении и деятельности живых организмов. Но она утверждает, что в основе этой целесообразности лежат объективные причины. Механизм, с помощью которого они действуют, раскрыла теория Дарвина. Изменения в мире животных и растений возникают на основе взаимодействия их с измененными условиями жизни. Если эти изменения оказываются полезными для организма, т. е. помогают ему приспособиться к среде и выжить, то они сохраняются в результате естественного отбора, закрепляются наследственностью, передаются из поколения в поколение, образуя то целесообразное устройство организмов, ту приспособленность к среде, которая так часто поражает воображение людей.

О взаимодействии

Несмотря на огромное теоретическое и практическое значение причинной связи явлений, она не исчерпывает всего многообразия отношений объективного мира. Ленин писал, что «каузальность... есть лишь малая частичка всемирной связи...» 4, что «человеческое понятие причины и следствия всегда несколько упрощает объективную связь явлений природы, лишь приблизительно отражая ее, искусственно изолируя те или иные стороны одного единого мирового процесса» 5.

Это значит, что взаимосвязь явлений в природе и в обществе богаче и сложнее, чем та, которая выражается отноше-

 

60


 

нием причины к следствию. В частности, причина и следствие подчинены более широкому отношению взаимодействия.

Природа представляет собою единое целое, все части которого так или иначе связаны между собой. В этой универсальной взаимосвязи любое явление, будучи следствием какой-либо причины, само выступает в другой связи как причина, порождающая новые следствия. Так, происходящее под воздействием солнечных лучей испарение воды в морях и реках приводит к образованию облаков, которые в свою очередь становятся источником дождей, увлажняющих почву и питающих ручьи и реки.

Взаимодействие проявляется и в том, что причина и следствие оказывают влияние друг на друга в рамках одного процесса и в этом смысле меняются местами: причина становится следствием и наоборот. Примером взаимодействия такого рода может служить происходящая на Солнце непрерывная термоядерная реакция, при которой процесс превращения атомов водорода в атомы гелия создает высокую температуру (порядка миллионов градусов), которая в свою очередь необходимо вызывает синтез атомов гелия из атомов водорода.

С взаимодействием мы часто встречаемся и при изучении общественной жизни. Так, например, рост спроса населения на какие-либо товары вызывает рост производства этих товаров. Рост производства в свою очередь порождает рост спроса. Причина и следствие здесь меняются местами. Спрос воздействует на производство, производство воздействует на спрос.

Таким образом, причину и следствие надо понимать не метафизически, как застывшие, разорванные, абсолютные противоположности, а диалектически, как взаимосвязанные, переходящие друг в друга, «текучие» понятия.

Однако недостаточно раскрыть взаимодействие разных факторов или разных явлений между собою. Необходимо еще выяснить, что является определяющей стороной в этом взаимодействии. Только тогда, когда мы раскрываем ее, мы бываем в состоянии правильно понять источники развития процесса, оценить участвующие в нем силы и представить себе основную линию, направление развития.

И в приведенном выше примере, чтобы дать правильную картину взаимодействия роста спроса на товары и роста производства этих товаров, следует подчеркнуть, что определяющей стороной этого взаимодействия является рост производства.

Необходимость и закон

Признавая обязательный характер причинной обусловленности всех явлений, мы тем самым признаем, что в мире господствует необходимость. Необходимым называют такое возникновение и развитие явлений, которое вытекает из наибо-

 

61


 

лее существенных отношений, лежащих в основе данного процесса. Необходимое развитие — это развитие, которое при данных условиях не может не происходить. Так, например, в истории органического мира менее приспособленные организмы необходимо сменяются более приспособленными.

Необходимость в природе и обществе наиболее полно раскрывается в законах. Признание необходимости в возникновении и развитии явлений влечет за собой признание того, что эти явления подчинены известным закономерностям, которые существуют независимо от воли и желания людей.

Всякий закон есть проявление необходимости, которой подчиняются явления. Например, любое тело, поднятое над поверхностью Земли, необходимо упадет, если его не поддерживает никакая противоположно направленная сила. Здесь проявляется действие закона всемирного тяготения.

Что же такое закон? Закон — это глубокая, существенная, устойчивая, повторяющаяся связь или зависимость между явлениями или различными сторонами одного и того же явления. Так, закон Архимеда устанавливает устойчивую связь между весом жидкости или газа, вытесненных погруженным в них телом, и величиной «подъемной силы», действующей на данное тело со стороны жидкости или газа. Законы могут быть менее общими, действующими в ограниченной области (например, закон Ома), и более общими, распространяющимися на весьма широкие области (например, закон сохранения энергии). Некоторые законы устанавливают точную количественную зависимость между явлениями и могут быть выражены математически (например, законы механики). Другие законы не поддаются точной математической формулировке (например, закон естественного отбора). Но и те и другие законы выражают объективную, необходимую связь явлений.

Познание законов объективной действительности помогает глубже понять причины происходящих событий и составляет поэтому надежную основу целенаправленной деятельности человека.

Никакой закон не может, однако, охватить явление во всей его полноте. Он выражает лишь наиболее существенное в явлении.

Чтобы открыть закон, которому подчиняются те или иные явления, необходимо отвлечься от побочных сопутствующих обстоятельств и выделить в чистом виде существенную, решающую связь явлений. Наука осуществляет это как с помощью специально поставленных экспериментов, так и путем логического выделения, абстрагирования (отвлечения) существенных сторон явлений. Так, закон свободного падения тел (закон Галилея) отвлекается от сопротивления воздуха, не принимает его вовнимание и устанавливает, что все тела

 

62


 

падают с одинаковым ускорением. Но в условиях земной атмосферы тело может упасть быстро, подобно камню, или опускаться медленно, как сухой лист, или даже на время подняться вверх, как это бывает с семенами одуванчика и других растений.

Во всех этих случаях закон Галилея продолжает действовать. Однако, исходя только из знания этого закона, полностью объяснить падение того или иного тела в конкретных условиях нельзя. Для такого объяснения необходимо знание не только закона, но и тех обстоятельств, в которых он действует.

Необходимость и случайность

Среди многообразных явлений природы и человеческого общества есть и такие, которые не вытекают с необходимостью из закономерного развития данной вещи или данного ряда событий, которые могут случиться, а могут и не случиться, могут произойти так, но могут произойти и иначе. Это случайные явления.

Например, град, повредивший посевы, является случайным по отношению к труду земледельцев и закономерностям роста растений.

Вокруг проблемы случайности в науке велось немало споров. Из правильного положения о причинной обусловленности всех явлений в природе и человеческом обществе многие ученые и философы делали неверный вывод о том, что в мире есть только необходимость, а случайных явлений нет. Случайность, с их точки зрения, — это субъективное понятие, при помощи которого мы обозначаем то, причины чего мы не знаем.

Такой взгляд глубоко ошибочен, потому что здесь отождествляются два разных понятия: необходимость и причинность. Верно, что нет в мире беспричинных явлений; верно, что и случайные явления причинно обусловлены. Но от этого случайные явления не становятся необходимыми. Возьмем такой пример. Поезд сошел с рельсов и потерпел крушение. Мы можем узнать причину крушения, например плохое крепление рельсов к шпалам, которого не заметил обходчик; тем не менее крушение является случайностью, а не необходимостью. Почему? Потому что оно было вызвано обстоятельством, не вытекающим из закономерностей движения поездов по железным дорогам, поскольку технически вполне возможно создать условия, при которых крушении не будет.

Отрицание объективной случайности ведет к выводам, вредным и с научной и с практической точки зрения.

Признавая все одинаково необходимым, человек оказывается неспособным отделить существенное от несущественного, необходимое от случайного. Как говорил Энгельс, сама необходимость низводится при таком взгляде на уровень случайности.

 

63


 

Для правильного понимания необходимости и случайности нужно видеть не только различия, но и связь между ними. Этой связи совершенно не понимает метафизика, для которой необходимость и случайность — это противоположности, не имеющие друг с другом ничего общего. В противовес метафизике материалистическая диалектика доказала, что неправильно абсолютно противопоставлять случайность необходимости, рассматривать случайность изолированно от необходимости, как поступают метафизически мыслящие люди. Никакой абсолютной случайности нет. Есть только случайность по отношению к чему-либо.

Неверно думать, будто явления могут быть либо только необходимыми, либо только случайными. Любая случайность содержит в себе момент необходимости, точно так же как необходимость прокладывает себе дорогу сквозь массу случайностей. Диалектика необходимости и случайности состоит в том, что случайность выступает как форма проявления необходимости и ее дополнение. Следовательно, случайности имеют место и внутри необходимого процесса.

Приведем пример. С переходом к зиме в северных широтах наступают холода, выпадает снег. Это необходимость. Но в какой именно день температура опустится ниже нуля и выпадет снег, каким будет холод, сколько выпадет снега и т. д. — все это является случайным. В то же время в этих случайностях проявляется необходимость, ибо и холод и снег — обязательные признаки нашей зимы.

В приведенном выше примере с поездом, сошедшим с рельсов, крушение было случайностью. Однако если на железной дороге плохая организация, слабая дисциплина, низкая квалификация работников, то аварии из редкой случайности становятся необходимым результатом неудовлетворительной работы дороги. Конечно, и в этом случае конкретные обстоятельства той или иной аварии, а также место и время их происшествия остаются более или менее случайными.

Случайности, далее, оказывают влияние на ход развития, необходимого процесса, они могут ускорять или замедлять его. Очень часто случайности в ходе развития настолько включаются в необходимый процесс, что сами превращаются в необходимость. Так, согласно теории Дарвина, незаметные случайные изменения организмов, полезные для них, закрепляются наследственностью, усиливаются в ходе эволюции и приводят к изменению вида. Случайные различия, таким образом, превращаются в необходимые признаки нового вида.

Сказанное свидетельствует о том, что необходимость и случайность не отделены друг от друга непреодолимым рвом, они взаимодействуют, переходят друг в друга в процессе paзвития.

 

64


 

Из связи случайности и необходимости следует, что и случайные явления также подчиняются известным закономерностям, которые могут быть изучены и познаны.

Так, например, статистикой установлено, что в США средняя продолжительность жизни белых выше, чем негров. Эта закономерность не означает, что всякий белый живет дольше всякого негра. Некоторые белые умирают молодыми, а некоторые негры доживают до глубокой старости. Но в среднем, в массе, указанная закономерность действует, и в ней находят свое выражение тяжелое положение негров в США, расовая дискриминация, худшие условия жизни, более низкая заработная плата и т. д.

Закономерности, которым подчинены случайные явления, обобщены в ряде научных теорий, в частности в математической теории вероятности.

Детерминизм и современная наука

Признание объективного характера всеобщей связи, причинной обусловленности явлении, господства необходимости и закономерности в природе и обществе составляет принцип детерминизма, на позициях которого всегда стояли материалисты.

Детерминизм является основным принципом всякого подлинно научного мышления, поскольку, лишь зная причины соответствующих явлений, можно научно объяснить их происхождение, только зная закон, управляющий явлениями, можно предсказать их дальнейшее развитие. Однако понимание этого принципа не оставалось неизменным в ходе развития науки. В естествознании 18 — 19 веков, которое ограничивалось исследованием «макромира», т. е. относительно крупных тел и их частей, и опиралось главным образом на механику Ньютона, господствовал механический детерминизм. Его отличительной особенностью, а вместе с тем и недостатком было то, что он сводил всякую причину к механической. Примером механической причинной связи может служить движение биллиардного шара в результате удара кием. Количество движения, полученное шаром, равно количеству движения, сообщенному ему кием. Для механического детерминизма характерна мысль, что в действии не может быть ничего другого, кроме того, что имеется в его причине. Отсюда следует, что, если нам известно состояние тела или системы тел в определенный момент времени, мы можем, опираясь на законы классической механики (т. е. механики Ньютона), однозначно предсказать состояние этой системы для любого другого момента времени.

Взгляд этот оправдывал себя и подтверждался на практике при изучении движения и механического взаимодействия небесных тел, а также земных тел и их частей в макромире. На основе метода механического детерминизма строи-

 

65


 

лось предвычисление видимых положений Солнца и планет, а также расчеты машин и инженерных конструкций.

Однако попытки применить принцип механического детерминизма к изучению более сложных явлений потерпели неудачу. Биологические явления, физиологические и психические процессы, общественная деятельность людей оказались недоступными для объяснения средствами одного лишь механического детерминизма. Вместо простого механического движения наука имела здесь перед собой сложное развитие. Вместо равенства между действием и причиной в действии оказывалось нечто новое, чего не было в причине.

Таким образом пришлось признать, что кроме механического типа причинности существуют другие типы причинных отношений.

Вторым чрезвычайно важным недостатком механического детерминизма было то, что он не признавал объективности случайных явлений. Именно сторонники такого детерминизма отождествляли случайность с беспричинностью и отрицали ее.

Недостаточность механического детерминизма стала особенно очевидной, когда успехи науки и техники открыли доступ к познанию микромира и свойств так называемых элементарных частиц, т. е. самых мелких и простых частиц, которые знает современная наука (электрон, позитрон, мезон и т. д.).

В макромире состояние движущегося тела характеризуется его положением в пространстве (координатами) и скоростью в данный момент. Значение этих величин может быть совершенно точно определено, а зная их, мы можем на основе законов классической механики вполне однозначно предвычислить их значение для любого будущего момента времени.

В микромире благодаря особой природе его явлений движение частицы характеризуется гораздо более сложным образом. Это находит свое выражение, в частности, в том, что в каждый данный момент можно сколь угодно точно определить либо положение, либо скорость микрочастицы. В микромире законы классической механики оказываются недостаточными. Мы не можем предвычислить точное значение координаты и скорости микрочастицы, но, зная законы квантовой механики (т. е. механики, изучающей движение в микромире), мы можем для каждого будущего момента времени предвычислить вероятность того или иного значения этих величин.

В микромире случайность играет чрезвычайно важную роль, и квантовая механика принимает во внимание и учитывает как необходимость, так и случайность в происходящих в микромире процессах.

Открытия в области микромира и создание квантовой

 

66


 

механики были сами по себе крупнейшим успехом науки и диалектического понимания мира. Было доказано, что свойства и отношения материальных тел и их частиц не так однородны и однообразны, как полагала старая физика, что материя неисчерпаема в своем многообразии.

Однако из открытий физики были сделаны и другие, идеалистические выводы. Их защищают не только философы-идеалисты, но и некоторые крупные ученые в капиталистических странах, находящиеся под влиянием церкви и идеализма.

В современной физике и философии естествознания подняло голову течение «индетерминизма», представители которого отвергают самый принцип объективной необходимой связи. Ошибочно полагая, будто детерминизм возможен только в его старой, механической форме, не принимающей во внимание случайность, и ссылаясь на доказанную наукой недостаточность этого механического детерминизма, они делают вывод о несостоятельности всякого детерминизма вообще. Тем самым они вольно или невольно открывают дверь для проникновения в науку суеверий и веры в чудеса. Некоторые ученые и философы в капиталистических странах дошли даже до признания «свободной воли» у электрона. С их точки зрения, само развитие науки создало возможность примирения и совмещения науки с идеализмом и религией.

В действительности современная физика не опровергла детерминизм, а обнаружила, что в микромире он проявляется особым образом. Невозможность одновременно определить точное значение координаты и скорости микрочастицы доказывает не «свободу воли» электрона, а обнаруживает чрезвычайную сложность и своеобразие явлений микромира. Изучение закономерностей этих явлений составляет главное содержание квантовой механики, которой успешно пользуются как ученые, так и инженеры в своих расчетах. А это свидетельствует о том, что и здесь мы имеем дело с присущей всем явлениям действительности объективной необходимой связью и обусловленностью явлений.

2. Количественные и качественные изменения в природе и обществе

При исследовании многообразных явлений действительности первая задача состоит в том, чтобы отличить изучаемое явление от всех других.

Качественная и количественная определенность вещей

Совокупность существенных черт или признаков, делающих данное явление тем, что оно есть, и отличающих его от других явлений, называется качеством вещи или явления. Философское понятие качества отличается от представления о качестве в повседневной жизни. Обыден-

 

67


 

мое представление о качестве связано с оценкой явления. В этом смысле говорят о хорошем или плохом качестве, например пищи, промышленного изделия или художественного произведения. Философское понятие качества не содержит в себе оценки явления. Это только понятие о неотъемлемых отличительных признаках, о внутреннем строении явления, которые составляют его определенность и без которых оно перестает быть самим собой.

Так, например, лес предполагает наличие густой заросли деревьев. Но если на каком-то его участке вырубить деревья, то перед нами будет уже не лес, а вырубка или просека. Потеряв свое качество, вещь изменяется, становится другой вещью, обладающей другой качественной определенностью.

В практической жизни очень важно бывает установить качественное различие между вещами, так как это позволяет правильно их использовать. Так, например, алюминий, медь и уран — это металлы, которые качественно отличаются друг от друга и поэтому получают различное применение в технике: алюминий применяется в самолетостроении, медь идет на производство электропроводов, уран используется для получения атомной энергии.

Большое значение имеет понятие качества для понимания явлений общественной жизни. Например, существует качественное отличие социалистического общества от рабовладельческого, феодального и капиталистического. Чтобы установить это отличие, надо вскрыть наиболее существенные, характерные для социализма общественные отношения, его экономическую структуру, которыми он отличается от других общественных систем.

Следует иметь в виду, что качеств, которые существовали бы сами по себе, конечно, нет. Есть только вещи или явления, которым присуще то или иное качество.

Но внутри вещей или их совокупностей, обладающих известной качественной определенностью, могут быть и свои более или менее значительные качественные различия. Так, например, в животном мире позвоночные качественно отличаются от членистоногих. Но и внутри общего подтипа позвоночных имеются качественные различия между млекопитающими, птицами, рыбами, пресмыкающимися и амфибиями. В свою очередь и среди млекопитающих также существуют качественные различия.

Выделение и выяснение черт и особенностей явления, составляющих его качество, — это только начало познания. Помимо качества каждая вещь имеет еще и количественную сторону, характеризуется особыми количественными показателями, при которых существует ее качество.

Количественная определенность вещи может относиться к ее внешним признакам, например вещь может быть большой

 

68


 

или маленькой. Но количественная определенность может характеризовать и внутреннюю природу вещи. Так, у каждого металла есть своя теплопроводность, свой коэффициент расширения при нагревании; у каждой жидкости — своя теплоемкость, своя точка кипения и превращения в твердое тело; у каждого газа — своя температура сжижения и т. д.

В технике количественные характеристики качественно различных материалов и процессов имеют особо важное значение. Без них в современном производстве нельзя сделать буквально ни шагу.

Заметные успехи науки о природе начались только тогда, когда к качественной характеристике явлений присоединилась количественная. Наблюдения над звездным небом, над видимыми движениями светил велись весьма давно. Но астрономия как наука сложилась только с первыми измерениями видимых положений светил на небесном своде, их взаимных угловых расстояний и т. д. И в других областях науки прогресс научного познания был связан с изготовлением измерительных и вычислительных приборов, с развитием методов измерения и т. д.

Не удивительно поэтому, что создатели науки нового времени, например. Галилей, видели задачу естествознания именно в определении количественных отношений и свойств явлений.

Однако ученые того времени впадали в крайность: они стремились свести все «качества» к соответствующим им «количествам» и за количественными различиями явлений переставали видеть их коренные, качественные различия.

Чисто количественный подход к явлениям природы приводил к характерному для науки 17 — 18 веков механицизму, т. е. к убеждению, что математика и механика дают принципы, достаточные для познания всего мира, что любое явление может быть понято, если объяснить его с помощью законов механики. Так, например, согласно учению французского философа 17 века Декарта, животные — это просто сложные машины, вся деятельность которых целиком объяснима при помощи механических причин. А французский материалист 18 века Ламетри в своем произведении «Человек — машина» утверждал даже, что не только животные, но и человек — это тоже не более как машина.

Для своего времени механистическое понимание природы было прогрессивным, так как оно требовало строго научного подхода ко всем явлениям природы и отвергало идеалистические и теологические «объяснения». Но скоро обнаружилось, что один лишь количественный подход недостаточен, что для познания предметов и явлений необходимо раскрытие их своеобразия; их специфических, отличительных черт. Окружающий нас мир полон качественного многообразия, и

 

69


 

понять и объяснить его можно, лишь учитывая как количественную, так и качественную стороны всех явлений и процессов. Задача, стало быть, состоит не в том, чтобы просто свести качество явления к его количеству, а в том, чтобы понять, какова зависимость между количественной определенностью явления и его качественной определенностью.

Развитие науки показало, что существуют такие количественные отношения, которые являются общими для многих качественно различных предметов и процессов. Так, например, математические формулы теории колебаний применимы к явлениям различной физической природы — к колебаниям механическим, электромагнитным, тепловым и т. д. Это возможно потому, что всем этим явлениям объективно присущи некоторые общие черты, общие закономерности, поддающиеся количественному выражению.

На современном этапе развития науки математика, имеющая дело с количественными отношениями, находит все более широкое применение в научном исследовании качественно различных областей действительности и в технике. Это, бесспорно, прогрессивное явление.

Однако сама возможность применения тех или иных количественных отношений к качественно различным процессам предполагает конкретное изучение каждого из этих процессов во всем его качественном своеобразии.

Переход количественных изменений в качественные

Одностороннее выпячивание количественной или качественной стороны — признак метафизического подхода. Метафизика не видит внутренней необходимой связи между количеством и качеством. Напротив, важным завоеванием диалектической мысли было установление того факта, что количественные и качественные определенности вещей не являются совершенно внешними и безразличными друг другу противоположностями, но находятся в глубокой диалектической связи. Эта связь в самом общем виде состоит в том, что количественные изменения вещи закономерно влекут за собой изменение ее качества.

Примерами таких переходов количественных изменений в качественные мы окружены со всех сторон.

Так, изменение длины звучащей струны влечет за собой качественное изменение тона.

Изменение длины электромагнитных волн сопровождается резко выраженными качественными различиями радиоволн, инфракрасного излучения, спектра видимого излучения, ультрафиолетовых волн, рентгеновских лучей и, наконец, так называемых гамма-лучей.

Бесчисленное множество качественных изменений, вызванных количественными изменениями, мы наблюдаем в химии. Примером могут служить синтетические вещества (кау-

 

70


 

чук, пластмассы, синтетические волокна), которые играют такую большую роль в промышленности и в быту. Их молекулы, отличающиеся своей величиной, образованы соединением многих мелких одинаковых молекул того же состава. Такое соединение мелких молекул (мономеров) в крупные (полимеры) ведет к качественным изменениям: полимеры отличаются многими замечательными свойствами, которых нет у мономеров.

Количественные изменения происходят более или менее постепенно и зачастую носят малозаметный характер. Они сначала существенно не изменяют качественной определенности вещи, но в дальнейшем накапливаются и в итоге приводят к коренному, качественному изменению вещи. Как говорят, «количество переходит в качество».

Так, сталь при нагревании сохраняет свое твердое состояние. Но когда температура ее достигает критической точки, металл перестает быть твердым телом и переходит в жидкое состояние.

Особо важное значение диалектический переход количества в качество имеет для понимания процесса развития, ибо он объясняет возникновение нового качества, без которого нет развития. .

Так, например, на первых ступенях развития общества люди вели натуральное хозяйство, когда каждая община сама производила все необходимое для своего существования. В дальнейшем, с ростом производства, возникает обмен товаров. Обмен учащается, количественно разрастается, и это приводит в конце концов к весьма существенным качественным изменениям в экономической жизни общества. На смену натуральному хозяйству приходит хозяйство товарное, при котором люди производят вещи не для собственного потребления, а для обмена и путем обмена получают нужные им вещи.

Если в результате количественных изменений возникает новое качество, то ему будет свойственна уже новая количественная определенность. Это «переход качества в количество». Так, применение качественно новой конструкции машины дает более высокую производительность труда. Социалистическое народное хозяйство, качественно отличное от капиталистического, развивается более высокими темпами.

Переход количественных изменений в коренные, качественные изменения и наоборот есть всеобщий диалектический закон развития. Он проявляется во всех процессах природы, общества и мышления — всюду, где происходит смена старого новым.

Что такое скачок

Переход вещи в результате накопления количественных изменении из одного качественного состояния в другое, новое — это скачок в развитии. Скачок представляет собою перерыв постепенности

 

71


 

количественных изменений вещи, он составляет переход к новому качеству, означает крутой поворот, коренное изменение в развитии.

Например, возникновение человека было скачком, коренным переломом в развитии органического мира.

Скачки, переходы от одного качества к другому происходят сравнительно быстро. Однако медленность количественных изменений и быстрота качественного перелома относительны: скачки совершаются быстро по сравнению с предшествующими им периодами постепенного накопления количественных изменений. Эта быстрота меняется в зависимости от природы предмета и условий, в которых происходит скачок.

Некоторые вещества сразу переходят из твердого состояния в жидкое при достижении известной критической температуры. Железо плавится при температуре 1539° С, медь — при температуре 1083° С, свинец — при 327,4° С. Для других тел — пластмасс, смол, стекла — невозможно указать точную температуру плавления. При нагревании они сначала размягчаются, потом переходят в жидкое состояние. Можно сказать, что в данном случае качественный перелом, т. е. скачок, происходит постепенно. Но и здесь переход из твердого состояния в жидкое осуществляется сравнительно быстро. Надо отличать постепенные, медленные количественные изменения, подготавливающие изменение качества, от постепенного качественного изменения, в ходе которого коренным образом изменяется сама структура предмета и которое все равно остается скачком.

В развитии общества также имеют место и количественные, и скачкообразные качественные изменения. Для обозначения количественных изменений как в природе, так и в обществе мы пользуемся понятием эволюции. Понятие эволюции иногда употребляется не только в смысле постепенных количественных изменений, но и в более широком смысле — для обозначения развития вообще, охватывающего и количественные, и качественные изменения. Мы часто говорим о современном дарвинизме как учении об эволюции органического мира, имея при этом в виду, что эта эволюция включает и количественные, и качественные изменения. Скачкообразные качественные изменения в общественной жизни обозначаются понятием революции. Под революцией в развитии общества понимаются прежде всего качественные изменения в общественном строе. Но революции происходят и в других областях общественной жизни — в технике, производстве, науке, культуре.

Между эволюцией и резолюцией имеется внутренняя необходимая связь. Эволюционное развитие общества закономерно завершается скачкообразными качественными пре-

 

72


 

образованиями, революциями. Революционные изменения качества кладут начало новому периоду эволюционных изменений.

Учение материалистической диалектики о переходе количественных изменений в качественные вооружает для борьбы против правых и «левых» врагов марксизма. Оно направлено против реформизма, который отрицает необходимость социалистической революции и проповедует, что переход к социализму можно совершить путем реформ, путем постепенного «врастания» капитализма в социализм. С другой стороны, диалектика показывает полную теоретическую несостоятельность всяких левацких течений, игнорирующих естественное развитие событий и недооценивающих значение повседневной работы в массах, их подготовки к революции, накопления революционных сил.

Против метафизического понимания развития

Маркс и Энгельс создавали материалистическую диалектику в борьбе против метафизического взгляда на природу, отрицавшего развитие. С тех пор положение изменилось. Во второй половине 19 века идея развития (по преимуществу через учение Дарвина) получила широкое распространение. Однако метафизический взгляд не исчез. Он выступил в виде извращенного, одностороннего понимания самого развития. Борьба диалектики против метафизики идет теперь главным образом по вопросу о том, как понимать развитие, а не по вопросу — есть ли развитие.

Одна из разновидностей метафизического понимания развития состоит в утверждении, что природа развивается исключительно путем мелких, постепенных, непрерывных количественных изменений, эволюционным путем и не допускает скачков, крутых качественных изменений. «Природа не делает скачков», — говорят сторонники этого взгляда. Поскольку они не видят в развитии ничего, кроме эволюции, их называют «плоскими эволюционистами». В качестве обоснователя «плоского эволюционизма» выступил английский философ и социолог второй половины 19 века Г. Спенсер.

Развитие, по мнению Спенсера, совершается плавно, без малейших перерывов постепенности, только путем количественного прибавления элементов. Ступени эволюционного процесса различаются между собой не качественно, а только количественно.

Теория «плоского эволюционизма» Г. Спенсера оказала большое влияние на многие позитивистские направления в философии и естествознании, она была усвоена многими буржуазными и ревизионистскими теоретиками и использована в борьбе против марксистской материалистической диалектики, против учения Маркса и Энгельса о пролетарской революции.

 

73


 

Явная несостоятельность «плоского эволюционизма» и его противоречие фактам привели к возникновению другого понимания развития, внешне противоположного «плоскому эволюционизму», но столь же одностороннего и метафизического. Речь идет о так называемых теориях «творческой эволюции», ставших модными в 20 веке.

Если сторонники «плоского эволюционизма» видели в развитии только количественные изменения, то сторонники «творческой эволюции» видят в нем только качественные изменения. Они подчеркивают, что развитие носит «творческий» характер, что оно состоит в появлении новых форм. Но эти качественные изменения они не ставят в закономерную связь с предшествующими количественными изменениями. Они уверяют, что появление нового в процессе развития нельзя объяснить действием естественных причин, что единственно возможным объяснением является обращение к таинственной «творческой силе» духовного порядка, которая направляет развитие и порождает новые формы. Так новая теория «творческой эволюции» приводит к старому-престарому богу, что с очевидностью показывает ее антинаучный характер.

Метафизическому взгляду противостоит подлинно научный, диалектический взгляд на развитие, который признает и постепенные количественные изменения, и скачкообразные качественные изменения.

3. Раздвоение на противоположности — основной источник развития

Мы видели, что процесс развития представляет собой переход старого качества в новое качество на определенной ступени количественных изменений.

Теперь возникает вопрос: что является движущей силой, источником всякого развития? Ответ на этот вопрос — важнейшая задача материалистической диалектики. Она дает ответ, исходя из противоречивого характера всей действительности.

Из истории диалектики

Уже в древние времена люди обратили внимание на. то, что в бесконечном многообразии окружающего нас мира отчетливо выделяются и играют особо важную роль противоположные свойства, силы, тенденции. При этом было замечено, что противоположные начала не только сосуществуют рядом друг с другом, но что они взаимосвязаны и возникают в одном и том же предмете или явлении, составляют различные стороны одной и той же вещи или одного и того же процесса.

Многие философы древнего Китая, Индии, Греции и других стран считали, что объяснить происхождение и существо-

 

74


 

вание вещей можно, лишь поняв, какие противоположности их образуют. В те времена такими противоположностями считались теплое и холодное, сухое и влажное, пустое и полное, бытие и небытие и т. д.

Еще в древности была высказана мысль о том, что движущей силой изменения вещей является столкновение противоположных сил. Так, древнегреческий философ Гераклит учил, что «все происходит через борьбу», что борьба — источник («отец») всего. Древние диалектики обратили внимание и на то обстоятельство, что противоположности не представляют собой чего-то застывшего и неизменного: они относительны, отличаются друг от друга лишь в определенном смысле, при известных обстоятельствах переходят друг в друга. Все это были гениальные по своему существу догадки, хотя и выраженные подчас в наивной форме.

В феодальном обществе, где церковь преследовала все самостоятельные попытки изучения природы, мысль о единстве и борьбе противоположностей заглохла. В период становления капиталистического общества вопрос о противоположностях вновь привлек к себе внимание. Такие выдающиеся мыслители, как Н. Кузанский (15 век) и Дж. Бруно (16 век), учили, что там, где обычный ум видит только непримиримые противоположности (бесконечного и конечного, кривого и прямого и т. д.), более глубокий ум находит единство или «совпадение противоположностей».

Механистическое естествознание, господствовавшее в 17 — 18 веках, не благоприятствовало разработке диалектики и, в частности, учения о противоположностях. Однако и в это время проницательные мыслители, наблюдая события и отношения предреволюционной эпохи, полные острых конфликтов и столкновений, высказывали глубокие мысли о значении противоположностей в общественной жизни, в истории. (См., например, «Племянник Рамо» Дидро или «О происхождении и основаниях неравенства» Руссо.)

В немецкой философии конца 18 — начала 19 века мысль о значении противоположностей привлекает пристальное внимание ряда философов, а у Гегеля становится одним из основных принципов его философии. Гегель пытался изобразить процесс развития как движение от некоторого единства через раскрытие противоположностей к новому единству, как переход вещи или явления в свою противоположность. Гегель назвал сочетание противоположных сторон в явлении «противоречием». Но, будучи идеалистом, он противоречия Действительности рассматривал как противоречия в логическом развитии абсолютной идеи.

Основоположники марксизма, материалистически переработав гегелевскую диалектику, сохранили термин «противоречие», но вложили в него иной, материалистический смысл.

 

75


 

Диалектическое противоречие и его всеобщий характер

Под диалектическим противоречием марксизм понимает наличие в том или ином явлении или процессе противоположных, взаимоисключающих сторон, которые в то же время предполагают друг друга и в рамках данного явления существуют лишь во взаимной связи.

Для древних диалектиков учение о противоположностях и их «совпадении» было лишь догадкой, сделанной на основании непосредственного созерцания действительности и размышления о ней. Для марксистской диалектики это учение — вывод из данных, накопленных наукой в результате исследования всех областей действительности.

В самом деле, при изучении любых явлений в природе, в общественных отношениях или в духовной жизни людей обнаруживаются противоречия, т. е., столкновения противоположных сторон или тенденций.

Конечно, до тех пор пока мы рассматриваем какую-либо вещь в покое, в статичном состоянии, мы видим в ней лишь различные свойства и признаки, но можем не заметить никакой «борьбы» противоположностей, следовательно, никаких противоречий. Но лишь только мы попробуем проследить за движением, изменением, развитием вещи, как тотчас же обнаружим существование в ней противоположных сторон и процессов.

Например, разглядывая в микроскоп препарат растительной или животной клетки, мы увидим лишь ее структуру, т. е. оболочку, ядро, протоплазму и т. д. Но если мы будем наблюдать живую клетку, то станем свидетелями происходящих в ней противоположных процессов ассимиляции и диссимиляции, роста и отмирания составляющих ее элементов.

Представители любой науки встречаются с противоположностями и противоречиями. В математике они имеют дело с противоположными операциями сложения и вычитания, дифференцирования и интегрирования; в механике — с действием и противодействием, притяжением и отталкиванием; в физике — с положительными и отрицательными электрическими зарядами; в химии — с соединением и диссоциацией атомов; в физиологии нервной системы — с возбуждением и торможением в коре головного мозга; в общественной науке — с борьбой классов и многими другими противоположностями, а следовательно, и противоречиями.

Человеческое мышление и познание также подчиняется принципу диалектической противоречивости. В процессе познания, например, мы видим постоянные столкновения противоположных взглядов, противоречия между старыми теориями и новыми фактами и т. д.

 

76


 

Развитие как борьба противоположностей

Понятие противоречия приобретает решающее значение там, где характеризуется процесс развития. В природе, общественной жизни, мышлении людей развитие происходит так, что в предмете выявляются противоположные, взаимоисключающие стороны или тенденции; они вступают в «борьбу», которая приводит к уничтожению старых и возникновению новых форм. Таков закон развития. «Развитие есть «борьба» противоположностей» 6, — писал В. И. Ленин.

Разумеется, это положение нельзя понимать упрощенно. Как борьба в прямом, буквальном смысле этого слова, борьба противоположностей имеет место главным образом в человеческом обществе. По отношению к органическому миру уже далеко не всегда можно говорить о борьбе в прямом смысле. По отношению же к неорганической природе этот термин надо понимать еще менее буквально. Поэтому, определяя развитие как «борьбу» противоположностей, Ленин и берет это слово в кавычки. Эти уточнения необходимы, чтобы правильно понимать борьбу противоположностей.

Раздвоение единого на противоположности и их взаимное противодействие, или «борьба», — это всеобщий и самый фундаментальный закон диалектики. Как подчеркивает Ленин, раздвоение единого и познание противоречивых частей его — это одна из самых основных особенностей или черт диалектики, более того, это «суть... диалектики»7.

Всякое развитие, будь то эволюция звезд, рост растения, жизнь человека или история общества, противоречиво по своему существу. Действительно, развитие в самом общем виде в том и состоит, что вещь в каждый данный момент остается тождественной и в то же время не тождественной самой себе. Она сохраняет свою определенность и постоянство, но в то же время изменяется, становится другой.

«...В том, что вещь остается той же самой и в то же время непрерывно изменяется, что она содержит в себе противоположность между «устойчивостью» и «изменением», заключается противоречие» 8, — писал Энгельс. Развивающаяся вещь несет в себе зародыш чего-то другого, заключает в себе собственную противоположность, какое-то «отрицающее» начало, которое не дает ей оставаться неподвижной и неизменной. В ней заключено объективное противоречие, внутри нее действуют противоположные тенденции, происходит взаимное противодействие, или «борьба», противоположных сил или сторон, которая в конце концов приводит к разрешению данного противоречия, к коренному, качественному изменению вещи.

На протяжении многих тысячелетий органические виды, существовавшие, скажем, в так называемый третичный период геологической истории Земли, оставались неизменными, со-

 

77


 

храняли постоянство своих форм. Но это постоянство было относительным. В ходе взаимодействия с изменяющейся средой в организмах происходило накопление изменений, которые закреплялись наследственностью и в конце концов приводили к возникновению совершенно новых видов растений и животных. Постоянное взаимодействие или «борьба» действующих внутри каждого вида противоположных тенденций наследственности и изменчивости — такова внутренняя основа развития органического мира.

Отсюда следует, что устойчивость вещи, предполагающая определенное уравновешивание или равнодействие противоположностей, может быть только временной и относительной. Вечно и абсолютно только движение материи, непрестанно отвергающее старые формы и порождающее новые. Формулируя это важнейшее положение диалектики, Ленин писал: «Единство... противоположностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение» 9.

Диалектическое понимание развития как единства и борьбы противоположностей противостоит метафизическому пониманию. Как подчеркивал Ленин, один из главных пороков метафизической концепции развития состоял в том, что она не видела внутренней двигательной силы развития материи, игнорировала ее самодвижение и переносила источник развития во вне. Такой силой, приводящей материю в движение, но находящейся вне материи, оказывался в конечном счете бог. Таким образом, метафизическая концепция не только выдвигала одностороннее, следовательно, извращенное понимание развития, но и вела к фидеистическим выводам, т. е. к признанию божественного начала и, следовательно, к измене науке.

Диалектическая концепция развития отличается глубиной и содержательностью. «...Только она дает ключ к «скачкам», к «перерыву постепенности», к «превращению в противоположность», к уничтожению старого и возникновению нового». Согласно этой концепции, писал Ленин, «главное внимание устремляется именно на познание источника «само»движения» 10, Видя ключ к пониманию самодвижения и развития во внутренней противоречивости всех вещей и явлений, диалектическая концепция развития не нуждается ни в каком сверхъестественном источнике движения, она отвергает вмешательство в жизнь природы «потусторонних» сил, т. е. сохраняет верность науке.

Противоречие всегда конкретно

Данная выше характеристика процесса развития как борьбы противоположностей, разумеется, является весьма общей: она применима к любому процессу развития и поэтому сама по себе еще недостаточна для объяснения ни одного из них.

78

Ибо противоположностей «вообще» не существует, а всегда существуют конкретные, определенные противоположности.

Каждая вещь или явление содержит в себе бесчисленное множество взаимодействующих друг с другом сторон; кроме того, каждое явление связано с окружающими его вещами и процессами. Поэтому во всех явлениях можно обнаружить различные внешние и внутренние противоречия. Чтобы понять развитие того или иного явления, надо исследовать, какое противоречие является главным, определяющим в данном процессе, какие конкретные противоположности взаимодействуют в нем, какую форму принимает их «борьба» и какую роль в ней играет та и другая сторона противоречия.

Противоречия, присущие тому или иному явлению, не представляют собой чего-то неизменного, раз навсегда данного. Как и все в мире, они возникают, развиваются и, наконец, разрешаются, вызывая переход от старого качественного состояния к новому.

Во всех случаях при изучении -процесса развития необходим конкретный анализ тех форм, которые принимают борющиеся противоположности, и тех ступеней, которые проходит развивающееся противоречие.

Чем выше ступень, на которую поднимается развивающаяся материя — от неживой природы через органический мир к человеческому обществу, — тем сложнее и многограннее становится процесс развития. При этом все большее значение для процесса развития приобретает борьба таких противоположностей, как новое и старое, все резче становится выделение и противопоставление «революционной» и «консервативной» сторон в развивающемся явлении. Противоречия и здесь, конечно, не исчерпываются борьбой нового и старого, но в конечном счете именно эта борьба, в ходе которой новое преодолевает сопротивление старого и утверждается в жизни, а старое, отжившее свой век, гибнет, определяет характер развития.

Диалектическое учение о развитии направляет внимание исследователя на конкретный анализ противоположных тенденций, обнаруживающихся в каждом явлении, и требует активной поддержки нового, растущего, передового.

Антагонистические и неантагонистические противоречия

Применительно к общественной жизни важно различать антагонистические и неантагонистические противоречия.

Антагонистическими называют противоречия между теми социальными группами или классами, коренные интересы которых непримиримы. Таковы противоречия между угнетателями и угнетенными, эксплуататорами и эксплуатируемыми. В наше время это прежде всего противоречия между рабочим классом и капиталистами. Они могут исчез-

 

79


 

путь лишь тогда, когда капиталистический класс будет мирным или немирным путем ликвидирован как класс, т. е. лишен политической власти и средств производства, а тем самым возможности эксплуатировать трудящихся. Произойти это может только в результате социалистической революции.

В политике, в практической деятельности очень важно учитывать антагонистическую природу классовых противоречий в эксплуататорском обществе. Отрицание ее неминуемо ведет к реформистским ошибкам. Оппортунисты и ревизионисты, например, не признают антагонистического характера противоречий между буржуазией и рабочим классом и проповедуют на этом основании примирение классов. Но такая политика глубоко ошибочна и вредна. Она ведет к ослаблению позиций рабочего класса, подрывает борьбу трудящихся за свое освобождение.

Антагонистические противоречия представляют собой историческое явление, они порождаются эксплуататорским обществом и существуют до тех пор, пока существует это общество.

Когда приходит конец эксплуатации человека человеком, исчезают и антагонистические противоречия. Но это не значит, что при социализме не остается совсем никаких противоречий. «Антагонизм и противоречие совсем не одно и то же, — писал Ленин. — Первое исчезнет, второе останется при социализме» 11.

Неантагонистические противоречия, присущие социалистическому обществу, отличаются тем, что это противоречия такого общества, в котором коренные интересы классов, социальных групп совпадают. Поэтому разрешение таких противоречий происходит не путем классовой борьбы, а совместными усилиями дружественных классов, всех социальных слоев под руководством марксистско-ленинской партии.

Неантагонистические противоречия останутся и после ликвидации остатков классовых различий. Ведь в обществе противоречия возникают не только между классами, но и между различными сторонами общественной жизни, например между производством и потреблением, между отдельными отраслями хозяйства, между потребностями развития производительных сил и существующими формами управления хозяйством и т. д. Вот почему в возникающих в жизни диалектических противоречиях нельзя видеть нечто ненормальное.

Правда, противоречия нередко несут беспокойства и трудности в жизни, работе и борьбе. На их преодоление приходится тратить много энергии. Но без противоречий, без борьбы за их разрешение нет и движения вперед.

Главное место среди общественных противоречий занимают противоречия между силами, которые борются за новое,

 

80


 

и силами, которые отстаивают старое. Понятно, что без рождения нового и его утверждения в жизни, без борьбы за новое не может быть развития. Рождение одних явлений и устаревание других, противоречия и столкновения между ними, победа нового над старым — таковы объективные, закономерные черты общественного развития.

В борьбе за разрешение противоречий люди ломают устаревшие порядки и отношения, преодолевают косность и рутину, поднимаются к новым, более сложным задачам, к более совершенным формам общественной жизни.

С какими же конкретными противоречиями приходится сталкиваться при социализме? «Это в основном, — указывает тов. Н. С. Хрущев, — противоречия и трудности роста, связанные с быстрым подъемом социалистической экономики, с ростом материальных и культурных потребностей народа, противоречия между новым и старым, между передовым и отсталым. Это — противоречия между растущими потребностями членов социалистического общества и еще недостаточной материально-технической базой для их удовлетворения» 12.

Противоречия социалистического общества преодолеваются трудящимися под руководством марксистско-ленинской партии путем быстрого и непрерывного развития его материально-технической базы, дальнейшего развития экономического строя, путем совершенствования государственных форм, повышения социалистической сознательности трудящихся. Их разрешение ведет к дальнейшему упрочению социалистического строя и движет общество к коммунизму.

Об извращениях диалектики идеологами буржуазии

Многочисленные противники марксизма, пытаясь опровергнуть материалистическую диалектику, выступают прежде всего против ядра диалектики — учения о противоречиях. Чаще всего они утверждают, что противоречия могут возникнуть только в мышлении, но никак не в объективном мире. Что же касается противоречий в мышлении, то они запрещаются логическим законом противоречия; их появление означает лишь, что процесс мышления протекает неправильно. Отсюда делается вывод, что противоречия вообще недопустимы и их не должно быть нигде.

Такая «критика» диалектического закона единства и борьбы противоположностей совершенно несостоятельна. Говоря о «противоречиях», материалистическая диалектика имеет в виду прежде всего реальные противоречия, существующие в самой объективной действительности. От этих противоречий, разумеется, надо отличать противоречия, возникающие в результате непоследовательного мышления и путаницы в понятиях. Когда человек в ходе рассуждения утверждает что-либо и тут же начинает отрицать то же самое, то его

 

81


 

справедливо упрекают в логической противоречивости, которую запрещают законы формальной логики.

Противоречия, являющиеся результатом неправильного мышления, нельзя смешивать с объективными противоречиями, существующими в самих объективных вещах. Хотя слово «противоречие» в обоих случаях одно и то же, оно означает разные вещи.

Враги марксизма прибегают и к другому приему борьбы против материалистической диалектики.

После первой мировой войны в ряде капиталистических стран получило распространение и до настоящего времени не утратило своего влияния одно из наиболее реакционных течений идеалистической философии — неогегельянство. Его представители извращали идеалистическую диалектику Гегеля, выбрасывали из нее все то действительно ценное, что в ней было, и пытались использовать ее для борьбы против философии марксизма, для софистического обоснования антинаучных и политически реакционных идей.

В частности, некоторые неогегельянцы стали утверждать, что жизни по самой ее природе присущи неустранимые антагонизмы, жгучие конфликты, трагические столкновения, что в силу «трагической диалектики» человеческой жизни люди якобы никогда не смогут преодолеть извечных противоречий, раздирающих общество, никогда не смогут построить свою жизнь на разумных и справедливых началах.

Эти философы заявляют, что стремление рабочих заменить капиталистический строй с его противоречиями социалистическим строем якобы представляет собою утопический «финализм», попытку положить конец диалектическому развитию общества.

Таким толкованием противоречий эти буржуазные философы стремятся увековечить капитализм и в то же время дискредитировать борьбу рабочего класса за коммунизм.

В действительности любая конкретная форма противоречий, в том числе и социальных противоречий, получает в конце концов свое разрешение. Победы социализма в СССР и других странах убедительно доказывают, что противоречия, присущие капитализму, не вечны, как не вечен и сам капитализм, что эти противоречия преодолимы.

4. Диалектическое развитие от низшего к высшему

Материальный мир существует вечно. Но эта вечная жизнь материи слагается из постоянной смены ее отдельных форм. Они возникают, существуют и исчезают, сменяются другими формами.

 

82


 

Образуются и погибают звезды в беспредельных просторах вселенной, сменяют друг друга геологические эпохи в истории Земли, в бесчисленной смене нарождающихся и отмирающих поколений возникают и исчезают виды растений и животных. Не вечны и формы общественной жизни. Они возникают, развиваются, крепнут, а затем стареют, сменяются другими общественными формами. Так, на наших глазах происходит смена капитализма социалистическим общественным строем.

Постоянное рождение все новых форм, непрестанная смена устаревших форм новыми — в этом проявляется вечное движение и развитие материи.

Диалектическое отрицание

Разрабатывая идеалистическую диалектику Гегель назвал смену одной формы бытия другой формой «отрицанием». Применение этого термина было связано с тем, что Гегель понимал бытие как мысль («идею»), которая развивается таким образом, что каждая отдельная категория обнаруживает свою неистинность и «отрицается» другой, противоположной категорией.

Маркс и Энгельс, отбросив учение Гегеля о логической природе развития, сохранили термин «отрицание», истолковав его материалистически. В марксистской диалектике под отрицанием понимается происходящая в процессе развития закономерная смена старого качества новым, возникшим из старого. Зачастую эта смена старого качества новым в процессе развития носит характер перехода вещи в свою противоположность.

Маркс писал, что «ни в одной области не может происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования» 13. Отрицание старого качества новым в процессе развития представляет собой естественный результат действия закона единства и борьбы противоположностей. Ведь в каждом предмете, явлении, процессе происходит борьба взаимоисключающих сторон и тенденций, и эта борьба приводит в итоге к «отрицанию» старого и возникновению нового. Но развитие не останавливается на том, что одно явление «отрицается» другим, идущим ему на смену. Появившееся на свет новое явление содержит в себе новые противоречия. Первоначально они могут быть еще незаметными, но с течением времени обязательно выявляются. «Борьба противоположностей» завязывается теперь на новой основе и в конце концов неизбежно приводит к новому «отрицанию». Объективный мир в целом вечен и бесконечен, но все образующие его вещи ограничены в пространстве и во времени, они преходящи, подвержены «отрицанию». Никакое «отрицание» не является последним. Развитие продолжается, и каждое последующее «отрицание» само в свою очередь «отрицается».

 

83


 

В материалистической диалектике речь идет не о всяком, а о диалектическом «отрицании», т. е. таком, при котором происходит дальнейшее развитие предмета, вещи, явления.

Такого рода «отрицание» надо отличать от механического «отрицания», когда в результате вмешательства извне происходит уничтожение того, что «отрицается». Если мы раздавим насекомое или размелем пшеничное зерно, то это и будет механическое «отрицание». Само по себе оно может быть не бесцельным (в данном примере — уничтожение вредных насекомых и превращение зерна в муку), но оно прекращает развитие предмета.

«В диалектике, — говорит Энгельс, — отрицать не значит просто сказать «нет», или объявить вещь несуществующей, или уничтожить ее любым способом»14.

Преемственность в развитии

Диалектическое «отрицание» предполагает не только уничтожение старого, но и сохранение жизнеспособных элементов прежних ступеней развития, известную связь между уходящим старым и приходящим ему на смену новым.

Когда на развалинах капиталистического общества строится социалистический общественный строй, то «отрицание» капитализма не означает полного уничтожения всего того, что было создано человечеством при капитализме. Сохраняются и развиваются дальше производительные силы, ценные достижения науки и культуры. Все то, что было создано капитализмом положительного, не только не уничтожается пролетарской революцией, но, напротив, служит основой для дальнейшего движения вперед, для строительства социализма.

Выступая против людей, отрицавших значение для социализма старой, созданной при буржуазном строе культуры, Ленин говорил, что новая, социалистическая культура не может быть создана из ничего, что она «не является выскочившей неизвестно откуда», а «должна явиться закономерным развитием тех запасов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества...» 15

Нигилизм, голое отрицание, непонимание преемственной связи нового со старым, необходимости бережного сохранения положительного содержания, приобретенного на прошлых ступенях развития, не только теоретически ошибочны, но ведут к крупным ошибкам в практической деятельности.

«Не голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое отрицание.., — писал Ленин, — характерно и существенно в диалектике, — которая, несомненно, содержит в себе элемент отрицания и притом как важнейший свой элемент, — нет, а отрицание как момент связи, как момент развития, с удержанием положительного...»16

«Отрицание» новым качеством старого качества — всеобщая закономерность действительности. Что же касается того,

 

84


 

как конкретно происходит «отрицание», какова его форма, характер, то они чрезвычайно многообразны и определяются природой отрицаемого предмета, характером его противоречий, а также условиями, в которых протекает развитие этого предмета. Так, например, в развитии одноклеточных организмов, которые размножаются путем деления на два новых организма, «отрицание» протекает иначе, чем в развитии многоклеточных организмов, которые умирают, дав начало новым организмам. Особые формы «отрицания» даёт и неорганический мир, а также история человеческого общества на различных ступенях его развития.

Поступательный характер развития

Поскольку в процессе развития «отрицается» только то, что устарело, а все здоровое и жизнеспособное сохраняется, постольку развитие представляет собою поступательное движение, восхождение от низших ступеней к высшим, от простого к сложному, иначе говоря — прогресс.

В ходе этого развития нередко происходит нечто подобное возврату к ранее пройденным ступеням, когда в новой форме как бы повторяются некоторые черты уже отживших и сменившихся форм. Ф. Энгельс иллюстрирует это положение широко известным примером. «Возьмем, — пишет Энгельс в «Анти-Дюринге», — например, ячменное зерно. Биллионы таких зерен размалываются, развариваются, идут на приготовление пива, а затем потребляются. Но если такое ячменное зерно найдет нормальные для себя условия, если оно попадет на благоприятную почву, то, под влиянием теплоты и влажности, с ним произойдет своеобразное изменение: оно прорастет; зерно, как таковое, прекращает существование, подвергается отрицанию; на его место появляется выросшее из него растение, отрицание зерна. Каков нормальный ход жизни этого растения? Оно растет, цветет, оплодотворяется и, наконец, производит вновь ячменные зерна, и как только последние созреют, стебель отмирает, подвергается в свою очередь отрицанию. Как результат этого отрицания отрицания мы здесь имеем снова первоначальное ячменное зерно, но не одно, а сам-десять, сам-двадцать или тридцать» 17.

Правда, виды хлебных злаков изменяются медленно и зерна нового урожая обычно мало отличаются от посеянных семян. Однако возможно создать и такие условия развития, при которых изменения будут происходить намного быстрее и результат «отрицания отрицания» будет качественно отличаться от исходного пункта, например представлять собой новый сорт растений.

Процессы, при которых происходит возврат якобы к старому, имеют место и в познании, и в истории общества.

Так, например, первобытнообщинный родовой строй, не знавший эксплуатации, в ходе истории сменился эксплуата-

 

85


 

торским обществом (рабовладельческим, феодальным, капиталистическим). С переходом же к социализму эксплуатация человека человеком уничтожается, и в этом смысле социалистическое общество сходно с первобытнородовым обществом. Но за этими чертами сходства скрывается огромное, принципиальное различие, скрывается история прогрессивного развития общества на протяжении многих тысячелетий. Равенство людей первобытнообщинного строя основывалось на скудости средств существования и примитивных орудиях. Равенство людей при социализме и коммунизме обусловлено высоким развитием производства и обилием материальных и культурных благ.

Таким образом, развитие общества шло не по кругу и не по прямой линии, а по спирали: оно воспроизвело некоторые черты прошлого, но на неизмеримо более высокой ступени. «Развитие, как бы повторяющее пройденные уже ступени, но повторяющее их иначе, на более высокой базе («отрицание отрицания»), развитие, так сказать, по спирали, а не по прямой линии...»18 — такова, как писал Ленин, существенная черта диалектического понимания развития,

В процессе развития могут быть и бывают отклонения от восходящей линии — зигзаги, попятные движения, могут быть периоды временного застоя. И все же, как показывает история, поступательное движение в конце концов преодолевает все эти временные отклонения и препятствия и пробивает себе дорогу. Любая ныне существующая природная или общественная форма имеет долгую, уходящую в далекое прошлое историю, представляет собой результат длительного процесса развития, поступательного движения от простого к сложному, восхождения от низшего к высшему.

Солнечная система образовалась из космической пыли. Современные растительные и животные организмы развились из первоначальных простейших организмов. Общество прошло долгий путь от первобытного рода до современных форм общественной жизни. Техника непрерывно прогрессировала от первоначальных примитивных орудий до современных сложнейших механизмов. От смешанных с фантазией догадок древних философов человеческое знание пришло к современной сложной и расчлененной системе наук, охватывающей все области действительности.

Прослеживая это поступательное развитие природы, общества и человеческого мышления, материалистическая диалектика вооружает людей научно обоснованным историческим оптимизмом, помогает им в борьбе за новые, более высокие формы жизни и социальной организации.

 

86


 

5. Диалектика как метод познания и преобразования мира

Раскрывая наиболее общие законы развития природы, общества и человеческого мышления, материалистическая диалектика тем самым дает людям научный метод познания и основанного на этом познании практического преобразования реального мира.

Значение диалектики для науки и практики

Законы диалектики в силу своего всеобщего характера имеют методологическое значение, представляют собою указания для исследования, ориентиры на пути познания.

В самом деле, если все в мире происходит по законам диалектики, то длятого чтобы понять любое явление, к нему нужно подходить с позиций диалектики. Знание того, как происходит развитие, приводит к знанию того, как следует изучать развивающуюся действительность и как надо действовать, чтобы ее изменить. В этом огромное значение диалектики для науки и для практической переделки мира.

Конечно, материалистическая диалектика не может подменять отдельные науки и решать за них специальные вопросы и задачи. Но всякая научная теория есть отражение объективного мира, есть осмысление и обобщение данных опыта, она предполагает пользование общими понятиями, а искусству оперирования ими учит диалектика. Правда, даже ученый, не знающий диалектики, может, следуя логике изучаемого им фактического материала, прийти к правильным выводам. Однако сознательное применение диалектического метода оказывает неоценимую помощь ученому, облегчает его труд.

Положения и законы материалистической диалектики выводятся не из данных той или иной отдельно взятой науки, но представляют собой обобщение всей истории познания мира. Знание диалектики позволяет ученому при решении задач своей собственной науки стоять на уровне научной методологии и научного мировоззрения и вести то или иное конкретное исследование, применяя обобщенный опыт всех наук, всей общественной практики.

Диалектика обостряет наше зрение, направленное на изучение фактов и законов действительности. Она сообщает уму ученого, политика, техника, педагога, художника проницательность и необходимую для них, как воздух, подвижность, гибкость, восприимчивость к новым явлениям. Она раскрепощает ум от догм, предрассудков, предвзятых мнений, мнимых «вечных истин», сковывающих мысль и замедляющих темп научного развития. Она учит прислушиваться к жизни, не застревать в прошлом, видеть новое и всегда идти вперед.

Диалектика выражает самый дух научного исследования,

 

87


 

постоянную неудовлетворенность достигнутым знанием, вечное беспокойство и неослабевающее стремление к истине, ко все более и более глубокому познанию действительности.

Диалектика исключает всякий субъективизм, узость и односторонность, она вырабатывает широкий взгляд на мир, приучает к всеобъемлющему охвату изучаемых явлений. Она заставляет рассматривать вещи объективно, всесторонне, в движении и развитии, в связях и опосредствованиях, во взаимных переходах. Она учит наряду с внешним видеть также и внутреннее, учитывать не только содержание, но и форму явления, не ограничиваться описанием того, что выступает на поверхности явлений, но проникать дальше, вглубь, в сущность, не забывая, однако, и о том, что внешняя сторона тоже существенна и что не следует пренебрегать ею. Диалектика привлекает внимание к противоположным тенденциям, обнаруживающимся в каждом развивающемся явлении; в изменчивом она различает устойчивое, но и в том, что кажется незыблемым, подмечает зародыш будущих перемен.

Диалектика, писал Ленин, — это «живое, многостороннее (при вечно увеличивающемся числе сторон) познание с бездной оттенков всякого подхода, приближения к действительности...» 19

Изучение диалектики и применение ее на деле — могучее средство воспитания. Диалектика вырабатывает особый склад мышления и стиль в работе, враждебные субъективизму, застою, догматизму, отзывчивые к новому, растущему, передовому.

Диалектика — это подлинная душа марксизма. Изучение материалистической диалектики оказывает большую помощь не только ученому или политическому деятелю, но и каждому человеку, который хочет глубоко понимать происходящие вокруг него события и сознательно участвовать в общественной жизни.

В настоящее время передовые ученые, побуждаемые самим ходом развития науки и общественной жизни, начинают все более и более освобождаться от предрассудков в отношении диалектики, понимать ее величайшее значение для науки и жизни.

О творческом применении диалектики

Правильное применение диалектики в науке и в практической деятельности вовсе не легкая задача. Диалектика не пособие с напечатанными готовыми ответами на вопросы науки и практики, а живое, гибкое, чуткое к жизни и ее веяниям руководство к действию.

Законы и положения диалектики нельзя представлять себе как некие схемы, под которые можно по произволу «подгонять» факты действительности. Это ошибочный, схоластический и догматический взгляд.

 

88


 

Законы диалектики универсальны, они имеют силу для развития всех вещей и явлений. В то же время необходимо учитывать, что эти законы по-разному действуют в различных областях материального мира, в качественно различных процессах. В. органическом мире они выступают в иных формах, чем в неживой природе; в развитии общества приобретают иной характер, чем в эволюции видов; в жизни социалистического общества они проявляются иначе, чем в жизни общества капиталистического.

Для применения диалектики в процессе познания и в практической деятельности недостаточно усвоения положений самой диалектики, для этого необходимо глубокое знание конкретных фактов, обстоятельств дела. Только в итоге самого внимательного и тщательного изучения каждой конкретной ситуации можно обнаружить, как, в каком виде проявляются диалектические законы в данной области, в данном случае, какой должна быть оценка ситуации, какой должна быть линия действия, если мы хотим добиться успеха. Поэтому применение диалектики всегда есть творческая задача.

Решение этой задачи облегчается тем, что замечательные образцы пользования методом материалистической диалектики мы находим в трудах создателей марксизма-ленинизма — Маркса, Энгельса, Ленина, в решениях и деятельности Коммунистической партии Советского Союза и других коммунистических и рабочих партий.

Велики победы, достигнутые Коммунистической партией Советского Союза и другими марксистскими партиями. Одна из важных причин этих побед заключается в том, что марксистские партии в своей политике, во всей своей деятельности руководствуются методом материалистической диалектики, творчески его развивая. Отход от диалектического материализма, забвение его законов и положений вели и ведут в конечном счете к провалам и в теоретическом анализе, и в практической деятельности. В Декларации Совещания представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран, состоявшегося в Москве 14 — 16 ноября 1957 г., справедливо сказано:

«Если марксистская политическая партия при рассмотрении вопросов исходит не из диалектики и материализма, то это приведет к возникновению односторонности и субъективизма, к закостенению мысли, к отрыву от практики и к потере способности давать соответствующий анализ вещам и явлениям, к ревизионистским или догматическим ошибкам и к ошибкам в политике»20.

Диалектика — не только метод изучения действительности, она — метод революционного изменения действительности. Она подчеркивает значение активного, действенного отношения к окружающему нас миру. В практике — в работе, в

 

89


 

труде, в классовой борьбе и в строительстве коммунизма — проверяются положения, законы материалистической диалектики. Практика дает богатейший материал для дальнейшего развития диалектики, для уточнения ее положений, для более полного и глубокого раскрытия ее законов. Поэтому творческое применение марксистской диалектики заключается прежде всего в том, чтобы пользоваться ею как орудием практической деятельности, как средством преобразования жизни.

 

90


 

ГЛАВА 3

ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

Познание человеком окружающего мира имеет долгую историю. Это — постепенное движение от незнания к знанию, от неполного, несовершенного знания ко все более полному и глубокому. Особенности и закономерности этого процесса раскрываются марксистской теорией познания.

Понять законы познания можно, только рассматривая его в развитии, в становлении, в борьбе внутренне противоречивых тенденций. Как и всякий процесс развития, познание подчиняется всеобщим законам, открытым материалистической диалектикой. Диалектика, писал Ленин, — это и есть теория познания марксизма. Диалектический подход к проблемам познания отличает марксистскую теорию познания от всех учений, развивавшихся материалистами до Маркса.

1. Практика — основа и цель познания

Познание окружающего мира — исследование отдаленных звездных скоплений — галактик и мельчайших частиц материи, изучение происхождения жизни на Земле и истории древних культур, решение сложнейших математических задач и анализ космического излучения и т. д. и т. п. — все это представляет собой увлекательнейшее занятие, дающее огромное удовлетворение исследователю и часто составляющее смысл его жизни. Но люди занимаются наукой не просто ради удовольствия. Знание придает человеку огромную силу в повседневном труде и борьбе с природой, а также в общественной деятельности, т. е. во всех практических делах, от которых зависит существование каждого отдельного человека и всего общества в целом.

Философы-идеалисты нередко пытались познание противопоставить практической деятельности, отгородить его от практики. Они либо исходили из того, что познание есть плод извечного стремления человеческого духа к истине и не зависит

 

91


 

от практики, либо утверждали, будто практическое действие вовсе не связано с познанием мира, что интеллект человека предназначен лишь для овладения вещами и успешного действия, а истинное познание мира или вообще невозможно (Ф. Ницше и Др.) или возможно лишь путем мистической интуиции (А. Бергсон).

И тот и другой взгляды извращают действительное отношение познания и действия, теории и практики.

История возникновения и развития наук убедительно свидетельствует о том, что наука и познание вообще порождаются требованиями практики, что практика составляет необходимое условие и основу познания.

В своей практической деятельности человек вступает в непосредственное общение с окружающим его миром; подвергаясь воздействию и преобразованию, вещи и предметы обнаруживают и раскрывают человеку свои ранее неизвестные ему свойства. Использование вещей есть в то же время и их познавание. Его возможности тем шире, чем богаче и многограннее практика.

Все науки, вплоть до самых абстрактных, возникли как ответ на назревшие потребности практической жизни людей. Геометрия, как показывает само ее название, первоначально была связана с измерением земельных участков («гео-метрия» означает «земле-мерие»); астрономия — с кораблевождением, вычислением сельскохозяйственных циклов, составлением календаря; механика — со строительным искусством и фортификацией и т. д.

Зависимость познания от практики наблюдалась не только в глубокой древности. Наука о природе гигантскими шагами двинулась вперед именно с тех пор, как с возникновением капитализма началось бурное развитие промышленности. Наука и сейчас неразрывно связана с практической жизнью. Для ее абстрактных теоретических отраслей эта связь стала более сложной и опосредованной. Тем не менее практика всегда была и остается самой глубокой основой познания, его главным стимулом и движущей силой.

Одним из наиболее серьезных недостатков всего материализма до Маркса была как раз неспособность понять связь познания и практики. Правда, философы-материалисты нередко говорили о значении научного познания для жизни. Так, еще в 17 веке родоначальник философии нового времени, английский материалист Ф. Бэкон провозгласил важнейшей целью науки достижение господства над природой для улучшения и облегчения жизни людей. Но, хотя старые материалисты догадывались о том, что может знание дать практике, они не дошли до понимания того, что практика дает познанию. Старый, домарксовский материализм был созерцательным. Для его представителей познание было чисто теоретиче-

 

92


 

ской деятельностью ученого, наблюдающего природу и размышляющего о ней.

Они не видели связи познания ни с общественно-политической, ни с производственной деятельностью масс, к тому же они считали естественным и неизбежным, что познавательная деятельность — это привилегия немногих, а «низшая», практическая деятельность и физический труд — удел невежественного большинства.

Только Маркс и Энгельс, свободные от предубеждений, свойственных теоретикам эксплуататорских классов, увидели решающую роль практической деятельности людей в процессе познания. Основоположники марксизма пришли к выводу, что повседневная практическая, производственная деятельность людей, создавая материальную основу существования общества, имеет вместе с тем величайшее теоретическое, познавательное значение. Они установили, как указывал Ленин, что «точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания» 1.

В отличие от прежнего материализма марксизм включает практику в теорию познания, рассматривает практику как основу и цель познавательного процесса, а также как критерий достоверности знаний.

Вводя в теорию познания точку зрения жизни, практики, марксизм прямо связывает познание с промышленностью и сельским хозяйством, с научной лабораторией, с общественной деятельностью масс. Теория понимается марксизмом не как нечто принципиально отличное от практики, но как осмысление и обобщение практического опыта людей.

Практика и теория противоположны друг другу, как противоположны материальная и духовная деятельность людей. Но в то же время эти противоположности взаимопроникают друг друга и образуют единство, как две неразрывно связанные и взаимодействующие стороны общественной жизни.

О единстве теории и практики

Практика не только ставит теории задачи направляя внимание ученого на изучение тех сторон, процессов и явлении объективного мира, которые имеют значение для общества; она создает и материальные средства для их познания. Практика, в данном случае прежде всего промышленность, обеспечивает науку инструментами и приборами, позволяет ученому ставить эксперименты, требующие очень сложного оборудования.

Материальное производство позволяет человеку в огромной степени усилить свои органы чувств, умножить их познавательные возможности. Микроскоп увеличивает изображение наблюдаемых предметов в сотни и тысячи раз, а электронный микроскоп — даже в сто тысяч раз, давая возможность разглядеть и сфотографировать мельчайшие частицы вещества,

 

93


 

недоступные невооруженному глазу. С помощью телескопа человек может уловить свет звезд, удаленных от Земли на сотни миллионов световых лет. Современная радиотехника дает возможность получать сигналы и научную информацию со спутников и космических ракет, находящихся на расстоянии сотен и тысяч километров от Земли.

Мыслима ли современная наука без синхрофазотронов, придающих микрочастицам энергию в миллиарды электрон-вольт, без атомных реакторов, без мощных телескопов, без электронных счетных машин, способных производить десятки тысяч вычислений в секунду? Конечно, нет.

Но и наука, порожденная практическими потребностями, оказывает сильнейшее и все возрастающее обратное влияние на практику. Огромные технические успехи и мощное развитие производительных сил, достигнутые в 20 веке, оказались возможными лишь в результате широкого и всестороннего внедрения научных открытий в промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, в результате претворения законов и формул науки в механизмы и аппараты, в правила технологических процессов.

Человеческий разум, познавший законы природы и направляющий материальную, производственную деятельность людей, становится силой, способной переделать окружающую человека действительность. В этом смысле Ленин говорил, что «сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его» 2.

Таким образом, связь и взаимодействие теории и практики, науки и производства при ведущей роли практики составляет непременное условие материально-технического прогресса общества.

Общественно-политическая жизнь также представляет собой картину постоянного взаимодействия теории и практики. И здесь теория возникает как ответ на потребности общественной жизни, классовой борьбы и в свою очередь оказывает влияние на общественный процесс. Правда, подлинная наука об обществе была создана только Марксом. Однако и до Маркса передовые общественные теории, содержавшие хотя бы некоторые элементы научного знания, играли в высшей степени прогрессивную роль, помогали прогрессивным силам общества познать свои непосредственные практические цели и задачи, поддерживали и вдохновляли эти силы в их борьбе против реакции и устаревших учреждений.

Неизмеримо возросло значение теории для общественной жизни и отношений между людьми после того, как Маркс и Энгельс обосновали научное материалистическое понимание общества.

Победа социалистической революции и огромные достижения коммунистического и социалистического строительства в

 

94


 

СССР и других странах социалистического лагеря были бы невозможны, если бы коммунистические партии не руководствовались во всей своей деятельности теорией марксизма-ленинизма, принципом единства теории и практики.

Теория служит практике борьбы рабочего класса, практика освещает себе путь теорией. В противном случае страдают и теория и практика. Теория, оторванная от практики, превращается в пустоцвет, практика, не освещенная теорией, обречена блуждать в потемках.

В условиях социализма развитие теории и успехи практики идут рука об руку. Практика строительства социализма и коммунизма в странах социалистического лагеря руководствуется марксистско-ленинской теорией, а теория обогащается практикой масс, строящих новое общество. «Каждый практический вопрос социалистического строительства, — говорит Н. С. Хрущев, — является одновременно и вопросом теоретическим, имеющим прямое отношение к творческому развитию марксизма-ленинизма. Одно от другого отрывать нельзя»3.

Признание марксизмом практики конечной целью научного познания ничего общего не имеет с умалением теории, с узколобым практицизмом и делячеством. Требование связи науки с жизнью направлено против отрыва науки от практических задач, против превращения теории в бесплодное умствование, но вовсе не означает забвения перспективы и ограничения задач теоретического исследования обслуживанием ближайших практических нужд. Для непрерывного роста науки и техники необходимы глубокие «поисковые» теоретические исследования, раскрывающие новые связи и законы действительности, создающие теоретический «задел» для последующего научно-технического прогресса. Тем более марксизм не терпит каких бы то ни было попыток извратить научную истину в угоду потребностям момента.

Марксистское требование партийности направлено против нарушения объективности исследования, против искажения фактов, каковы бы они ни были. Рабочий класс как в период его борьбы за освобождение от капиталистической эксплуатации, так и в условиях социалистического и коммунистического строительства кровно заинтересован в истинном знании, в том числе в знании законов общественного развития, потому что это — законы его неизбежной конечной победы.

Буржуазия давно уже утратила интерес к бескорыстному научному исследованию, особенно в области общественных наук. Ее главной заботой является здесь опровержение марксизма и изыскание доводов в пользу капиталистической системы.

Даже в естественных науках буржуазию интересует не столько истинное знание, сколько те непосредственные выгоды, которые из него можно извлечь. Ее подход к науке чисто ути-

 

95


 

литарный. Разумеется, речь идет здесь о буржуазии как классе, а не о тех честных, неподкупных ученых, которые есть и в странах капитала.

В социалистическом обществе научное исследование не знает препон. Понимание того, что познание мира не частное дело отдельного ученого, а дело, имеющее величайшее общественное значение, вдохновляет всех честных деятелей науки на преданное и бескорыстное служение истине.

2. Познание — отражение объективного мира

Марксистская теория познания есть теория отражения. Это значит, что она рассматривает познание как отражение объективной реальности в мозгу человека. Противники диалектического материализма обычно возражают против такого понимания познания. Они утверждают, например, будто говорить об отражении законов природы, которые нельзя увидеть, бессмысленно, будто математическим формулам и логическим категориям (например; «сущность»), этическим понятиям («справедливость», «благородство») не соответствует в мире такая реальность, которую они могли бы отражать. Однако эти и другие подобные возражения основаны на весьма примитивном, вульгарном понимании отражения.

Говоря о познании как об отражении, диалектический материализм имеет в виду, что познание, будучи воспроизведением действительности в сознании человека, не может быть ничем иным, кроме отражения объективного мира. В сознании человека находятся не сами вещи, их свойства и отношения, а мысленные, идеальные образы или отображения, более или менее точно передающие черты познаваемых объектов и в этом смысле сходные с ними.

Материалистическая теория отражения отличает сознание от материи, познание от познаваемого предмета; но в то же время она отвергает абсолютное противопоставление сознания материи, поскольку в человеческом сознании отражается объективная реальность, а само оно есть свойство материи.

Признание того, что человеческая психика является свойством высокоорганизованной материи — мозга, влечет за собой вывод, что нет и не может быть никакой принципиальной, непереходимой границы между мышлением и материальным миром.

Конечно, предметом познания могут быть не только материальные объекты, но и духовные, психические явления. Однако это обстоятельство ни в какой мере не меняет природы познания, поскольку такие явления сами представляют собой отражение объективной реальности, находящейся вне сознания.

 

96


 

Кроме того, познавательные способности человека — это не таинственный дар свыше, а результат длительного развития, проходившего именно в процессе познания, или отражения материального мира, на основе практической деятельности. В ходе этого процесса развивались органы чувств, совершенствовалось мышление.

Таковы принципиальные установки марксистской философии в вопросе о познании. Она исходит из признания способности человека познать, отобразить окружающий его мир, открывает безграничные перспективы роста человеческих знаний.

Против агностицизма

Многие философы идеалистического лагеря и даже некоторые ученые, попавшие под их влияние, борются против материалистического учения о познаваемости мира.

Эти философы защищают точку зрения агностицизма («а» по-гречески означает отрицание «не», «гносис» — знание). Агностик не всегда говорит, что мы ничего не можем познать. Нередко он «только» утверждает, будто существуют принципиально неразрешимые проблемы, такие области действительности, которые останутся принципиально недоступными познанию, как бы ни развивались наука и техника, как бы ни совершенствовался человеческий разум.

Так, английский агностик 18 века Юм утверждал, что нам доступны только наши ощущения и вся задача науки заключается в том, чтобы упорядочивать и систематизировать эти ощущения. О том, что стоит за нашими ощущениями, что их вызывает, по его мнению, мы ничего знать не можем. Поэтому Юм объявлял основной вопрос философии неразрешимым. Он говорил: мы не в состоянии сказать, что лежит в основе мира — материя или дух, сознание. Мы этого не знаем и никогда не узнаем, ибо не в состоянии выйти из круга наших ощущений.

Живший в том же веке немецкий философ Кант не отрицал того, что наши ощущения вызываются вещами, существующими независимо от человека и его познания. Однако он утверждал, будто эти вещи (он их называл «вещи в себе») принципиально недоступны познанию.

Агностицизм находится в ближайшем родстве с учением церкви о «неисповедимости путей господних», об ущербности разума человека, о необходимости иного, ненаучного пути к истине. Недаром тот же Кант признавался, что он хотел «ограничить знание, чтобы дать место вере». Философы-агностики являются союзниками церкви всегда, даже в тех случаях, когда они сами не верят в бога. Ибо агностицизм, внушая ложную мысль о непознаваемости мира, подрывает позицию науки и укрепляет позицию теологии, толкает человека к слепой вере, побуждает его довериться учению Церкви.

 

97


 

Агностицизм в любой его форме опровергается жизнью., История науки показывает, как человек сперва медленно, а затем все быстрее шел от незнания к знанию, как природа постепенно раскрывала перед ним свои, казалось, непостижимые тайны.

Еще пятьсот лет тому назад люди думали, что земля — это центр конечного мира, а звезды прикреплены к небесной тверди, подобной сферическому хрустальному своду. Великие мыслители эпохи Возрождения — Н. Коперник, Дж. Бруно, Г. Галилей опрокинули эти ложные представления, разбили хрустальные стены космоса и раздвинули его в бесконечность. Но и сто лет назад состав и строение небесных тел иным людям казались навеки неразрешимой загадкой. Позитивист О. Конт категорически утверждал, что человечество никогда не узнает, из чего состоят звезды. Однако уже через два года после смерти Конта, в 1859 г., был разработан метод спектрального анализа, положивший начало исследованиям химического состава небесных тел. В начале 20 века астрономия еще не могла выйти за пределы нашей галактики, Млечного пути. Теперь же новейшие средства исследования открыли для науки миллионы других звездных систем и позволили человеку составить себе представление о строении вселенной на таком протяжении, перед которым теряется наше воображение.

Человек проникает не только в бескрайние просторы космоса, он углубляется в недра микромира, все глубже раскрывает тайну происхождения жизни. Везде, во всех областях науки, мы находим свидетельства безграничной мощи научного познания.

Но самое убедительное опровержение агностицизма — это практика, человеческая деятельность, производство. Энгельс говорит, что в тот самый момент, когда в соответствии с нашими представлениями о каком-либо явлении мы сами вызываем или производим его, заставляем его к тому же служить нашим целям, в этот самый момент мы убеждаемся в том, что в определенных границах наши представления об этом явлении были действительным, достоверным знанием 4.

Начав с лабораторных опытов и теоретических расчетов, физики научились не только вызывать цепную реакцию распада атомов урана, но и управлять этой реакцией в атомных котлах. Получение атомной энергии в реакторах промышленного типа доказало правильность положений теоретической физики, из которых исходили ученые в своих работах, доказало, что у нас есть истинное знание некоторых закономерностей внутриядерных процессов.

Теоретически обоснованная гипотеза Циолковского о возможности использования реактивных двигателей и ракет для полетов в космос на наших глазах положила начало космонавтике. Развитие реактивной авиации, создание искусственных

 

93


 

спутников Земли и космических ракет показало правильность взглядов Циолковского и его последователей, обоснованность их расчетов.

Вся современная техника и промышленность дают бесконечное количество доказательств могущества познания.

3. Учение об истине

Проблема истины — центральная проблема теории познания и важнейший вопрос всякой науки. Если научная теория не дает истинного знания, то грош ей цена.

Вопрос об истине встает всякий раз, когда речь заходит об отношении нашего знания к объективной реальности. Поскольку объективный мир существует независимо от сознания, то ясно, что в процессе познания наши представления, идеи, теории должны соответствовать действительности. Нельзя факты подгонять к нашим представлениям о них; наоборот, нужно добиваться того, чтобы наши представления находились в согласии с объективными фактами. Тот, кто станет поступать иначе, обязательно впадет в пустой субъективизм, утратит чувство реального, будет выдавать желаемое за действительное и в конечном счете неизбежно потерпит неудачу в практической деятельности.

Если наши ощущения, восприятия, представления, понятия, теории соответствуют объективной действительности, верно отображают ее, мы говорим, что они истинны. Истинные же высказывания, суждения или теории мы называем истиной.

Часто говорят, что цель познания состоит в том, чтобы найти истину, открыть истину и т. д. Эти выражения, конечно, нельзя понимать в том смысле, что истина существует сама по себе и человек на нее наталкивается или ее находит. Они означают лишь, что цель познания — это достижение истинного знания. Об этом необходимо помнить, потому что некоторые философы-идеалисты утверждают, будто истины как таковые ведут независимое существование и человек может при определенных условиях их созерцать и описывать. На самом деле понятие «истина» относится только к человеческому познанию, к идеям, теориям, понятиям и т. д. В объективном мире существуют не истины, а те вещи, явления, отношения, процессы и т. д., которые отражаются в истинных представлениях и идеях человека.

Объективная истина

Хотя истина возникает в процессе человеческого познания, отражаемые в ней свойства и отношения вещей не зависят от человека. Поэтому мы говорим, что истина объективна.

Под объективной истиной понимается, следовательно, такое содержание человеческого познания, которое верно отра-

 

99


 

жает объективный мир, его закономерности и свойства и в этом смысле «не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества...» 5 Человек не властен над истиной. Он может изменять окружающий его мир, может изменять условия своей жизни, но он не может по своему произволу изменять истину, так как она отражает то, что существует объективно.

Всякая истина — это объективная истина. От нее следует отличать субъективное мнение, не соответствующее действительности, выдумку, иллюзию. Не все то, что люди считали или считают истинным, на самом деле есть истина. Например, долгое время думали, что Солнце вращается вокруг Земли. Но этот взгляд был ошибочным. Напротив, учение современной астрономии о том, что центром нашей системы является Солнце, вокруг которого вращаются по своим орбитам планеты, в том числе и Земля, есть объективно истинное учение. Почему? Потому что оно правильно отражает действительность, фактический порядок солнечной системы, не зависящий от человека.

Путь познания

Отражение объективного мира в сознании человека не следует понимать метафизически, как однократный акт. Познание — это процесс, имеющий много сторон и включающий различающиеся, хотя и взаимосвязанные, ступени. Характеризуя его, Ленин писал: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности» 6.

Как мы уже говорили, знание приобретается человеком не столько в результате пассивного восприятия окружающей действительности, сколько в процессе активного, практического отношения к вещам. Именно в практике, осуществляющей прямую связь человека с внешним миром, возникают различные ощущения, которые составляют исходный пункт в познавательной деятельности отдельного человека и в истории человеческого познания вообще. Итак, первая ступень познания — ощущения.

Ощущения — образы вещей и их свойств

Поскольку всякое знание в конце концов исходит из ощущений, вопрос об истинности его зависит прежде всего от того, истинны ли наши ощущения, могут ли они верно отображать материальные вещи и их свойства. Марксистская теория познания, опираясь на основные принципы диалектического материализма, дает на этот вопрос утвердительный ответ: объективно истинное содержание есть в любом акте человеческого познания, начиная с ощущения. Ощущения человека, равно как и его восприятия и представления, — это отражения, или образы, вещей и их свойств.

 

100


 

Однако есть философы и естествоиспытатели, отрицающие это.

В середине 19 века известный немецкий физиолог Иоганн Мюллер, исследуя механизм наших органов чувств, показал, что ощущение света, например, получается у человека не только при воздействии световых лучей, но и при раздражении зрительного нерва электрическим током, при механическом воздействии на него и т. д. Отсюда Мюллер сделал глубоко ошибочный вывод, будто наши ощущения передают только состояние соответствующих органов чувств и ничего не говорят о том, каковы вещи и их свойства вне нас. Учение Мюллера получило известность под названием «физиологического идеализма».

Недоверие к показаниям органов чувств высказывал и другой крупный немецкий ученый 19 века — Г. Гельмгольц.

Те, кто стоит на точке зрения этих ученых, считают, что ощущения — это не образы, а только условные знаки, символы, иероглифы, которые обозначают те или иные явления, указывают на них, но не отражают их объективной природы. Подобный взгляд превращает ощущения из моста, связывающего человека с внешним миром, в непреодолимый барьер, преграждающий путь к нему: с этой точки зрения познание вещей невозможно. Более того, подобный агностический взгляд может привести к отрицанию объективного существования вещей, поскольку условному знаку или символу вовсе не обязательно должна соответствовать объективная реальность. В истории философии путь к субъективному идеализму пролегал именно через отрицание того, что ощущение — это отражение объективных свойств вещей. Но такое отрицание решительно противоречит всему опыту человечества и данным науки.

Изучение эволюции животного мира показывает, что органы чувств животных, а затем и человека формировались и совершенствовались в процессе взаимодействия организма со средой. В ходе длительной эволюции органы чувств так приспосабливались к внешнему миру, чтобы обеспечить верную ориентировку в окружающих условиях. Ленин писал, что «человек не мог бы биологически приспособиться к среде, если бы его ощущения не давали ему объективно-правильного представления о ней»7.

Если бы ощущения не приносили нам более или менее верного знания о вещах и их свойствах, то и мышление также не могло бы быть истинным, так как оно исходит из ощущений и опирается на них. Тогда вообще не было бы никакого истинного знания, человек оказался бы в мире призраков и иллюзий, и жизнь его стала бы невозможной.

Конечно, в ощущениях имеется и субъективный момент, ибо они связаны с деятельностью органов чувств и нервной

 

101


 

системой человека, с его психикой. Никакой образ не может быть тождествен отображаемой вещи, он всегда передает ее черты более или менее приблизительно и неполно. Но ощущения — это не только субъективные состояния психики человека: «Ощущение есть субъективный образ объективного мира» (Ленин) 8.

Следовательно, ощущения содержат объективную истину. Таков единственно научный материалистический взгляд. «Быть материалистом, — подчеркивал Ленин, — значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств» 9.

Ощущения, восприятия и представления, приобретаемые в чувственном опыте, образуют начало познания, его исходный пункт. Но познание не останавливается на нем, оно идет дальше, поднимается на ступень абстрактного мышления.

Мышление — познание сущности явлений

Марксистская теория познания признает качественное различие между этими двумя ступенями, но не разрывает их, а видит их диалектическую взаимосвязь.

Мышление, будучи высшей формой познавательной деятельности, присутствует, однако, и на чувственной ступени: ощущая, человек уже мыслит, осознает результаты чувственных восприятий, понимает то, что он воспринимает. В то же время только ощущения и восприятия дают мышлению эмпирический материал, образующий фундамент всего нашего знания.

Возможности чувственного познания ограниченны. Недоступные чувствам явления познаются абстрактным мышлением. Мы не можем, например, непосредственно воспринять чувствами или представить себе скорость света, равную 300 тыс. км в секунду. Но такая скорость существует, и мы ее без труда мыслим. Более того, основываясь на теоретических расчетах, мы можем измерить эту скорость с помощью приборов. Мы не в состоянии уловить промежуток времени в несколько стомиллионных долей секунды, в течение которого существуют, например, такие элементарные частицы, как некоторые мезоны. Но мы можем его мыслить. Математика постоянно оперирует как бесконечно большими, так и бесконечно малыми величинами, которые нельзя представить себе наглядно.

Элементарные обобщения делаются уже на ступени чувственного познания. Мы узнаем общий признак, например белизну, в таких различных телах, как снег, соль, сахар, пена, бумага и т. д. Но чувственное знание еще не раскрывает внутренней природы явлений, их необходимых отношений и связей. Чтобы открыть законы, управляющие явлениями, чтобы проникнуть в их сущность, т. е. достигнуть научного знания окружающего нас мира, необходима качественно

 

102


 

иная познавательная деятельность, именно мышление, осуществляющееся в форме понятий, суждений, умозаключений, гипотез, теорий.

Ни один закон как таковой не воспринимается чувствами. Люди бесчисленное множество раз наблюдали падение тел на землю, но понадобились высокое развитие науки и вся сила мысли гениального Ньютона, чтобы открыть и сформулировать закон всемирного тяготения, охватывающий все эти бесчисленные факты и лежащий в их основе.

Мы знаем, что ощущения, возникая в результате прямого воздействия вещей на органы чувств, представляют собой субъективные образы объективного мира и, следовательно, содержат объективную истину. Можно ли то же самое сказать о продуктах мышления, представляющих собой абстрактные понятия, не связанные непосредственно с материальными вещами? Да, конечно.

Ощущения и восприятия всегда имеют дело с отдельными, конкретными фактами, с внешней стороной явлений; все это они отражают с большей или меньшей степенью точности. Абстрактные понятия — это тоже отражения действительности, содержащие объективную истину. Но абстрактные понятия отражают более глубокий, внутренний «слой» действительности, они не ограничиваются внешней, чувственной стороной явлений, а выделяют лежащие в их основе существенные отношения и связи. Чувства показывают нам, например, что за вспышкой молнии и раскатом грома следует проливной дождь. Этого знания может быть достаточно для некоторых практических действий, например для того, чтобы с началом грозы спрятаться под крышу. Но такого знания совершенно недостаточно для того, чтобы объяснить грозовые явления. Для этого нужно мышление абстрактными понятиями.

Отношения капиталиста к рабочему в отдельных конкретных случаях могут принимать самые разнообразные формы: от открытого принуждения до внешней лояльности, демократичности, дружественности. Но сущность отношения капиталиста к рабочему всегда остается одной и той же — эксплуатацией. Чтобы вскрыть эту истинную сущность классовых отношений, недостаточно описать различные конкретные факты и случаи, для этого необходим глубокий теоретический анализ, раскрывающий природу капитализма, необходимы абстрактные понятия, могущие выразить его законы.

Ленин писал, что «мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не отходит... от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее» 10.

 

103


 

Сила мышления — в его способности абстрагироваться, отвлекаться от частностей и подниматься к обобщениям, выражающим самое главное, самое существенное в явлениях.

Сила мышления — в его способности выходить за пределы настоящего момента и, опираясь на раскрытые им объективные законы, постигать прошлое и предвидеть будущее развитие событий. Мышление — это активный процесс, процесс создания понятий и оперирования ими. Но мышление и его продукты — понятия — связаны с объективным миром не непосредственно, а опосредованно, через практическую деятельность и ощущения. Преимущество понятий в том, что они не привязаны к тому или иному чувственному факту, а обладают относительной независимостью от него. Благодаря этому мышление приобретает возможность всестороннего рассмотрения и анализа явлений, бесконечного приближения к конкретной реальности, все более и более точного отображения мира.

Но при этом всегда имеется опасность отрыва мысли от действительности, беспочвенного фантазирования и превращения процесса мышления в нечто самодовлеющее, в самоцель. Это — путь к идеализму.

Единственное противоядие против этого — связь с практикой, с жизнью, с производством, с опытом масс. Подлинная наука развивается благодаря тому, что, как бы высоко ни залетала теоретическая мысль ученого, она постоянно возвращается к чувственному опыту, к практике. Постоянное взаимодействие практики, эксперимента и теоретической мысли — залог успешного развития науки.

Благодаря совместной работе рук и мозга человек смог открыть многочисленные законы природы и овладеть ими, стать господином природы, ее могучих сил.

Бесконечное познание бесконечного мира

Человеческое познание в целом — это развивающийся, бесконечно продолжающийся процесс.

Окружающий человека объективный мир бесконечен. Он непрестанно изменяется и развивается, вечно порождает бесконечное множество новых форм. Как бы далеко ни проникало познание в просторы вселенной, перед ним всегда останется неисчерпаемое поле для новых исследований и обобщений, для открытия новых законов, для изучения еще более существенных, глубоких и всеобщих связей.

Ни одна наука, которая имеется в распоряжении человека, не раскрыла еще полностью всех явлений и закономерностей в своей области и никогда их полностью не раскроет ввиду бесконечности природы. Познать мир до конца — это было бы, как говорил Энгельс, чудом сосчитанной бесконечности. Как нельзя сосчитать всю бесконечность чисел, так нельзя исчерпать познанием всю природу:

 

104


 

Познание бесконечно не только потому, что бесконечно многообразен объект познания — природа и общество, но и потому, что само оно не имеет границ. Поступательное развитие производства и общественных отношений непрестанно ставит перед наукой новые технические и теоретические задачи, создает новые потребности. Стремление человечества к знанию не имеет предела. Каждая вновь найденная истина открывает перед людьми новые перспективы, выдвигает новые вопросы, побуждает к дальнейшему углублению в объект познания, к совершенствованию ранее достигнутых знаний.

Учение диалектического материализма о неисчерпаемости мира и бесконечности познания враждебно всякому агностицизму. Диалектический материализм признает историческую ограниченность познания в каждую эпоху, но он решительно отвергает ложную мысль о существовании какой бы то ни было принципиальной, абсолютной границы, которую не могла бы преодолеть наука.

Человеческое познание всемогуще, у него нет пределов, границ. Но это всемогущее познание осуществляется отдельными людьми, возможности которых ограничены их способностями, достигнутым уровнем знаний, наличной техникой и т. д.

Это противоречие между ограниченными познавательными возможностями отдельного человека и принципиальной- безграничностью познания преодолевается в преемственной смене поколений и в коллективном труде всего человечества в каждый отдельный момент его существования. Человеческое мышление «существует только как индивидуальное мышление многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей» 11, — говорит Энгельс.

Истины науки не предстают сразу в завершенном виде, а складываются постепенно, в результате длительного процесса развития науки и накопления знаний многими поколениями людей. «Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не «мертво», не «абстрактно», не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их» 12.

Абсолютная и относительная истина

В каждый данный исторический момент добытые наукой знания отличаются известной неполнотой, незавершенностью.

Прогресс в познании истины состоит в том, что эта неполнота, незавершенность истины постепенно устраняются, уменьшаются, а точность и полнота отражения явлений и законов природы все более возрастают.

Надо отличать сознательную ложь, к которой очень часто прибегают враги научного прогресса, от тех ошибок и заблуждений, которые возникают в процессе познания в силу

 

105


 

объективных условий: недостаточности общего уровня знаний в данной области, несовершенства технических приспособлений, применяемых в научных исследованиях, и т. д. Диалектическая противоречивость познания проявляется и в том, что истина часто развивается рядом с заблуждением, а иногда бывает так, что формой развития истины служат односторонние или даже ошибочные теории.

На протяжении всего 19 века физика исходила из волновой теории света. В начале 20 века выяснилось, что волновая теория света является односторонней и недостаточной, так как свет обладает одновременно и волновой и корпускулярной природой. Однако односторонняя волновая теория позволила сделать массу важных открытий и объяснить множество оптических явлений.

Примером развития истины в форме ошибочной теории может служить разработка Гегелем диалектического метода на ложной, идеалистической основе.

Неполнота, незавершенность человеческого познания и добытых человеком истин обычно обозначается как относительность (релятивность) познания. Относительная истина — это неполная, незавершенная, неокончательная истина.

Но если бы мы остановились на утверждении об относительности человеческого познания и не пошли дальше, к вопросу об абсолютной истине, мы впали бы в ту ошибку, которую очень часто делают многие современные физики и которую ловко используют философы-идеалисты. Они видят в человеческом познании только относительность, слабость и несовершенство и поэтому приходят к отрицанию объективной истины, к релятивизму и агностицизму. С точки зрения такого одностороннего релятивизма можно оправдать всякую софистику, всякий вымысел — ведь все относительно, нет ничего абсолютного!

В. И. Ленин говорил, что материалистическая диалектика признает относительность всех наших знаний, но признает ее «не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической условности пределов приближения наших знаний к этой истине» 13.

В нашем всегда относительном знании есть такое объективно истинное содержание, которое сохраняется в процессе познания и служит опорой для дальнейшего развития знания. Такое непреходящее содержание в относительных истинах человеческого познания называется абсолютно истинным содержанием, или проще — абсолютной истиной.

Признание абсолютной истины вытекает из признания объективной истины. В самом деле, если наше познание отражает объективную реальность, то, несмотря на неизбежные неточности и промахи в нем должно быть и нечто такое, что имеет безусловное, абсолютное значение. Ленин указывал,

 

106


 

что «признавать объективную, т. е. не зависящую от человека и от человечества истину, значит так или иначе признавать абсолютную истину» 14.

Еще философы-материалисты древней Греции учили, что жизнь возникла из неживой материи, а человек произошел от животного. Так, по мнению Анаксимандра (6 век до н. э.), первые живые существа образовались из морской тины, а человек произошел от рыбы. Развитие науки показало, что представления древнегреческих философов о том, каким образом возникла жизнь и появился человек, были очень наивными и неправильными. И все же, несмотря на это, в их учении было нечто абсолютно истинное — идея естественного происхождения жизни и человека, которую наука подтвердила и сохранила.

Признание абсолютной истины сразу же отделяет диалектический материализм от взглядов агностиков и релятивистов, не желающих видеть мощи человеческого познания, его всепобеждающей силы, перед которой не могут устоять тайны природы.

Часто говорят, что абсолютных истин в человеческом знании имеется не так уж много и что они сводится к тривиальным, т. е. общеизвестным, положениям. Например, такие положения, как «дважды два четыре» или «Волга впадает в Каспийское море», являются абсолютными, законченными истинами, но они, мол, не представляют особой ценности.

На это можно возразить, что на самом деле человеческое познание содержит множество чрезвычайно важных абсолютно истинных положений, которых не изменит дальнейший прогресс науки. Таково, например, утверждение философского материализма о первичности материи и вторичности сознания. Абсолютно истинно положение о том, что общество не может существовать и развиваться, не производя материальных благ. Абсолютной истиной является содержащаяся в учении Дарвина идея развития органических видов и происхождения человека от животных.

Такого рода абсолютные истины содержатся в теориях и законах науки, и ими руководствуются люди в своей практической и теоретической деятельности.

Но диалектический материализм, который рассматривает познание как процесс, так же подходит и к абсолютной истине. Говоря о ней, марксистская философия имеет в виду не только отдельные окончательные истины типа «Наполеон умер 5 мая 1821 г.», но вкладывает в понятие абсолютной истины и более широкий смысл. Абсолютная истина есть постоянно накапливающееся абсолютно истинное содержание в относительно истинном знании, есть процесс все более полного, глубокого и точного отражения объективного мира.

 

107


 

Диалектическое единство абсолютной и относительной истины

Повсюду в истории наук мы видим, что в первоначально формулируемых относительных истинах есть абсолютно истинное содержание, но есть и такое содержание, которое в последующем развитии отсеивается, как ошибочное. Мы видим, как в развитии истины расширяется, возрастает абсолютно истинное содержание, а момент заблуждения все более сокращается, как относительная истина все более приближается к абсолютной истине, как из суммы относительных истин вырастает абсолютное человеческое познание.

«Итак, — говорит Ленин, — человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания» 15.

Такое диалектическое понимание абсолютной истины весьма важно для борьбы против метафизики и догматизма в науке. Очень многие философы и ученые склонны были объявлять достигнутое ими знание вечной, законченной, абсолютной истиной, не нуждающейся ни в дальнейшем развитии, ни в каком-либо уточнении. Так, например, Гегель, вступая в противоречие со своим диалектическим методом, объявил все содержание своей идеалистической философской системы абсолютной и вечной истиной. Метафизика в познании состоит в непонимании того, что и абсолютная истина развивается и представляет собой процесс.

Маркс и Энгельс создали новую форму материализма — диалектический материализм, свободный от недостатков прежнего, метафизического материализма. Но это не значит, что Маркс и Энгельс завершили развитие философии и исчерпали все философские истины. В. И. Ленин говорил: «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни» 16.

Относится ли это и к законам и принципам марксистской диалектики? Да, конечно. Диалектика есть наука, и она не может не развиваться. Понимание общих законов диалектики, равно как и законов других наук, не может не углубляться с изменением практики и развитием науки, оно не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями. Общие законы диалектики по-разному проявляются в разных исторических условиях, и поэтому знание их обогащается на основе исследования этих новых условий.

 

108


 

Но развитие диалектики как науки не может вести к зачеркиванию тех основных положений, которые были выработаны в ходе долгой и трудной истории человеческой мысли, оно означает лишь все более глубокое и всестороннее их понимание.

Конкретность истины

Истины, добываемые человеческим познанием, должны рассматриваться не отвлеченно, не в отрыве от жизни, но в связи с конкретными условиями. В этом состоит смысл важнейшего положения материалистической диалектики: абстрактной (отвлеченной) истины нет, истина конкретна.

Истинна ли геометрия Евклида, которую мы изучаем в школе? Безусловно, истинна, но лишь применительно к тем масштабам, с которыми мы обычно имеем дело. Но как в микромире, так и в межгалактических пространствах она становится недостаточной; там применяются уже неевклидовы геометрии, например геометрия Лобачевского.

Говоря о буржуазной демократии, Ленин отмечал, что она явилась огромным прогрессом по сравнению с крепостническим строем. Демократическая республика и всеобщее избирательное право в условиях капиталистического общества дали возможность пролетариату создать свои экономические и политические организации, используя которые он ведет систематическую борьбу с капиталом. «Ничего подобного даже приблизительно не было у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах» 17.

Вместе с тем Ленин со всей энергией разоблачал узость, ограниченность буржуазной демократии по сравнению с советской демократией, демократией для гигантского большинства народа, возникшей в результате революционного творчества широких народных масс.

Положение материалистической диалектики о конкретности истины приучает не подходить к фактам с общими формулами и заученными схемами. Диалектика учит считаться с фактами, учитывать конкретную взаимосвязь явлений, анализировать изменившиеся условия и строить свои действия соответственно этим новым условиям. Диалектика требует, чтобы общие принципы и законы применялись соответственно конкретной обстановке. Именно такой подход отвечает нуждам практики.

Значение марксистского учения об истине для науки ипрактики

Учение материалистической диалектики об абсолютной и относительной истине и о конкретности истины имеет огромное значение для науки и практики.

Ленин, анализируя развитие физики в конце 19 и начале 20 века, указывал, что идеалистические ошибки многих ученых того периода связаны с непониманием ими диалектики познавательного процесса. Метафизи-

 

109


 

чески мыслящий человек полагает, что либо истина абсолютна, либо ее совсем нет. Ученые долгое время считали, что теории классической физики — это абсолютные истины. Когда же новые открытия привели к ломке старых научных понятий и показали недостаточность прежних теорий, то некоторые ученые растерялись. Им стало казаться, что ни абсолютной, ни объективной истины вообще нет, что все наше познание только относительно, условно, субъективно. Такая релятивистская позиция привела к тому, что они попали в плен к идеалистической философии.

Знание диалектики позволяет ученым не только избегать идеалистических заблуждений, но и преодолевать встающие перед наукой трудности.

Диалектическое понимание абсолютной и относительной истины дает возможность правильно относиться к ошибкам в процессе познания, в науке. Истина не рождается сразу в готовом виде. Познание — трудный, сложный процесс, в нем возможны ошибки, заблуждения, односторонние теории и взгляды. Но выдвигаемые наукой идеи постепенно просеиваются сквозь сито критики, прокаливаются в горниле практики, и все ложное, фальшивое отбрасывается, выгорает, а объективно истинное, абсолютное содержание остается и образует золотой фонд науки.

Никто не может претендовать на абсолютную непогрешимость. Но если ошибки в познавательной деятельности человечества неизбежны, то это вовсе не значит, что каждый конкретный акт познания каждого отдельного ученого обязательно должен сопровождаться ошибками. Ученый может и должен принимать меры, чтобы не допустить ошибок в исследовании. Путь к этому лежит через овладение диалектическим методом научного исследования, через тесную связь с практикой, всесторонность изучения вопроса, коллективное обсуждение проблем и предложенных решений и т. д.

Никто не гарантирован от ошибок. Дело заключается, однако, в том, чтобы, во-первых, не делать крупных ошибок и, во-вторых, не настаивать на ошибке, когда она установлена.

Развитие критики и самокритики — вот та сила, которая уменьшает возможность ошибок как в познании, так и в практической деятельности и вскрывает ошибку, когда она допущена. Борьба мнений в науке, самокритичное отношение к собственной научной работе, внимательное отношение к критике со стороны — условия нормальной работы каждого ученого. Зажим критики в любых формах наносит огромный вред и самому ученому, и науке.

Диалектическое понимание истины помогает и в борьбе против враждебных марксизму догматизма и ревизионизма, которые игнорируют учение диалектического материализма об относительности и конкретности истины, даже если на

 

110


 

словах и клянутся в верности ему. Догматизм рассматривает теоретические положения как абсолютную, универсальную истину, которую можно применять во всех случаях одинаково, не считаясь с конкретной обстановкой, не учитывая возникновения новых явлений. Напротив, ревизионизм — поскольку речь идет о его методологии — впадает в крайний релятивизм, любой истине приписывает лишь относительный характер, отрекается от основополагающих принципов марксизма, составляющих его революционную сущность.

Марксистская диалектика вскрывает метафизическую порочность и догматизма, и ревизионизма. Признавая относительный характер нашего знания, диалектика не дает ни одной теоретической формуле окостенеть и превратиться в догму, она требует конкретного применения любой общей истины. В тоже время диалектика исходит из того, что в процессе познания откладываются и накапливаются кристаллы абсолютной истины. К их числу относятся и краеугольные принципы марксистско-ленинского учения. Их можно и нужно развивать, обогащать и конкретизировать в соответствии с данными общественной практики и науки, но от них нельзя отказываться, потому что это было бы изменой истине.

4. Практика — критерий истины

Для того чтобы идея или научная теория могла служить обществу, она должна быть истинна. Чтобы установить, истинна или ложна данная теория, надо сопоставить ее с действительностью и выяснить, соответствует ли она действительности.

Но как это сделать? Эта проблема справедливо признавалась одной из самых трудных, и долгое время философы не могли найти верных подходов к ее решению. Разрешить ее удалось только Марксу. Он понял несостоятельность попыток найти критерий истины в одном лишь сознании человека и установил, что доказать истинность, мощь своего мышления человек может лишь в процессе практической деятельности.

В самом деле, у человека нет иного способа установить истинность своих знаний, кроме обращения к практике. Именно практическая деятельность, будучи основой и конечной целью познания, представляет собой и верховный определитель того, какие из добытых знаний истинны, а какие ложны. Критерий истины это практика.

Диалектический материализм понимает практику как процесс, в котором человек, материальное существо, воздействует на окружающую его материальную действительность. Практика — это вся деятельность людей, изменяющая мир, прежде

 

111


 

всего их производственная и общественно-революционная деятельность.

В фабрично-заводском производстве наиболее распространенная форма практической проверки научно-технических идей — это заводские испытания и массовое применение тех или иных машин, приборов, технологических процессов.

В научно-исследовательской работе практика часто принимает характер эксперимента, т. е. активного вторжения человека в природные явления, когда на основе известных теоретических предположений искусственным образом создаются условия для воспроизведения или, наоборот, прекращения изучаемого явления.

В тех случаях, когда непосредственное воздействие на изучаемый объект, например звезду, невозможно, проверка наших представлений о нем осуществляется путем сопоставления их со всей суммой результатов астрономических наблюдений, а также с данными смежных областей науки (например, физики).

Иногда новые идеи могут быть подвергнуты проверке и косвенным путем, т. е. сопоставлением их с научными теориями и законами, уже имеющими характер объективных истин. Система знаний, которыми уже располагает человечество, в ряде случаев дает возможность без новых экспериментов судить о некоторых идеях. Так, если какой-либо изобретатель предложит новый проект «вечного двигателя», то ни одно научное учреждение мира не станет ни строить его модель для практической проверки, ни вообще рассматривать этот проект. Идея «вечного двигателя» противоречит фундаментальным законам природы, ее ложность очевидна без новой проверки. Это не значит, что в данном случае отсутствует критерий практики. Нет, он действует и здесь, но применяется не прямо, а опосредованно, через уже проверенные и подтвержденные истины, через опыт ученых прошлых поколений.

Практика является критерием истины и в общественной науке. Здесь под практикой понимаются не действия отдельных лиц, а деятельность крупных общественных -групп, классов, партий. Личный практический опыт, неизбежно узкий и ограниченный, недопустимо противопоставлять коллективному опыту класса, партии. Критерием истины общественных теорий может быть только производственная и практически-революционная деятельность масс.

Великая Октябрьская социалистическая революция была блестящим подтверждением Марксова анализа капиталистического способа производства и вывода о неизбежности гибели капитализма и замены его социалистическим способом производства.

Выдвигая практическое действие в качестве критерия истины, диалектический материализм отнюдь не игнорирует

 

112


 

значения мышления. Маркс писал, что все тайны теории «находят своё рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики» 18. При определении истинности идей и теорий мышление играет важнейшую роль. Практика как критерий истины — это не прибор, стрелка которого автоматически указывает на «истинно» или «ложно». Действуя практически, люди достигают определенного результата, значение которого еще должно быть понято, осмыслено.

Так, например, на основании неудачи при первом испытании новой модели или изобретения не всегда можно сразу делать вывод о негодности самого проекта. Только внимательный анализ лежащей в его основе идеи и всех условий ее реализации позволяет правильно оценить полученный результат.

Практика не стоит на одном месте, она все время изменяется, развивается, идет вперед. Сфера действий человека и возможности его проникновения в окружающий мир все время расширяются. Иногда проходит немало времени, прежде чем практика окажется способной подтвердить ту или иную идею. Но раньше или позже истинная идея обязательно получит свое подтверждение. Так, например, мысль о шарообразности Земли долгое время вызывала недоверие и отвергалась как еретическая, пока, наконец, кругосветное плавание Магеллана в 1519 — 1522 гг. раз и навсегда не уничтожило все сомнения.

Если практика растет, развивается, то отсюда следует, что и в ней также может быть старое и новое. Поэтому не всякая практика — надежный критерий истины. Консервативно настроенные люди в борьбе против новых идей также часто ссылаются на практику, но на практику вчерашнего дня. Передовая теория опирается на передовую практику. Именно она дает данные для оценки истинности теории, доставляет новый материал для науки, будит мысль, двигает ее вперед.

Как в относительной истине заключено и некоторое абсолютное содержание, так и практика, исторически ограниченная в каждый данный момент, имеет и непреходящее значение, будучи постоянной и непременной формой связи человека с объективным миром.

Прагматизм — философия большого бизнеса

В капиталистических странах, особенно в США, распространено философское течение, именуемое «прагматизмом» (от греческого слова «прагма» — дело, действие). Некоторые буржуазные философы пытаются сблизить его с марксизмом на том основании, что прагматизм постоянно твердит о действии и ссылается на практическую проверку идей и теорий. Вслед за буржуазной пропагандой и ревизионисты стали клеветать на марксистов, обвиняя их в прагматизме.

 

113


 

В действительности марксизм непримиримо враждебен прагматизму как ложному, идеалистическому учению, выражающему идеологию империалистической буржуазии. Говоря о практике и изображая себя как «философию действия», прагматизм выдвигает буржуазно-индивидуалистическое, субъективистское понимание практики, покоящееся на ненаучном представлении об иррациональности и непознаваемости мира.

Лейтмотив философии прагматизма — это мысль о том, что человек должен действовать в мире, о котором он не может знать ничего достоверного. С точки зрения прагматизма доступный нам мир — это хаос ощущений и переживаний, лишенный внутреннего единства и не поддающийся рациональному познанию. «Быть может, — вещал один из основателей прагматизма, Джемс, — мы находимся в мире так же, как собаки и кошки в наших библиотеках; они видят книги и слышат разговор, не чуя во всем этом никакого смысла» 19.

Чем же руководствоваться человеку, если он лишен знания? Джемс предлагает взамен знания безотчетную иррациональную веру, прежде всего религиозную веру, исключающую логическое мышление.

Другие прагматисты, во главе с Дьюи, рекомендуют «инструментальную» или «экспериментальную логику», которая сводится по сути дела к подыскиванию по методу проб и ошибок наиболее выгодных в данной ситуации типов поведения. С точки зрения прагматистов мышление дает не знание, но лишь умение выйти из затруднительного положения и добиться успеха.

Соответственно этому взгляду прагматисты утверждают, что научные понятия, законы, теории — это не отражения или копии объективной реальности, но лишь «планы действия», «орудия» или «инструменты» для осуществления тех или иных целей. Если идея или теория «работает» и позволяет добиться успеха, то она хороша, т. е. истинна; если нет — то плоха, т. е. ложна. Никакого другого значения понятий истинности и ложности прагматизм не допускает.

Положения религии прагматизм считает весьма полезными, а потому и истинными. Принцип выгодности прагматисты распространяют не только на познание, но и на все формы духовной и практической деятельности, так что старый девиз иезуитов «цель оправдывает средства» фактически выражает существо их подхода к жизни.

Отрицая объективную реальность окружающего мира, прагматисты рассматривают его как сырой, неопределенный материал «опыта», принимающий любую форму в соответствии с целями людей. Мир, говорят они, «пластичен», он всегда таков, каким мы его сделали, «он охотно переносит человеческое насилие». Нет, мол, никаких объективных, «упрямых» фактов, есть только интерпретации, истолкования, ко-

 

114


 

торые мы им даем. Вся действительность ставится, таким образом, в полную зависимость от субъекта и его воли.

Итак, философия прагматизма исходит из извращенного понимания практики, непомерно раздувает активный, волевой характер человеческой деятельности и превращает ее в основу реальности. Но, вопреки уверениям прагматистов, деятельность человека не создает окружающий мир, но лишь изменяет, преобразует существующую независимо от человека действительность. Чтобы быть успешной, сознательная деятельность человека должна опираться на знание объективных свойств вещей и управляющих ими законов. Действие не исключает познания, как утверждают прагматисты, но предполагает его. Разумеется, могут быть отдельные случаи, когда, руководствуясь ложной идеей, можно достигнуть частичного, временного успеха. Но такого рода успех обычно бывает скоротечным, как скоротечен был «успех» гитлеризма, опиравшегося на лживое фашистское мифотворчество.

Философия прагматизма, изображая весь мир как «пластичную», абсолютно податливую реальность, внушает ложную мысль о том, что воля, напористость, решимость действовать могут обеспечить достижение любой поставленной цели совершенно независимо от объективных условий и законов.

Прагматизм прежде всего выражает мировоззрение «энергичных стяжателей» — финансовых магнатов и монополистов, считающих себя полновластными хозяевами капиталистического мира. Своим игнорированием объективных фактов идеалистическая философия прагматизма питает авантюристические, агрессивные тенденции в политическом мышлении и дает теоретическое обоснование политики «с позиции силы». Не признавая объективного различия между истиной и ложью и отождествляя истину с пользой, прагматизм поощряет беспринципность и дает возможность господствующему классу оправдывать любую полезную ему ложь и любое преступное действие. Оправдание агрессивности, насилия и обмана, вытекающее из самого существа философии прагматизма, отвечает интересам наиболее реакционных империалистических кругов. Недаром Муссолини признавался, что он многому научился у Джемса, и считал прагматизм «краеугольным камнем фашизма».

В то же время, подчиняя всю практическую и теоретическую деятельность соображениям непосредственной выгоды, прагматизм способствует развитию субъективистского узкоделяческого, оппортунистического подхода к жизни. Применительно к рабочему движению прагматизм означает проповедь малых дел и «борьбы за пятачок», утрату перспективы и измену классовым интересам пролетариата.

Философия прагматизма непримиримо враждебна научному прогрессивному мировоззрению.

 

115


 

5. Необходимость и человеческая свобода

Великое значение марксистской философии состоит в том, что она вооружает трудящихся знанием законов развития объективного мира, законов его преобразования. Она является мощным оружием в борьбе за освобождение трудящихся от всех форм угнетения, за создание новой, свободной жизни.

Но возможна ли свобода человека? Способен ли человек стать хозяином своей собственной судьбы? Эти вопросы с давних времен волновали людей, но никто не мог дать на них убедительного ответа.

Философы, обсуждая вопрос о свободе, приходили к различным, но равно неправильным выводам.

Одни из них занимали позицию фатализма, отрицающего свободу. Фатализм признает извечную предопределенность всех действий человека. Религиозный фатализм (в мусульманской религии, в кальвинизме) утверждает, что воля человека предопределена богом. Старые, метафизические материалисты (например, Гольбах) говорили о естественной необходимости природы, которая якобы целиком связывает человека и не оставляет ему свободы действий.

Многие идеалистические направления, поскольку они весь мир выводят из сознания, из воли человека, наоборот, отрицают естественную необходимость. Они признают полную свободу человека, вплоть до утверждения абсолютного произвола. Такие философские теории о свободе представляют собою индетерминизм; примером может быть рассмотренная выше «философия существования».

Из домарксистских философов наиболее глубокое решение проблемы свободы и необходимости дал Гегель, но он развил его, как и все свое учение, на идеалистической основе. Гегель пытался связать свободу и необходимость, определив свободу как познанную необходимость. Но под необходимостью он разумел необходимое развитие абсолютной идеи, а свобода, согласно его учению, осуществлялась только в сфере духа.

Коренной порок учений Гегеля и всех идеалистов состоит в том, что свободу они понимают исключительно как свободу в духе, в сознании, совершенно обходя вопрос о реальных условиях жизни человека. К тому же они говорят всегда о свободе отдельной личности, игнорируя вопрос об освобождении масс.

Диалектический материализм дает научное решение вопроса о соотношении свободы и необходимости. Принимая необходимость за основу, материалистическая диалектика в то же время признает возможность свободы человека. Действительная свобода человека состоит не в воображаемой независимости человека от природных и общественных зако-

 

116


 

нов (такой независимости на самом деле быть не может), а в познании этих законов и в действиях, основанных на нем.

Люди не сверхъестественные существа, они так же не могут выскочить за пределы законов природы, как не могут не дышать. Кроме того, люди живут в обществе, они не могут выйти из-под действия законов общественной жизни. Они не могут по своему произволу ни отменять существующих законов общественного развития, ни вводить новых.

Но люди могут познать законы природы и общества и, зная характер и направление их действия, использовать их в своих интересах, поставить их себе на службу.

Доказательством того, что можно использовать законы природы, заставить их служить целям человека, является вся современная техника, которая построена не на игнорировании законов природы, а на их целесообразном использовании.

Намного труднее человеку справиться с законами общественной жизни, которые в течение тысячелетий властвовали над ним как чуждая, враждебная сила. Трудящийся человек был порабощен и стихийными законами экономической жизни, и властью господствовавших эксплуататорских классов.

Освобождение человека от социального, классового порабощения, достижение свободы — это долгий и трудный исторический процесс. Только в нашу эпоху он ускорился и охватил многомиллионные массы людей, вдохновленных учением марксизма-ленинизма на борьбу за коммунизм. Создание коммунистического общества будет означать скачок человечества из царства необходимости в царство свободы.

В ходе тысячелетнего развития человеческого общества люди, подчиняясь объективной, не зависящей от их собственной воли, необходимости, все больше и больше покоряют стихийные силы природы и создают предпосылки своего социального освобождения. Этот исторический процесс подчинен своим особым, социальным, законам, отличным от законов природы. Изучением этих законов, направляющих развитие человеческого общества, занимается особая часть марксистско-ленинской философии — исторический материализм. К изложению его мы и переходим.

 

117


 

ВТОРОЙ РАЗДЕЛ

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОРИИ

ГЛАВА 4

СУЩНОСТЬ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

1. Революционный переворот во взглядах на общество

Вопрос о том, чем определяется общественный строй, как развивается человеческое общество, издавна привлекал к себе внимание людей. Не только потому, что людям хочется понять общество, в котором они живут, но и потому, что это имеет прямое отношение к самым жгучим проблемам их жизни, на многие лады затрагивает их коренные интересы.

Случайны ли существующие в обществе порядки или они обусловлены какими-то невидимыми, но властными причинами? Можно ли изменить эти порядки или люди обречены вечно подчиняться им? Какие силы могут улучшить участь миллионов людей, которых на протяжении тысячелетий угнетала, порабощала, унижала горстка привилегированных? Можно ли добиться благосостояния и свободы для всех, а не только для меньшинства? Если можно, то каким путем? И кто поведет человечество к этим желанным целям? Наконец, в каком направлении движется человечество — к расцвету и прогрессу или к застою и упадку?

Ответить на эти вопросы пытались мыслители всех времен и народов. Но на протяжении многих веков их теории и концепции неизменно опровергались не только критикой других ученых, но и критикой времени — всем дальнейшим ходом развития истории. В области изучения общества путь к знанию оказался особенно трудным и длинным.

Дело здесь уже в том, что общественная жизнь значительно сложнее развития природы. Явления природы в рамках нашего непосредственного наблюдения повторяются относительно правильно, регулярно, и это облегчает понимание их сущности. Уловить же такую регулярность, повторяемость в общественной жизни гораздо труднее. Естественно, что это само по себе затрудняет ее познание, мешает заметить в ней определенную закономерность.

Не менее важно и другое различие, В природе мы имеем дело с действием безличных, стихийных сил. В истории обще-

 

118


 

ства действуют люди, одаренные сознанием и волей, всегда преследующие те или иные цели. При первом подходе к общественным явлениям кажется, что главная задача состоит в том, чтобы выяснить мотивы, которые побуждают людей к действию: узнать, какие цели ставил перед собой тот или иной деятель, — и станет ясно, почему он поступил так, а не иначе. Однако такое психологическое объяснение общественной жизни, преобладавшее в домарксовской социологии и по сей день господствующее в буржуазных теориях об обществе, является поверхностным, недостаточным.

Конечно, каждый человек действует, руководствуясь определенными мотивами, добиваясь определенной цели. Но, во-первых, возникает вопрос, почему у того или иного человека появились именно эти, а не другие мотивы и цели. И, во-вторых, даже поверхностное знакомство с историей показывает, что цели и интересы разных людей, а следовательно, и их действия всегда приходили в столкновение и конечный результат этого столкновения — историческое событие — существенно отличался от того, к чему стремился каждый отдельный его участник.

Так, многие деятели французской революции 1789 — 1794 гг. думали, что они устанавливают царство разума и вечной справедливости, создают общество, основанное на естественном равенстве и неотъемлемых правах человека. Очень скоро, однако, выяснилось, что на деле они лишь расчищали путь для классового господства буржуазии. Вместо старого неравенства — между феодалами и крепостными — установилось новое неравенство — между буржуазией и рабочими.

Добиваясь удовлетворения своих непосредственных интересов, люди, как правило, не могли предвидеть общественных результатов своих собственных поступков, и это делает историю общества таким же стихийным процессов, как история природы. Это противоречие между сознательной деятельностью каждого отдельного человека, с одной стороны, и стихийностью общественного развития в целом, с другой, было подмечено задолго до Маркса. Но правильно объяснить его ученые не могли. Изучая конкретный ход истории, они не поднимались выше предположений о целях и мотивах отдельных исторических деятелей и тем самым превращали исторический процесс в нагромождение случайностей. Те же из ученых, которые пытались рассмотреть историю как процесс, подчиненный необходимости, очень скоро скатывались на позиции фатализма, рассматривали ее как результат действия некоей внешней силы (бога, «абсолютной идеи», «мирового разума» и т. д.), якобы определяющей поступки людей.

Идеалистический взгляд на историю, питаемый самой сложностью общественного развития, усиленно поддержи-

 

119


 

вался эксплуататорскими классами, заинтересованными в том, чтобы скрыть подлинные причины экономического и социального неравенства, богатства и власти одних, нищеты и бесправия других. Благодаря усилиям этих классов идеалистические взгляды на общество и сегодня оказывают влияние на людей, имеют широкое распространение в капиталистических странах.

Чтобы объяснить, чем обусловлены идеи, мнения, сознательные действия людей, понадобился крутой, революционный переворот в самом подходе к изучению общественных явлений. Этот переворот стал возможен лишь после утверждения капитализма, обнажившего материальные, экономические корни борьбы классов, а также после появления на исторической арене рабочего класса — первого в истории класса, который, как будет показано ниже, не только не боится последовательно научного объяснения общества, но и прямо заинтересован в таком объяснении.

Только в этих исторических условиях оказался возможным научный подвиг Маркса и Энгельса, распространивших диалектический материализм на изучение общества и его истории, создавших научную теорию об общих законах общественного развития. Эта теория — исторический материализм, материалистическое понимание истории.

Переворот, произведенный Марксом и Энгельсом в общественной науке, выразился прежде всего в том, что они доказали отсутствие в обществе каких бы то ни было таинственных потусторонних сил, показали, что люди сами являются творцами своей истории. Тем самым был нанесен смертельный удар всякого рода мистическим взглядам на общество и указан путь к пониманию истории как естественного процесса, не требующего какого бы то ни было вмешательства извне.

С другой стороны, марксизм установил, что люди творят свою историю не по произволу, а на основе унаследованных ими от прошлых поколений объективных, материальных условий. Тем самым был нанесен смертельный удар волюнтаризму и субъективизму и указан путь к пониманию истории как закономерного процесса.

Исходное положение исторического материализма Маркс сформулировал так: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». Другими словами, в обществе, как и в природе, бытие, материальная жизнь является первичной, определяющей по отношению к жизни духовной, к сознанию.

При этом речь, разумеется, идет о бытии и сознании не отдельных людей, а больших групп — классов, социальных слоев, наконец, всего общества, т. е. не об индивидуальном, а об общественном бытии и общественном сознании.

 

120


 

В марксистском понимании общественное сознание есть совокупность политических и правовых теорий, религиозных, философских и нравственных взглядов данного общества; кроме того, в общественное сознание входят общественная наука, искусство и общественная психология (социальные чувства, настроения, нравы и т. д.). А общественное бытие — это материальная жизнь общества во всей ее сложности и противоречивости.

Что же конкретно понимается под материальной жизнью общества, которая, как установил исторический материализм, определяет собою весь облик общества, его строй, его взгляды и учреждения?

2. Способ производства — материальная основа жизни общества

К материальной жизни общества прежде всего относится трудовая деятельность людей, направленная на производство необходимых для их жизни предметов и благ — пищи, одежды, жилищ и т. д. Эта деятельность есть вечная естественная необходимость, непременное условие самого существования общества. Как говорит Энгельс, прежде чем заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д., люди должны есть, пить, иметь жилища и одеваться 1.

Естественно-материальными предпосылками процесса производства являются, с одной стороны, географическая среда, а с другой — народонаселение. Однако, хотя эти естественно-материальные условия оказывают существенное влияние на ход общественного развития, ускоряют или замедляют его, не они лежат в основе исторического процесса. В одной и той же природной среде может существовать разный общественный строй, а плотность населения играет неодинаковую роль в различных исторических условиях. В отличие от животных, пассивно приспосабливающихся к внешней среде, человек воздействует на нее активно, добывая необходимые для жизни материальные блага с помощью труда, который предполагает применение и изготовление специальных орудий.

Общество не может по своему произволу выбирать эти орудия. Каждое новое поколение, вступая в жизнь, получает те орудия производства, которые созданы усилиями предшествующих поколений, и осуществляет производство при помощи этих орудий, лишь постепенно совершенствуя и видоизменяя их. Отказаться от них и перейти к орудиям труда прошлых эпох — от трактора к деревянной сохе, от машинной индустрии к примитивной мастерской средневекового ремесленника — общество не может, ибо это означало бы гибель если не всего общества, то его большинства от нехватки

 

121


 

материальных благ, необходимых для жизни возросшего населения.

Вместе с тем развитие этих орудий подчинено определенной последовательности. Человечество не могло, например, от каменного топора сразу перейти к атомной электростанции. Каждое новое усовершенствование и изобретение может быть сделано лишь на основе предшествующих, должно опираться на постепенно накапливаемый производственный опыт, трудовые навыки и знания людей данной страны либо другой, более передовой страны.

Но орудия труда не функционируют сами по себе. Главную роль в процессе производства играют люди, трудящиеся, которые создают и приводят в действие эти орудия благодаря наличию определенных производственных навыков и трудового опыта.

Орудия производства, средства труда, при помощи которых создаются материальные блага, и люди, осуществляющие процесс производства на основе известного производственного опыта, образуют производительные силы общества. Однако материальная жизнь общества производительными силами не исчерпывается.

Производство осуществляет не изолированный человек, подобно Робинзону на необитаемом острове. Оно всегда имеет общественный характер. В процессе производства материальных благ люди, хотят они этого или нет, оказываются так или иначе связанными между собой, и труд каждого производителя становится частицей общественного труда.

Даже на первых ступенях истории люди должны были объединяться для того, чтобы выжить, при помощи самых примитивных орудий добыть средства существования в борьбе с дикими животными, стихией и т. д. По мере развития общественного разделения труда эта зависимость одних людей от других только возрастала. Так, с появлением ремесла крестьяне стали зависеть от ремесленников, ремесленники зависели друг от друга и от крестьян и т. д. Производители, таким образом, оказываются связанными между собой многосторонними взаимоотношениями.

Взаимоотношения эти не исчерпываются связью между производителями, занятыми в различных отраслях производства. На определенной ступени развития производительных сил, как мы увидим ниже, собственность на все или основные средства производства отделяется от непосредственных производителей и сосредоточивается в руках немногих членов общества. Теперь производители и орудия труда не могут соединиться и процесс производства не может начаться, если не вступят в определенные отношения между собой владельцы средств производства и производители. Отношения, которые устанавливаются между людьми в ходе производ-

 

122


 

ства, становятся отношениями классов — больших групп людей, из которых одни владеют средствами производства и присваивают себе результаты труда других, лишенных средств производства полностью или частично и вынужденных трудиться на первых. Например, в капиталистическом обществе класс капиталистов не работает, но, владея фабриками, заводами, железными дорогами; может присваивать себе плоды труда рабочих. А рабочие, хотят они этого или нет, могут зарабатывать на жизнь, только продавая свою рабочую силу капиталисту, поскольку они лишены средств производства.

Отношения, в которые люди вступают в ходе производства материальных благ, Маркс и Энгельс назвали производственными отношениями. Их называют также экономическими, имущественными отношениями, так как их характер зависит от того, в чьей собственности находятся средства производства.

Производственные отношения людей существуют вне сознания людей и в этом смысле носят материальный характер. Характер производственных отношений определяется уровнем развития и характером производительных сил. Экономические отношения, свойственные, скажем, рабовладению, были бы невозможны в первобытном обществе. Во-первых, орудия труда были здесь настолько просты в изготовлении (дубина, каменный топор), что сделать эти орудия мог практически каждый, так что частная собственность на них была невозможна. А во-вторых, никто не смог бы эксплуатировать других работников, ибо при тогдашней производительности труда они производили столько, что им едва хватало на жизнь самим и содержать паразитические классы было физически невозможно.

Уже из этого примера видно, что отношения, в которые вступают люди в процессе производства, и производительные силы существуют не изолированно друг от друга, а в определенном единстве. Это единство производительных сил и производственных отношений исторический материализм выражает в понятии способа производства.

Как развивается производство

Коль скоро способ производства составляет материальную основу жизни общества, история общества есть прежде всего история развития производства, история способов производства, сменяющих друг друга в связи с ростом производительных сил.

Как же происходит это развитие? Что движет его вперед?

Факты показывают, что источники развития производства нужно искать не вне его, а в нем самом. Это подчеркивал Маркс, определяя историю как «саморазвивающееся общественное состояние»2 людей.

 

123


 

В процессе труда люди воздействуют на внешнюю природу и изменяют ее. Но, воздействуя на природу, они в то же время изменяются сами: накапливают производственный опыт, трудовые навыки, знания об окружающем мире. Все это дает возможность совершенствовать орудия труда и приемы их применения, изобретать новые орудия, вводить те или иные усовершенствования в производственный процесс. А каждое такое усовершенствование или изобретение влечет за собой новые улучшения, производя подчас настоящий переворот в технике и производительности труда.

Однако, как уже было показано, производство обязательно предполагает те или иные отношения не только между человеком и природой, но и между самими людьми, участвующими в производстве. Эти отношения в свою очередь оказывают воздействие на развитие производительных сил. Они определяют стимулы деятельности непосредственных производителей и классов, распоряжающихся орудиями труда. От производственных отношений зависят экономические законы каждого способа производства, условия жизни и труда работников и другие факторы, влияющие на развитие производительных сил.

Взаимодействие производительных сил и производственных отношений

Единство производительных сил и производственных отношений, выраженное в способе производства, вовсе не исключает противоречий между ними.

Причины возникновения этих противоречий кроются в том, что оба элемента способа производства — экономические отношения и производительные силы — развиваются по-разному. Техника, производственные навыки и трудовой опыт людей в общем и целом — идет ли речь обо всей истории или одном, отдельно взятом способе производства — возрастают более или менее непрерывно. Они представляют собой наиболее революционный, наиболее подвижный элемент производства.

Что касается производственных отношений, то, хотя на протяжении существования данного способа производства они претерпевают те или иные изменения, эти изменения не затрагивают их сущности. Так, например, современный государственно-монополистический капитализм, как мы увидим далее, заметно отличается от капитализма 19 века. Однако основа капиталистических производственных отношений — частная собственность на орудия и средства производства — остается та же самая, и, следовательно, основные законы капитализма сохраняют свою силу. Коренные изменения имущественных отношений носят обязательно характер скачка, перерыва постепенности, который означает ликвидацию старых производственных отношений и замену их новыми, т. е. возникновение нового способа производства.

 

124


 

Отсюда ясно, почему соответствие между имущественными отношениями и характером производительных сил в истории каждого способа производства до социалистической эпохи может быть лишь преходящим, временным. Обычно оно имеет место на начальном этапе развития способа производства, этапе, который знаменуется утверждением новых производственных отношений, соответствующих данной ступени развития производительных сил. Но после этого развитие техники, накопление трудовых навыков, опыта и знаний не останавливается, а, как правило, ускоряется. В этом наглядно проявляется положительное воздействие производственных отношений на развитие производительных сил. Когда имущественные отношения соответствуют им, это развитие идет сравнительно гладко и беспрепятственно.

Но сами имущественные отношения не могут непрерывно следовать в своем развитии за производительными силами. В классовом обществе эти отношения, однажды возникнув, закрепляются юридически и политически в формах собственности, в законах, в политике классов, государстве и других учреждениях.

По мере роста производительных сил между ними и производственными отношениями неизбежно развивается несоответствие, в конце концов перерастающее в конфликт, ибо отжившие производственные отношения мешают дальнейшему развитию производительных сил.

Так, имущественные отношения феодального общества, основанные на собственности феодала на землю с прикрепленными к ней крестьянами, в свое время соответствовали тем производительным силам, которыми располагало общество, и потому помогали их развитию. Но в эпоху, когда бурными темпами начала развиваться промышленность (мануфактурная, а затем машинная), положение изменилось: крепостничество стало тормозом, мешавшим росту промышленности, нуждавшейся в работниках, которые, с одной стороны, были бы лично свободными, а с другой — не имели бы собственных средств производства и которых голод погнал бы на фабрики и заводы, под ярмо капиталиста. Яркий пример несоответствия производственных отношений производительным силам дает и современный капитализм. Это несоответствие выражается в разрушительных кризисах, войнах, замедлении темпов хозяйственного развития и т. д.

Конфликт между производственными отношениями и производительными силами ведет к обострению противоречий в различных областях жизни общества и в первую очередь между классами, из которых одни связаны своими интересами со старыми, а другие — с вызревающими новыми имущественными отношениями.

 

125


 

Вернуться назад, к производительным силам, которые соответствовали бы отжившим производственным отношениям, общество не может, даже если бы классы, стоящие у власти, и поняли, что в этом их единственный шанс на спасение. Рано или поздно конфликт разрешается другим, единственно возможным путем — революционной ликвидацией старых производственных отношений и заменой их новыми, соответствующими характеру выросших производительных сил, потребностям их дальнейшего развития. Возникает новый способ производства. Начинается новый цикл развития, который проходит через те же самые этапы и, если речь идет о классово-антагонистическом обществе, опять завершается гибелью старого и нарождением нового способа производства.

3. Базис и надстройка

Состояние производительных сил определяет, как мы видели, характер производственных отношений людей, т. е. экономический строй общества. Этот экономический строй в свою очередь представляет собой базис (фундамент, основание), на котором возникают многообразные общественные отношения, идеи и учреждения. Общественные идеи (политические, правовые, философские, религиозные и т. д.), учреждения и организации (государство, церковь, политические партии и т. д.), возникающие на данном базисе, образуют надстройку общества. Теория базиса и надстройки объясняет, как, каким образом способ производства определяет собой в последнем счете все стороны общественной жизни, и показывает связь между экономическими общественными отношениями и всеми другими отношениями данного общества.

Каждое исторически данное общество имеет свой специфический базис и соответствующую ему надстройку.

От господствующей формы собственности зависит социальное расчленение общества — его классовый состав, а это в свою очередь определяет характер политических учреждений и правовых норм. Монархия немыслима при социализме, а всеобщее избирательное право было бы невозможно в рабовладельческом обществе. Феодальные производственные отношения предполагают, как мы увидим ниже, не только имущественную, но и личную зависимость крестьянина от землевладельца (крепостное право). В феодальном праве это выражается в виде юридического неравенства крестьян и феодалов: помещик-феодал мог не только присваивать себе труд крестьянина, но и всячески вмешиваться в его жизнь, тогда как крестьянин оставался бесправным.

Переход к капиталистическим производственным отношениям повлек за собой перемены и в правовых отношениях. Замена прямого принуждения и личной зависимости «дис-

 

126


 

циплиной голода» нашла свое юридическое выражение в том, что закон формально уравнял рабочего и капиталиста. Но, поскольку буржуазное право основывается на системе частной собственности, провозглашенное им равенство по сути дела только закрепляет господствующее положение имущих классов. Следовательно, политические и правовые отношения являются производными от отношений экономических и определяются этими последними.

То же самое нужно сказать и относительно философских, религиозных, нравственных, художественных и других общественных идей и представлений. Известно, например, что в первобытном обществе пленников, захваченных во время войн между разными племенами, убивали, а иногда и съедали. Позже их стали обращать в рабство. Почему же произошло такое «смягчение» общественных нравов? Да потому, что рост производительности труда сделал возможным присвоение чужого труда, эксплуатацию человека человеком. На этой экономической основе и родились новые нравы, новые взгляды, свойственные рабовладельческой эпохе.

Точно так же перемены в производственных отношениях, происходящие при социализме, производят коренной переворот во взглядах, морали, критериях поведения членов общества. При капитализме спекуляция считается такой же профессией, как, скажем, профессия врача и адвоката, — профессией, которая в лучшем случае регламентируется (в интересах крупных спекулянтов, в ущерб мелким), но всегда узаконена, как и учреждения, обслуживающие этот вид занятий (например, биржа). Иначе и не может быть в обществе, где узаконена эксплуатация чужого труда и деньги являются высшей ценностью, мерилом всех добродетелей. При социализме же такие действия не только морально осуждаются обществом, но и преследуются законом.

Из того факта, что базис определяет собой надстройку, следует, что каждая смена базиса — производственных отношений — влечет за собой и смену надстройки, коренные перемены в области государства, права, политических отношений, морали, идеологии. Надстройка в свою очередь оказывает влияние на производственные отношения, может затормозить или ускорить их смену. Ясно, например, что политические учреждения современной буржуазии (в первую очередь государство), ее право и идеология играют важную роль в охране капиталистической собственности, тормозят давно назревшую замену ее социалистической (общественной) собственностью.

В надстройке всякого классового общества идеи и учреждения господствующего класса являются господствующими. Но наряду с ними в надстройку входят также идеи и организации угнетенных классов, которые помогают этим классам бороться за свои интересы.

 

127


 

Так, факт раскола буржуазного общества на рабочих и капиталистов рано или поздно отражается в сознании тех и других. Это ведет к тому, что наряду с классовой идеологией и организациями буржуазии — ее государством, политическими партиями, печатью и т. д. — в обществе появляются и развиваются идеология и организации рабочего класса. Рабочие рано или поздно осознают себя особым классом, у них пробуждается сознание общности своих интересов, их несовместимости с интересами капиталистов. Осознание классового интереса ведет к тому, что рабочие начинают объединяться для совместной борьбы с капиталистами. Передовая часть рабочего класса объединяется в политическую партию, создаются профсоюзы и другие массовые организации трудящихся. Отношения, связывающие пролетариев в классовую организацию — политическую партию, профсоюзы, — это уже такие отношения, которые, прежде чем установиться, прошли через сознание людей — ведь рабочие вступают в партию сознательно, по идейным побуждениям и по своей собственной воле. В среде рабочих развивается классовая солидарность, своя мораль, противоположная господствующей буржуазной морали.

Так на реальном базисе классовых отношений воздвигается целая пирамида из различных мировоззрений, социальных чувств, политических и других организаций и учреждений — все то, что объединяется понятием надстройки.

В любом обществе сочетание различных его сторон — производительных сил, экономики, политики, идеологии и т. д. — не является случайным. Не может быть общества, в котором к производительным силам, скажем, капиталистической эпохи были бы пристегнуты феодальные производственные отношения, а над ними возвышалась рабовладельческая идеология.

Характер производительных сил и уровень их развития предопределяют те отношения, в которые вступают между собой люди в процессе производства, а эти отношения образуют базис, на котором в свою очередь вырастает определенная политическая и идеологическая надстройка. Каждое общество представляет собой поэтому целостный организм, так называемую общественно-экономическую формацию, т. е. определенный исторический тип общества со свойственными ему способом производства, базисом и надстройкой.

Понятие общественно-экономической формации имеет огромное значение для всей науки об обществе. Оно позволяет понять, почему, несмотря на все многообразие конкретных деталей и особенностей, все народы проходят в основном общий путь. Ведь история каждого из них в конечном счете обусловлена развитием производительных сил, которое подчинено одним и тем же внутренним законам. Развитие общества происходит в виде последовательной, закономерной смены об-

 

128


 

щественно-экономических формаций, причем народ, живущий в условиях более передовой формации, показывает другим народам их будущее, точно так же как они ему — его прошлое.

Учение об общественно-экономических формациях срывает мистические покровы с истории человечества, делает ее понятной и познаваемой. «Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий...» (В. И. Ленин) 3.

4. История как развитие и смена общественно-экономических формаций

Исторический материализм не навязывает истории предвзятых схем, не подгоняет под свои выводы события прошлого и настоящего. Напротив, он сам представляет собой научное обобщение истории.

На научно достоверных знаниях о прошлом основывается и вывод о том, что история человечества представляет собой последовательную смену общественно-экономических формаций. Человечество в целом прошло через четыре формации: первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную и капиталистическую — и сейчас живет в эпоху перехода к следующей, коммунистической формации, первую фазу которой называют социализмом. Каковы главные особенности производительных сил и производственных отношений этих формаций? В каком направлении развивалась политическая и идеологическая надстройка над базисом, производственными отношениями каждой из них?

Ниже мы попытаемся ответить на эти вопросы, разумеется касаясь лишь самых общих черт общественно-экономических формаций и отвлекаясь от подробностей, второстепенных особенностей и специфических черт, которыми так богата история каждой страны и каждой эпохи.

Первобытнообщинный строй

Первобытнообщинный строй был исторически первой формой общества, возникшей после того, как человек, приобретя в длительном процессе труда те качества, которые отличают его от всех других живых существ, выделился из животного мира.

Орудия труда, которыми располагало человечество на начальных ступенях первобытнообщинного строя, были самыми примитивными: дубина, каменный топор, кремневый нож,

 

129


 

копье с каменным наконечником, позже были изобретены лук и стрелы. Единственной двигательной силой, применявшейся в ту эпоху, была мускульная сила человека.

Уровню развития производительных сил соответствовали и производственные отношения между людьми. В одиночку при тогдашних орудиях труда бороться с. силами природы, обеспечивать себе средства существования было невозможно. Лишь совместный труд (совместная охота, рыбная ловля и т. д.) всех членов первобытной общины, их солидарность и взаимопомощь могли помочь им добыть необходимые средства существования. Общий труд повлек за собой общую собственность на средства производства, составлявшую основу производственных отношений людей в ту эпоху. Все члены общины находились в одинаковом отношении к средствам производства, никто не мог лишить других членов общины средств производства, обратить их в свою частную собственность.

Раз не было частной собственности, не могло быть и эксплуатации человека человеком. Примитивные орудия труда даже при совместном использовании давали людям настолько ничтожные средства существования, что каждый едва мог прокормить себя. Излишка, который можно было бы отнимать у производителя в пользу других членов общества, просто не оставалось. Но коль скоро не было эксплуатации чужого труда, не было и необходимости в специальном аппарате принуждения. Несложные функции управления общими делами либо решались коллективно, либо же передавались в ведение наиболее уважаемых и опытных членов общины.

Особенности первобытнообщинной формации обусловлены, таким образом, низким уровнем развития производства, бессилием человека перед лицом грозной природы. В сознании людей той эпохи господствуют детски наивные религиозные представления, они слепо подчиняются власти традиции и обычая. Мир для них ограничен рамками племени, все, что находится вне его, находится вне закона, между племенами вспыхивают кровавые войны. Первобытнообщинный строй, хотя и свободный от уродств и отвратительных черт, принесенных позднее обществу и людям господством эксплуататорских порядков, — вовсе не «золотой век» человечества.

Со временем первобытнообщинный строй вступает в эпоху своего разложения. Конечные причины гибели первобытного общества лежат в развитии производительных сил. Люди постепенно овладевают тайной выплавки металлов. Каменные и деревянные орудия вытесняются металлическими. Получают распространение соха с металлическим лемехом, металлические топоры, бронзовые и железные наконечники для стрел и копий и т. д. Развитие производительных сил — орудий труда и производственных навыков и опыта работников —

 

130


 

ведет к серьезным общественным изменениям. Возникает общественное разделение труда: земледелие и скотоводство, а затем и ремесло выделяются в качестве особых видов трудовой деятельности. Начинает развиваться обмен продуктами труда, вначале между племенами, а затем внутри самой общины. Постепенно нужда в совместном труде всей общины исчезает. Племя, род распадаются на семьи, каждая из которых становится самостоятельной хозяйственной единицей. Обособляется труд, возникает частная собственность, появляется и возможность эксплуатации — производство развилось уже настолько, что человеческая рабочая сила стала производить больше, чем требовалось для простого поддержания жизни самого работника.

Совершенствовать орудия труда и развивать трудовые навыки людей побуждала необходимость, стремление облегчить свой труд, создать запасы на случай стихийных бедствий. Но, изменяя орудия труда, они помимо воли, бессознательно, даже не догадываясь об общественных последствиях, к которым это приведет, готовили коренной общественный переворот — замену первобытнообщинной формации рабовладельческий. Выросшие производительные силы общества потребовали новых производственных отношений между людьми.

Рабовладельческий строй

Основа производственных отношений этого строя — частная собственность рабовладельцев не только на средства производства, но и на самих работников — рабов. Собственность рабовладельца на. рабов и на все, что они производят, определялась уровнем развития производительных сил той эпохи. Этот уровень был достаточно высок, чтобы возникла возможность эксплуатации трудящихся. Но вместе с тем он был еще настолько низок, что эксплуатировать работников, присваивать себе часть произведенного ими продукта можно было, лишь сведя их потребление до минимума, оставляя им только то, что позволяет не умереть от голода. Делать это можно было, только лишив эксплуатируемых всех прав, низведя их до положения «говорящих орудий», применяя против них самые свирепые меры принуждения.

Смена производственных отношений произвела переворот и в других областях общественной жизни.

Отношения сотрудничества, солидарности, свойственные первобытной общине, уступили место отношениям господства одной части общества над другой, отношениям эксплуатации, угнетения, непримиримой вражды. Общество раскололось на антагонистические классы — на класс рабовладельцев и класс рабов.

Эпоха рабства принесла трудящимся страшные тяготы и бедствия. «Самые низменные интересы — вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная алчность,

 

131


 

эгоистический грабеж общего достояния — являются восприемниками нового, цивилизованного, классового общества; самые гнусные средства — воровство, насилие, коварство, измена подтачивают старый бесклассовый родовой строй и приводят его к падению» 4. Так характеризует Энгельс эпоху перехода от первобытнообщинного строя к рабовладельческому.

Зверская эксплуатация рабов вызывала с их стороны ожесточенное сопротивление. Чтобы подавлять его, потребовалось создать на месте прежних родовых и племенных органов управления специальный аппарат насилия — государство. Оно было призвано охранять собственность рабовладельцев и обеспечивать постоянный приток рабов за счет военнопленных, а также за счет обращенных в рабство несостоятельных должников. Вместе с государством родилось право — система юридических норм, предписаний, выражающих волю господствующего класса и охраняемых принудительной силой государства. Появляются новые обычаи, специфическая идеология рабовладельческого общества. Среди угнетателей постепенно распространяются пренебрежение и презрение к физическому труду, который начинает считаться занятием, недостойным свободного человека; укореняется идея неравенства людей.

И все же рабовладельческий строй означал серьезный шаг вперед в развитии человечества. Произошло дальнейшее развитие общественного разделения труда — между земледелием и городским ремеслом, а также между различными отраслями ремесла. А разделение труда означало специализацию, совершенствование орудий, накопление трудовых навыков у людей. В сельском хозяйстве наряду с производством зерновых культур складываются новые отрасли (огородничество, плодоводство и т. д.). Создаются такие орудия, как плуг на колесах, борона, коса. В дополнение к мускульной силе человека начинает широко использоваться сила животных. Применение труда масс рабов делает возможным строительство плотин и оросительных систем, дорог и морских судов, водопроводов, больших городских зданий. А освобождение — благодаря эксплуатации рабов — части членов общества от непосредственного участия в производстве создает условия для развития науки и искусства.

Но приходит время, когда возможности прогресса, заложенные в рабовладельческом способе производства, оказываются исчерпанными, когда его производственные отношения все больше превращаются в оковы для дальнейшего развития производительных сил. Рабовладельцы, имея в своем распоряжении дешевый рабский труд, не стремятся к дальнейшему совершенствованию орудий производства. К тому же рабу, не заинтересованному в результатах своего труда,

 

132


 

нельзя было доверить сложные и дорогие орудия. Потребности развития производительных сил все более настоятельно требуют ликвидации старых производственных отношений.

Сделать это могла только социальная революция. Ее движущей силой становятся классы и слои, больше всего страдающие от рабовладельческих порядков и потому прямо заинтересованные в их ликвидации. Это в первую очередь рабы и беднейшая часть свободного населения. По мере назревания противоречий в старом способе производства классовая борьба становится все более острой. Она принимает самые разнообразные формы — от намеренной порчи орудий труда до восстаний, в которых участвуют десятки тысяч людей. В конце концов под соединенными ударами восстаний трудящихся классов и набегов соседних варварских племен, которым уже не могло противостоять ослабленное внутренними противоречиями и борьбой государство рабовладельцев, рабовладельческий строй падает. На смену ему приходит новая формация — феодализм.

Феодальный строй

Основу производственных отношений этого строя составляет собственность феодалов на средства производства, прежде всего на землю (самое понятие «феодализм» происходит от латинского слова «феод» — так назывались земельные угодья, раздаваемые королями своим приближенным, которые обязывались нести за это военную службу). Крестьяне зависели от феодалов, но уже не были их полной собственностью *. Феодалы имели право на труд крестьян, последние прикреплялись к земле и обязаны были отбывать повинности в пользу своих господ.

В феодальном обществе существовала также собственность крестьян и ремесленников на свое личное хозяйство. V крепостного крестьянина был свой надел земли, было личное хозяйство, продукты с которого по выполнении повинностей в пользу феодала оставались в его распоряжении.

Эта особенность производственных отношений открывала новые возможности для роста производительных сил. У непосредственного производителя появилась известная материальная заинтересованность в результатах своего труда. Поэтому он не ломает, не портит орудия, а, напротив, бережно сохраняет и совершенствует их. Сельское хозяйство развивается: вырабатывается трехпольная система земледелия, все шире применяется удобрение полей.

Еще более значительных успехов добивается ремесло, поставлявшее сельскохозяйственные орудия, предметы обихода, употреблявшиеся в быту феодалов и купцов, разнообразную

_____________
* В некоторых странах, например в России, крепостное право приняло особенно грубые, приближавшиеся к рабству формы: помещик мог продать, купить крестьян и т. д.

 

133


 

утварь, а также оружие и военное снаряжение. Развитие ремесла и торговли способствовало подъему городов. Со временем города стали крупными хозяйственными, политическими и культурными центрами, колыбелью нового, капиталистического способа производства.

В эпоху феодализма были сделаны многие выдающиеся открытия, оказавшие большое влияние на дальнейшую историю человечества: люди научились делать железо из чугуна, строить пригодные для дальних путешествий килевые парусные суда, изготовлять простейшие оптические приборы (очки, зрительные трубы), изобрели компас, порох, бумагу, книгопечатание, механические часы. Мускульная энергия человека и животных все шире дополняется энергией ветра (ветряная мельница, парусные корабли) и падающей воды (водяная мельница, водяное колесо — простейший двигатель, получивший широкое распространение в средние века).

Смена рабовладельческих производственных отношений феодальными повлекла за собой перемены во всей жизни общества.

Изменилась прежде всего классовая структура. Господствующим классом стали феодалы — собственники земли. Другим основным классом феодального общества были крепостные крестьяне. Отношения между этими классами носят антагонистический характер, основываются на непримиримой противоположности классовых интересов. Формы эксплуатации, хотя и несколько смягчившиеся по сравнению с рабством, отличаются большой жестокостью. Эксплуатация крестьян по-прежнему основывается на внеэкономическом принуждении. Под воздействием экономических стимулов, материальной заинтересованности крепостной работает лишь в личном хозяйстве. Большую же часть времени он отдает работе на феодала, за которую не получает никакого вознаграждения. Здесь главным побуждением к труду служит страх перед наказанием, физической расправой, а также угроза утраты всего личного имущества, которое может быть отнято помещиком.

Классовая борьба в феодальном обществе поднимается на более высокий уровень в сравнении с рабовладельческим обществом. Восстания крестьян охватывают подчас крупные территории. О силе их сопротивления феодалам свидетельствуют потрясавшие одну страну за другой крестьянские войны: восстание Уота Тайлера в Англии (14 век) и Жакерия во Франции (14 — 15 века), крестьянская война в Германии (16 век), тайпинское восстание в Китае (19 век), восстания сикхов в Индии (17 — 18 века), восстания Болотникова. Разина (17 век) и Пугачева (18 век) в России и т. д.

Политическая и идеологическая надстройка феодального общества отражает особенности форм эксплуатации и классо-

 

134


 

вой борьбы. Чтобы эксплуатировать и удерживать в узде крепостных, феодальному государству постоянно приходится прибегать к вооруженной силе, которой располагает не только центральная власть, но и каждый феодал. В своих владениях он является полновластным государем, самолично творит суд и расправу.

Право закрепляет социальное и экономическое неравенство феодального общества, классы и отдельные их прослойки выступают в виде сословий (феодальное общество делится на такие сословия, как дворянство, духовенство, крестьянство, купечество и др.). Отношения между сословиями и внутри них основываются на системе строгого подчинения, личной зависимости. Неподвижность социальных перегородок затрудняет переход с одной ступеньки феодальной иерархической лестницы на другую. В духовной жизни феодального общества главенствующую позицию завоевывает церковь, религия.

Со временем развитие производительных сил приходит в столкновение с господствующими в феодальном обществе производственными отношениями и определяемой ими политической и идеологической надстройкой. Наряду с мелкими ремесленными мастерскими возникают крупные мануфактурные предприятия, основанные на ремесленной технике, но широко применяющие разделение труда и использующие труд свободных от крепостной зависимости работников. Создавая мануфактуры, молодая буржуазия Европы, конечно, не знала и не задумывалась над тем, к каким общественным последствиям это приведет, она преследовала лишь цели своей непосредственной выгоды. Как правильно указал И. В. Сталин, нарождавшаяся буржуазия «не сознавала и не понимала, что это «маленькое» новшество приведёт к такой перегруппировке общественных сил, которая должна кончиться революцией и против королевской власти, милости которой она так высоко ценила, и против дворян, в ряды которых нередко мечтали попасть её лучшие представители...» 5

Точно так же не думали об общественных последствиях своих действий и предприимчивые купцы, развивавшие торговлю, с помощью королевских войск захватывавшие новые рынки в заморских странах. Рост обмена в свою очередь вел к быстрому развитию производства. Способствовали ему и научно-технические открытия, сделанные в 16 — 17 столетиях.

В недрах феодального строя постепенно складывается новый, капиталистический способ производства. Его дальнейшее развитие требует ликвидации феодальных порядков. Буржуазии — классу, который выступал носителем нового способа производства, — нужен «свободный» рынок труда, т. е. освобожденные как от крепостной зависимости, так и от собственности работники, которых голод погнал бы на заводы и фабрики. Ей нужен общенациональный рынок, устранение тамо-

 

135


 

женных и всяких иных барьеров, созданных феодалами. Она добивается ликвидации налогов, которые шли на содержание двора и многочисленной дворянской челяди, и уничтожения сословных привилегий. Она борется за возможность свободно хозяйничать во всех областях жизни общества.

Вокруг буржуазии сплачиваются все классы и прослойки, недовольные феодальными порядками, — от крепостных крестьян и городских низов, терпящих нищету, унижения и притеснения, до передовых ученых и писателей, которых независимо от их происхождения душит духовный гнет феодализма и церкви.

Начинается эпоха буржуазных революций.

Капиталистический строй

В основе производственных отношений капитализма лежит частная собственность капиталистов на средства производства. Класс капиталистов эксплуатирует класс наемных рабочих, свободных от личной зависимости, но вынужденных продавать свою рабочую силу, так как они лишены средств производства.

Производственные отношения капитализма открыли широкие возможности для развития производительных сил. Возникает и быстрыми темпами растет крупное машинное производство, основанное на использовании таких могучих сил природы, как пар, а затем и электричество, и на широком применении науки к процессу производства. Капитализм осуществил разделение труда не только внутри отдельных стран, но и между странами, создав тем самым мировой рынок, а затем и мировую систему хозяйства.

И опять изменения в способе производства повлекли за собой перемены во всей общественной жизни.

Основными классами общества становятся класс капиталистов и рабочий класс. Отношения между ними по-прежнему носят антагонистический характер, поскольку они основаны на эксплуатации, угнетении неимущих имущими. Это отношения непримиримой классовой борьбы. Но методы эксплуатации и угнетения существенно меняются — господствующей формой принуждения становится принуждение экономическое. Капиталист, как правило, не нуждается в том, чтобы силой заставлять кого-то трудиться на себя. Лишенный средств производства рабочий вынужден делать это «добровольно» — под угрозой голодной смерти. Отношения эксплуатации прикрыты здесь «свободным» наймом рабочих хозяевами, куплей-продажей рабочей силы.

Вслед за изменением методов эксплуатации меняются и методы политического господства. Появляется возможность перейти от неприкрытого деспотизма предшествующих эпох к деспотизму более утонченному, облеченному в форму буржуазной демократии. Неограниченная власть наследствен-

 

136


 

ного монарха уступает место парламентарной республике, вводится избирательное право, провозглашаются политические свободы граждан и их равенство перед законом. Такие порядки больше всего соответствуют принципам свободной конкуренции, свободной игры экономических сил, на которых долгое время основывался капитализм. В становлении буржуазно-демократических порядков большую роль сыграла борьба трудящихся, прежде всего рабочего класса, непрекращающийся нажим народных масс, требовавших введения все новых демократических форм и расширения старых.

Все отличия политической и идеологической надстройки буржуазного общества от феодальной не меняют, однако, того коренного факта, что она остается надстройкой над отношениями частной собственности и эксплуатации. Господствующую часть этой надстройки составляют учреждения и идеи угнетательского класса — буржуазии, призванные охранять ее классовое господство, держать в повиновении эксплуатируемые массы.

Как это доказано сегодня уже не только теорией, но и общественной практикой, капиталистическая формация также оказалась временной, преходящей. В ее недрах созревали и становились все более глубокими неразрешимые антагонизмы, и прежде всего противоречие между общественным характером производства и частной формой присвоения *. Единственным выходом из этих противоречий является переход к общественной собственности на средства производства, т. е. к социализму.

Но, как и в прошлом, переход к новому способу производства возможен лишь путем социальной революции. Сила, призванная осуществить эту революцию, порождена самим капитализмом в лице рабочего класса. Сплотив вокруг себя всех трудящихся, он свергает господство капитала и создает новый, социалистический строй, не знающий эксплуатации человека человеком.

Социалистический строй

В основе социалистического способа производства лежит общественная собственность на средства производства. Поэтому производственные отношения социалистического общества — это отношения сотрудничества и взаимопомощи свободных от эксплуатации работников. Они соответствуют характеру производительных сил: общественный характер производства подкрепляется общественной собственностью на средства производства.

В отличие от первобытнообщинного строя обобществление средств производства происходит здесь на основе гигантски

_____________
* Специальный анализ капиталистического, а также социалистического способов производства дается в последующих разделах книги — третьем

 

137


 

выросших производительных сил, культуры, власти человека над природой. Новый строй открывает перед человечеством безграничные возможности прогресса не только в области развития производительных сил, но и во всех других областях жизни общества.

Таковы в самых общих чертах основные этапы, которые прошло человеческое общество.

Наши знания о прошлом — наглядное и живое подтверждение научной достоверности материалистического понимания истории, сущность которого Маркс следующим образом сформулировал в предисловии к книге «К критике политической экономии»:

«В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением этого — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке» 6.

5. Историческая закономерность и сознательная деятельность людей

Развитие общества — это закономерный процесс, подчиненный известной исторической необходимости, не зависящей от воли и сознания людей. Познать ее, выяснить, какие законы определяют развитие истории и как они действуют, — такова важнейшая цель общественной науки, необходимая предпосылка использования объективных законов в интересах общества.

 

138


 

Как действуют социальные законы

Марксистское учение о закономерности исторического процесса противоположно не только субъективистским представлениям об истории как нагромождении случайностей, но и фатализму, отрицающему значение сознательной деятельности людей, их способность воздействовать на ход общественного развития.

Точка зрения фатализма органически чужда материалистическому пониманию истории. Ведь законы, по которым развивается общество, действуют не автоматически, не сами по себе. Складываясь в результате деятельности людей, эти законы в свою очередь определяют общее направление человеческой деятельности. Без людей, вне их действий социальных законов нет и быть не может.

Такое понимание исторической необходимости коренным образом отличает марксистов от оппортунистов, которые, например, из правильного положения о закономерности победы социализма делают совершенно ложный вывод, будто незачем бороться против капитализма, что нужно лишь дожидаться того времени, когда «законы истории» сами приведут к замене капитализма социализмом.

На деле исторические законы сами по себе, без людей, истории не делают. Они определяют ход истории только через действия, борьбу, целенаправленные усилия миллионов людей.

Буржуазные критики марксизма пытаются поймать его на противоречии, которое будто бы состоит в том, что, с одной стороны, марксисты говорят о неизбежности замены капитализма социализмом, а с другой — создают политическую партию для борьбы за социализм. Никому не приходит в голову, заявляют они, создавать партию для осуществления солнечного затмения, раз известно, что оно все равно наступит.

Это рассуждение есть плод недомыслия буржуазных «критиков», свидетельство их неспособности или нежелания понять теорию марксизма и ход истории. В отличие от солнечного затмения, которое совершается без всякого участия людей, переход от капитализма к социализму есть изменение общественных порядков, которые складываются в результате деятельности людей и которые не могут измениться сами собой. Активная деятельность людей сама входит необходимой составной частью в закономерное движение общества к социализму. Когда говорят, что объективные законы все равно пробьют себе дорогу, то имеют в виду не то, что необходимые изменения сами собой произойдут в обществе, а то, что рано или поздно найдутся общественные силы, заинтересованные в реализации данных законов, и своей борьбой добьются их осуществления.

Марксизм-ленинизм, рассматривая социальный закон диалектически, видит, что он действует в форме господствующей

 

139


 

тенденции развития данных общественных отношений. Это значит, что закон определяет общее направление движения, с необходимостью вытекающее из тех или иных объективных условий. Но общественное развитие противоречиво, и конкретный ход событий зависит не только от общих законов, но и от фактического соотношения классовых сил, политики борющихся классов и многих других специфических условий. Когда марксисты утверждают, что капитализм неизбежно будет заменен социализмом, то они имеют в виду следующее: объективные законы капиталистического общества неизбежно ведут к обострению его экономических и политических противоречий; это порождает все усиливающуюся борьбу рабочего класса и всех трудящихся против капиталистического строя, которая завершится гибелью капитализма и торжеством социализма. Борьба рабочего класса выражает историческую необходимость, однако на успех ее в каждый данный момент влияют многие обстоятельства — уровень сознательности и организованности рабочего класса, степень влияния марксистских партий, политика социалистических партий, политика буржуазного государства и многое другое. Действие одних из этих факторов может приблизить, а других — замедлить окончательный успех борьбы рабочего класса. Однако в конечном счете торжество рабочего класса и победа социализма неизбежны. Поэтому, способствуя развитию освободительной борьбы рабочего класса и всех трудящихся, помогая росту их сознательности и организованности, коммунисты и их союзники тем самым ускоряют закономерный ход истории, уменьшают «муки родов» нового общества.

Таким образом, признавая необходимость, закономерность исторического процесса, марксистская теория вместе с тем подчеркивает решающую роль активной борьбы людей, передовых классов. «Марксизм, — писал Ленин, — отличается от всех других социалистических теорий замечательным соединением полной научной трезвости в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс, — а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами» 7.

Роль идей в развитии общества

Из того, что историческая закономерность проявляется в активной деятельности людей, вытекает признание огромной роли общественных идей.

Буржуазные критики марксизма утверждают, будто исторический материализм умаляет или даже вовсе отрицает какую бы то ни было роль идей в истории. Об этом свидетельствует, по их мнению, то, что марксисты считают духовную

 

140


 

жизнь общества отражением его материального бытия. Но указать источник происхождения общественных идей — вовсе не значит отрицать или умалять их значение. На самом деле марксизм отнюдь не отрицает значения идей, общественных идеалов, человеческих страстей и влечений, вообще внутренних побуждений человека. Коммунисты противоречили бы сами себе, если бы, с одной стороны, стремились выработать у трудящихся научную, коммунистическую идеологию, чувство классовой солидарности, интернационализм и т. п., а с другой — отрицали значение субъективного фактора, т. е. сознательной деятельности людей в истории.

Марксизм только утверждает, что идеи и чувства людей — это не последние причины исторических событий, что сами эти идеи и чувства уходят своими корнями в условия материальной жизни людей. Однако марксизм тут же подчеркивает, что условия материальной жизни могут вызвать те или иные действия людей, только пройдя через их сознание, отобразившись в нем в виде определенных взглядов, идеалов, целей и т. д.

История общественной мысли всех народов показывает, что возникновение тех или иных идей тесно связано "с потребностями развития материальной жизни общества. Новые идеи, зовущие к изменению общественных порядков, возникают и распространяются тогда, когда развитие материальной жизни общества выдвигает перед людьми новые задачи. Эти задачи в той или иной форме осознаются людьми и находят свое выражение в соответствующих идеях. Следовательно, самое возникновение и распространение новых, революционных идей, призывающих к изменениям в общественном строе, не является чем-то случайным. Это закономерное отражение изменений, происшедших в материальной жизни общества. Энгельс писал, например, что научный социализм есть не что иное, как отражение в мышлении людей конфликта между новыми производительными силами и капиталистическими производственными отношениями, отражение в головах рабочего класса, который страдает от этого конфликта непосредственно.

Возникнув на базе назревших материальных потребностей общества, идеи в свою очередь оказывают влияние на ход общественного развития. Каким путем это происходит?

Конечно, идеи не могут непосредственно, сами по себе воздействовать на материальную жизнь общества: они возникают и живут в головах людей, поэтому влияние их на ход общественного развития может иметь место только тогда, когда они воплощаются в определенных поступках, действиях, поведении человека. Как же это происходит? Если идеи отвечают назревшим потребностям общественной жизни, то рано или поздно они находят доступ к сознанию широких масс,

 

141


 

становятся их собственными идеями и сплачивают их в одну мощную армию, воодушевленную единой целью и волей. Стихийное недовольство и стихийное движение масс превращаются в сознательную и организованную борьбу. Идеи уже "перестают быть только идеями — они воплощаются в дело: объединяют и организуют людей, вызывают определенные практические действия. Поэтому Маркс и говорил, что идеи, когда они овладевают массами, становятся материальной силой.

Конечно, общественное сознание каждого данного общества — это сложное и противоречивое явление. Общественное бытие неоднородно и содержит в себе как передовые, революционные явления и тенденции, так и старые, реакционные. Это отражается и в общественном сознании. С одной стороны, в нем есть старые, реакционные идеи, выражающие интересы отживающих классов и отражающие социальные условия, уже исчерпавшие свои возможности. Такова, например, современная буржуазная идеология, стремящаяся увековечить прогнивший капиталистический строй. С другой стороны, возникает и становится все более влиятельной идеология передовых, революционных классов, отражающая новые потребности общественной жизни, зовущая людей вперед, по пути прогресса.

Даже когда правящий класс стал реакционным, его идеология еще долгое время остается господствующей: во-первых, она опирается на силу привычки и существующую традицию; во-вторых, ее активно насаждают весь аппарат власти (прежде всего государство) и многочисленные учреждения господствующего класса (церковь, пресса и т. д.), препятствуя в то же время распространению новых идей. Однако новая идеология обладает решающим преимуществом — тем, что она отражает потребности общественного развития. Можно запретить, но нельзя уничтожить революционные идеи. Рано или поздно новые идеи овладевают массами, приводят их в движение, и тогда приходит конец старому строю. Так общественные идеи вплетаются в закономерный ход исторического развития.

Эта важная роль идей в истории придает им огромную ценность в борьбе за революционное преобразование общества. Недаром Ленин предлагал начать создание марксистской партии в России с издания газеты «Искра», т. е. с распространения революционных идей марксизма в среде рабочих, а потом уже закрепить идейное единство материальной организацией — политической партией. Без мобилизующей, организующей и преобразующей работы новых идей невозможно разрешение тех задач, которые поставлены перед обществом развитием его материальной жизни. Чем выше уровень революционного сознания людей, чем шире распростра-

 

142


 

нены революционные идеи в массах, тем скорее и легче решаются задачи, стоящие перед обществом.

Стихийность и сознательность в общественном развитии

Развитие всех предшествовавших социализму общественных формаций шло таким образом, что объективные законы действовали стихийно, как слепая необходимость, которая пробивала себе дорогу сквозь случайные, разрозненные действия индивидов. Объективные законы господствовали над людьми, воспринимались ими как чуждая и непонятная сила, которой они вынуждены подчиняться.

Объясняется это, конечно, не только тем, что люди не знали социальных законов. Главная причина стихийности общественного развития состоит в том, что основная сфера общественной жизни — материальное производство — находилась вне контроля со стороны общества. Частная собственность на орудия и средства производства не позволяет сознательно направлять развитие общества в целом. В условиях ее господства каждый действует на свой страх и риск на отдельном предприятии, в своей частной мастерской, на своем клочке земли, а в целом развитие общества складывается стихийно, вне сознательного контроля людей. Разбитое на враждующие классы, общество не имеет общей воли, которая направляла бы его развитие в том направлении, какое диктуется объективными закономерностями.

Господство слепых общественных сил глубоко проникло в психологию людей. Достаточно вспомнить такие мистические представления, как вера в судьбу, рок, будто бы повелевающие жизнью и смертью людей и народов, а также, конечно, религию.

Но уже и в эксплуататорском обществе сознательная деятельность людей начинает временами играть большую ролы Речь, прежде всего, идет о периодах социальных революций, которые предполагают осознание революционным классом или покрайней мере его авангардом, пусть в самом общем виде, своих главных исторических задач. Хотя идеологи революционной французской буржуазии 18 века не знали сущности экономических законов, диктовавших замену феодализма капитализмом, они более или менее правильно формулировали практические требования, вытекавшие из этих законов (отмена личной зависимости крестьян и цеховой регламентации, уничтожение дворянских привилегий и т. п.), поскольку буржуазия была кровно заинтересована в этих мероприятиях. Однако даже тут правильные лозунги переплетались с иллюзиями, и французские просветители были бы, наверное, очень Удивлены и разочарованы, увидев вместо «царства разума», за которое они искренне ратовали, торжество бессердечного чистогана.

 

143


 

Пролетариат — это первый в истории класс, который освобождается от всяких иллюзий. Он не нуждается в самообмане, ибо объективный ход истории не противоречит и не будет противоречить его интересам и целям, а, напротив, ведет к их осуществлению; он не нуждается в обмане других, ибо не добивается каких-то особых привилегий в ущерб другим трудящимся — рабочий класс не может освободить себя, не освободив и все остальное человечество, не уничтожив эксплуатации человека человеком вообще.

Сознательное использование исторических закономерностей рабочим классом начинается уже в недрах капиталистического общества, когда он обретает научную теорию, создает политическую партию, объединяет вокруг себя все трудовые слои народа и ведет борьбу в том направлении, которое диктуется объективными закономерностями самого капитализма, — в направлении перехода к социализму. Социальная революция пролетариата — первая в истории революция, в которой революционный авангард трудящихся масс — марксистско-ленинская партия отчетливо сознает объективный смысл своих исторических действий и сознательно руководит борьбой широких масс за революционное изменение существующего строя.

Овладение законами общественного развития

В эпоху социализма благодаря общественной собственности на средства производства люди ставят под свой контроль

производство в масштабе всего общества. Они могут устанавливать научно обоснованные пропорции между отраслями народного хозяйства, между потреблением и накоплением, между производством товаров широкого потребления и доходами населения и т. д. Сосредоточение в руках социалистического общества основных средств производства позволяет ему вести плановое хозяйство, что обеспечивает высокие темпы его роста.

Сознательное использование людьми социальных законов не отменяет объективного характера последних, но позволяет обществу свободно ориентироваться в обстановке и, учитывая объективные условия, планомерно идти к заранее намеченной цели, которая вырабатывается на основе познания этих законов. В принципе здесь дело обстоит так же, как с использованием законов природы. Человек не может отменить закон всемирного тяготения, но знание законов аэродинамики позволяет ему строить самолеты, которые поднимаются в воздух, преодолевая притяжение Земли. Точно так же общество не может по собственному произволу устанавливать пропорции развития основных отраслей народного хозяйства, но знание этих объективных пропорций позволяет ему сознательно планировать дальнейшее развитие с учетом своих потребностей, не боясь кризисов и диспропорций. Так необходимость, свой-

 

144


 

ственная общественным явлениям, становится познанной необходимостью.

Общественные последствия сознательного овладения законами исключительно важны.

Во-первых, люди перестают быть рабами законов; владея научной теорией, они могут предусмотреть и приготовиться заранее к тому или иному действию законов, направлять его в нужное для них русло и т. д. Одним словом, люди становятся господами своих собственных отношений и регулирующих их законов. В результате этого возрастает роль общественного сознания и надстройки в целом в развитии общества.

Овладение объективными законами находит при социализме конкретное воплощение прежде всего в деятельности марксистской партии и социалистического государства по руководству экономической жизнью. Чем глубже познаны объективные закономерности социалистической экономики, тем увереннее действуют партия и государство, определяя пути экономического развития страны, тем выше уровень руководства народным хозяйством, тем меньше возникает диспропорций и случайностей в ходе общественного производства, тем реальнее народнохозяйственные планы.

Во-вторых, знание объективных закономерностей позволяет ясно увидеть конечную цель движения, как она вырисовывается из всего хода общественного развития. Понятно, что, зная цель, можно идти к ней более прямым путем, сберегая силы и средства. Через те или иные этапы нельзя перескочить, однако можно ускорить прохождение их, избежать ненужных жертв, траты излишних усилий и материальных ценностей.

В-третьих, совпадение объективной линии развития общества с интересами, стремлениями и желаниями большинства членов общества пробуждает в них творческий подъем, особенную энергию и настойчивость в достижении желанной цели, что ускоряет развитие общества.

6. Несостоятельность буржуазной социологии

Страх перед законами истории

В то время как исторический материализм раскрывает объективные законы общественного развития и показывает пути их познания и использования в интересах общества, буржуазная социология либо всячески стремится доказать, что никакой исторической закономерности не существует, либо пытается извратить содержание социальных законов.

Эта позиция буржуазных социологов не случайна. В свое время, когда буржуазия была прогрессивным классом, ее идеологи рассматривали общество как часть природы и пытались открыть «естественные законы» его развития. И хотя эти попытки так до конца и не вышли за рамки идеалистического взгляда на историю, они имели прогрессивное значение

 

145


 

для развития общественной науки. Совсем по-другому обстоит дело в современную эпоху, когда капитализм идет к своему концу.

Как объяснить важнейшие всемирно-исторические события современности, такие, как победа Великой Октябрьской социалистической революции, образование мировой социалистической системы, крах колониальной системы империализма и т. п.?

Признать их закономерными — значит признать неизбежность гибели капитализма и торжества дела социализма, т. е. порвать с буржуазной идеологией. На это буржуазные ученые, за редкими исключениями, не способны. Отрицание же объективной закономерности в событиях современности неминуемо ведет к отказу от идеи исторической закономерности вообще, к отказу от научного исследования общественных отношений. Именно это и характерно для современной буржуазной социологии. Страх перед законами истории, обрекающими на гибель капитализм, побуждает буржуазных социологов к яростной борьбе против марксизма-ленинизма, к извращению действительного положения вещей.

Как указывал В. И. Ленин, «изгнание законов из науки есть на деле лишь протаскивание законов религии» 8. Не случайно многие современные буржуазные социологи пропагандируют откровенную мистику, говорят о «божественном предопределении» исторического процесса, о «таинственной силе провидения», якобы управляющего ходом истории. В борьбе против материалистического понимания истории и научного подхода к общественным явлениям буржуазные социологи прибегают к самым разнообразным приемам. Важнейшие из них — психологическое объяснение общественного развития; отрицание объективной исторической закономерности под предлогом «неповторимости» исторических явлений; наконец, подмена исторических законов законами биологии или других естественных наук.

Психологическая теория общества

Психологическое объяснение общественного развития, которое, как мы видели, было характерно для буржуазной социологии и раньше, исходит из того, что творцом общественной жизни является человеческое сознание, психика человека. При эргом современная буржуазная социология саму человеческую психику трактует в духе иррационализма, изображая человека не как сознательное существо, а как существо, действующее главным образом под влиянием бессознательных импульсов и биологических инстинктов. Например, с точки зрения австрийского психиатра и социолога Фрейда, оказавшего на буржуазную социологию сильное влияние, все поступки людей обусловлены животным началом, прежде всего половым инстинктом, а человеческое сознание образует лишь надстройку над бессознательными инстинктами и влечениями. Отсюда

 

146


 

буржуазные социологи делают вывод о невозможности сознательного воздействия на общественные отношения, предотвращения войн и т. д. Революционные движения провозглашаются проявлениями «массовой истерии», а рабочим, недовольным капиталистическими порядками, рекомендуется обращаться к врачу-психиатру, который поможет им «примириться» с существующими условиями.

Буржуазная социология не только клевещет на массы, которые сознательно ведут борьбу за демократию и социализм, но и пытается опорочить самую цель этой борьбы, доказывая неизменность животной природы человека. Но мы уже видели, что индивидуальная психика людей не определяет собой их общественных отношений, она сама зависит от исторических условий. Те «дикие чувства», вроде жадности, «инстинкта собственности» и т. п., о которых пишут буржуазные социологи, в действительности воспитаны определенной социальной средой. Переделка человеческого сознания в ходе социалистической революции в СССР и странах народной демократии, появление новых духовных черт (например, коллективизма в противоположность буржуазному индивидуализму) убедительно опровергают утверждение буржуазных социологов о неизменности человеческой природы.

Не лучше обстоит дело и у тех буржуазных авторов, которые провозглашают главным двигателем общества не индивидуальное, а «коллективное», «групповое», «общественное» сознание. Мы видели, что общественное сознание, или совокупность общественных идей, действительно играет важную роль в общественной жизни. Но достаточно поставить вопрос, почему в данный период времени господствуют одни, а в другой — иные идеи или почему отличаются друг от друга мировоззрения различных классов, как становится совершенно ясно, что духовная жизнь общества в целом или отдельного класса является производной от его материальной жизни и служит отражением последней. Отрицание этого означает ликвидацию науки об обществе, отказ от познания его внутренней закономерности. На такой точке зрения и стоят наиболее реакционные социологи — иррационалисты, доказывающие, что история не может быть наукой, что она основана не на объективном знании, а на интуиции и «акте веры».

Описание вместо объяснения

Значительно более тонкими методами ведет борьбу с научным детерминизмом так называемая «эмпирическая социология», тесно связанная с философией неопозитивизма. Социологи этого направления на словах выступают за научное, объективное изучение общественных отношений. Однако «научность» сводится у них к простому описанию единичных фактов, не поднимающемуся до сколько-нибудь широких обобще-

 

147


 

ний. Это часто обосновывается весьма благовидными ссылками на сложность общественной жизни, опасность схематизма и т. п. Нет на свете двух одинаковых людей, нет двух одинаковых событий, значит, не может быть и общих законов исторического развития, говорят эти социологи.

Но рассуждение это совершенно неосновательно. Конечно, каждое историческое событие является единичным, неповторимым. Не может быть ни второго Наполеона, ни второго самоубийства Гитлера. Однако неповторимость любого данного события или процесса не исключает того, что в этом индивидуальном процессе имеются известные общие, повторяющиеся черты, обобщение которых позволяет вскрыть определенную закономерность. Как ни различны конкретные обстоятельства возникновения первой и второй мировых войн, научный анализ обнаруживает, что обе они вызваны в последнем счете одними и теми же причинами — обострением противоречий между империалистическими державами в связи с неравномерностью их экономического и политического развития. Как ни многообразны условия строительства социализма в различных странах, мы везде обнаруживаем известные общие закономерности — необходимость диктатуры пролетариата, обобществления средств производства и т. д. Изучение этих общих, повторяющихся черт общественного развития не только не ведет к схематизму и догматизму, как утверждают вслед за буржуазными социологами современные ревизионисты, но, напротив, является необходимым условием исследования общественных явлений, так как дает научную основу для их сопоставления.

Однако империалистическая буржуазия боится таких обобщений, поскольку они неизбежно обнаруживают гнилость капиталистических порядков. Отсюда — ограничение тематики социологических исследований изучением и описанием отдельных, частных случаев и уход от общих, коренных проблем.

Извращение исторических законов социал-дарвинизмом

Свою фальсификацию исторических законов многие буржуазные социологи пытаются облечь в мнимонаучную одежду. Одним из излюбленных приемов является при этом подмена социальных законов законами биологии. Сторонники этого направления, возникшего в 19 веке и получившего название социал-дарвинизма, рассуждают следующим образом. Так как человек, говорят они, есть часть природы, то, следовательно, развитие человеческого общества подчинено тем же законам, что и развитие других биологических видов; в природе мы имеем естественный отбор, выживание сильнейшего на основе борьбы за существование; следовательно, то же самое происходит и в обществе. Отсюда делается вывод, что классовая борьба — лишь одно из проявле-

 

148


 

ний извечной борьбы за существование, а система капиталистической эксплуатации, колониальный гнет и т. п. — явления, заложенные в самой биологической сущности человека. Сильный всегда побеждает слабого, и иначе быть не может. Так законы капиталистических джунглей приобретают биологическое обоснование и провозглашаются неустранимыми и вечными.

Однако не может быть ничего более ложного, чем подобные теории, на которых основываются самые отвратительные расистские и иные предрассудки. «Нет ничего легче, — писал В. И. Ленин, — как наклеить «энергетический» или «биолого-социологический» ярлык на явления вроде кризисов, революций, борьбы классов и т. п., но нет и ничего бесплоднее, схоластичнее, мертвее, чем это занятие» 9. Законы развития человеческого общества — это особые законы, качественно отличные от законов природы. В отличие от животных, которые пассивно приспосабливаются к природным условиям, человек сам производит необходимые ему материальные блага. Поэтому, в частности, все попытки объяснить законами биологии те бедствия, которые несет трудящимся капитализм, не выдерживают никакой критики. Вопреки утверждениям некоторых буржуазных социологов, последователей реакционера Мальтуса, о «перенаселенности» земли, человечество имеет все возможности для удовлетворения своих растущих материальных потребностей. Система эксплуатации человека человеком и порождаемая ею классовая борьба — не проявление биологической «борьбы за существование», а следствие определенного, исторически преходящего общественно-экономического строя. Капиталист может эксплуатировать рабочего не потому, что он имеет более высокую биологическую организацию, а потому, что он владеет средствами производства, которых лишен рабочий. Как показал опыт построения социализма в СССР и странах народной демократии, социалистический строй уничтожает и классовое неравенство, и конкуренцию, которую буржуазная социология провозглашает вечным двигателем прогресса, не говоря уже о безработице, которую буржуазные социологи считают доказательством перенаселенности земли. Точно так же пробуждение колониальных и зависимых народов Востока и их быстрый прогресс в социально-экономическом и культурном отношении — это факт, который не оставляет камня на камне от гнусных «теорий» о «неполноценности» «цветных» народов, о «биологическом праве» белой расы господствовать над миром.

Таким образом, попытки буржуазной социологии опорочить материалистическое понимание истории и противопоставить ему свои антинаучные, идеалистические взгляды — это попытки с негодными средствами, доказывающие лишь банкротство самого буржуазного обществоведения,

 

149


 

7. Значение материалистического понимания истории для других общественных наук и для общественной практики

Исторический материализм и общественные науки

Из сказанного ясно, какое огромное значение имеет исторический материализм для специальных общественных наук и для практической деятельности революционных партий рабочего класса. Науки об обществе — история, политическая экономия, юридические науки, этика, эстетика и другие — изучают отдельные стороны общественной жизни или конкретную историю отдельных стран и народов. Политическая экономия изучает законы развития общественного производства и распределения материальных благ, юридические науки — политическую надстройку общества — государство и право, этика — общественную мораль и т. д. Исторический материализм это наука об общих законах развития общества. В выводах и положениях исторического материализма — о зависимости общественного сознания от общественного бытия, об изменениях общественного строя в зависимости от изменений производительных сил, о взаимоотношении базиса и надстройки и т. д. — сформулированы законы жизни общества как целого. Ни одна из конкретных общественных наук не имеет дела с такими широкими обобщениями, как исторический материализм. Поэтому он является основой для всех наук об обществе. Исторический материализм не претендует заменить собой другие общественные науки, а служит для них методом познания и в свою очередь опирается на них в своих обобщениях. Знание общих законов, раскрываемых историческим материализмом, дает возможность понять развитие отдельных сторон общественной жизни, конкретную историю той или иной страны. Ни одна из общественных наук не сможет правильно понять изучаемую ею область общественной жизни, если не уяснит себе ее связь с другими сторонами жизни общества, не выяснит ее место в ряду всех явлений общественного развития.

Вместе с тем материалистическое понимание истории — это не универсальная отмычка, которую стоит только приложить к любой исторической ситуации, к любому историческому явлению, как оно будет сразу же объяснено. Исследователь, владеющий материалистическим пониманием истории, имеет в своих руках верный компас, который помогает ему прийти к правильному пониманию исторических событий. Но сами эти события и условия, их породившие, должны быть еще изучены во всей их конкретности. Это каждый раз предполагает доскональное исследование исторического материала, всех фактов, относящихся к той или иной эпохе. Только таким путем можно найти внутреннюю связь исторических со-

 

150


 

бытии и объяснить каждое из них, с тем чтобы не только понять прошлое и настоящее, но и научно предвидеть будущее.

О научном предвидении

Буржуазные философы и социологи, отрицающие объективную закономерность общественного развития, считают научное предвидение будущего невозможным, ссылаясь на то, что будущее зависит от намерений и желаний людей, которые никто не может предсказать заранее.

Но, как мы уже убедились, планы и стремления масс людей определяются объективными условиями их жизни. Поэтому знание закономерных тенденций развития современного общества позволяет нам предвидеть и будущий ход событий. Ведь будущее не падает с неба, а лишь реализует возможности, заложенные в настоящем.

Конечно, знание законов развития общества дает возможность предвидеть лишь общее направление исторического развития, но не его детали, не его конкретные формы. Конкретная форма и сроки протекания многих общественных процессов складываются под действием множества случайных обстоятельств, предвидеть которые не может и самый гениальный человек. Однако предвидение общей линии развития имеет громадное практическое значение.

Маркс и Энгельс более столетия назад, еще в период восходящего развития капитализма, предсказали его неизбежный упадок и гибель в результате присущих ему внутренних противоречий. Это предвидение неуклонно осуществляется в наше время.

Задолго до первой мировой войны Энгельс предсказал возможность ее возникновения и ее последствия. Он писал, что в результате грядущей всемирной войны в Европе будут свергнуты многие монархи и короны будут валяться дюжинами, что наступит полное расстройство механизма торговли и промышленности и т. д. «...Один результат, — писал тогда Энгельс, — абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса» 10. И действительно, в результате первой мировой войны цепь империализма была прорвана в ее наиболее слабом звене — в России, где к власти пришел рабочий класс.

Более полувека тому назад Ленин предвидел, что в связи с перемещением центра мирового революционного движения на восток русский пролетариат станет в авангарде социалистической революции. В период первой мировой войны он предвидел возможность победы социализма первоначально в одной или нескольких странах. История блестяще подтвердила оба эти предвидения.

Марксисты неоднократно предсказывали за многие годы вперед такие события, как победу национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах, победу

 

151


 

революции в Китае, крах фашистского режима в Германии, победу демократических стран во главе с СССР во второй мировой войне и многое другое. Все эти предсказания оправдались, поскольку онибыли основаны на объективном, строго научном анализе действительности в свете ее ведущих, закономерных тенденций. Напротив, бесчисленные пророчества буржуазных политиков и социологов о неизбежности гибели социализма, о наступлении нового расцвета капитализма и т. п. позорно провалились, поскольку они игнорировали законы реальной истории и выдавали желаемое за действительное. Такова же будет судьба и многочисленных современных кликуш, твердящих о «кризисе коммунизма» и предсказывающих «гибель человеческой культуры».

Исторический материализм и практика рабочего движения

Как наука об общих законах развития общества и как метод познания общественных явлений, материалистическое понимание истории служит теоретической основой всего научного коммунизма, стратегии и тактики коммунистических партий.

Показывая закономерность, неизбежность смены капиталистической формации социалистической, марксизм-ленинизм вселяет в сердца трудящихся уверенность в конечной победе их великого дела. Он приучает деятеля рабочего движения мыслить широко, увязывать текущие интересы дня с конечными целями рабочего класса, рассматривать общественные события в их внутренней связи, видеть за отдельными событиями широкую историческую перспективу. Человек, вооруженный знанием законов общественного развития, становится сознательным участником великой исторической борьбы за коммунизм.

Вместе с тем диалектико-материалистический метод нацеливает людей на конкретный анализ каждой данной ситуации, особенностей обстановки в стране и во всем мире. Каждой революционной партии рабочего класса приходится действовать в своеобразной обстановке, в специфических национальных условиях. Успех ее деятельности в значительной мере зависит от того, насколько верно, научно может она оценивать объективные условия своей борьбы, вырабатывать цели и средства ее в соответствии с конкретным ходом исторических событий.

Овладеть этим методом — не значит заучить формулы и положения исторического материализма. Не составляет труда запомнить, например, что конфликт производительных сил и производственных отношений — основа социальной революции. Однако немного стоила бы партия рабочего класса, которая ограничилась бы констатацией только этой общей истины и не изучила бы, в каких конкретных формах выражается этот конфликт в данной стране, каково соотношение

 

152


 

классовых сил в ней и т. д. Овладеть материалистическим пониманием истории — это значит усвоить сущность материалистического и диалектического подхода к анализу общественных явлений, научиться пользоваться им при изучении конкретных условий борьбы рабочего класса в каждый данный момент, научиться обобщать богатейший практический опыт революционного движения.

Вот почему материалистическое понимание истории занимает такое важное место в мировоззрении революционных партий рабочего класса, в мировоззрении каждого сознательного борца за социализм, каждого человека, который хочет понять законы общественного развития и со знанием дела служить прогрессу и благу трудящегося человечества.

 

153


 

ГЛАВА 5

КЛАССЫ, КЛАССОВАЯ БОРЬБА И ГОСУДАРСТВО

Общественная жизнь отличается большой сложностью и многообразием. В обществе на протяжении его истории сталкивались различные, зачастую противоположные, стремления множества людей, шла борьба между ними, возникали и разрешались самые разнообразные противоречия. Борьба внутри общества дополнялась столкновениями между народами и обществами, их борьбой. В истории постоянно сменялись периоды революции и реакции, быстрого прогресса и застоя, мира и войны. Марксизм впервые дал руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы.

Лишь на основе этой теории можно уяснить себе тайные движущие пружины всех значительных событий и перемен, совершающихся в эксплуататорском обществе. Для рабочего класса эта теория служит научной основой тактики его освободительной борьбы.

1. Сущность классовых различий и отношений между классами

Противоречия и столкновения между людьми разного социального положения навели передовых ученых еще до Маркса на мысль о существовании различных общественных классов и борьбы между ними. Однако их представления о классах оставались весьма расплывчатыми и неопределенными. Из многих признаков, которые отличают людей, принадлежащих к разным классам, эти ученые не могли выделить главного и решающего. В результате предлагаемые ими принципы классового деления не схватывали существа проблемы, зачастую оказывались случайными и произвольными. В еще большей степени характерно это для современной буржуазной социологии.

 

154


 

Буржуазные социологи признают, что общество неоднородно, что оно состоит из множества разных слоев («страт») и социальных групп. Но что лежит в основе этого расслоения? На этот вопрос отвечают по-разному. Одни социологи выдвигают на первый план духовный момент, общность психологии, религиозных взглядов и т. п. Но мы уже видели, что общественное сознание людей зависит от их общественного бытия. Другие основным принципом классового деления считают материальное благосостояние: размер доходов, жилищные условия и т. д. Но ведь размеры доходов зависят от того, какое место занимает данный класс в общественном производстве, является ли он собственником средств производства или же угнетенным, эксплуатируемым классом. От этого зависят и его роль в политической жизни, и его образовательный уровень, и его быт.

Поскольку главная и решающая сторона общественной жизни — это материальное производство, основу деления общества на классы надо искать в том, какое место те или иные группы людей занимают в системе общественного производства, в каких отношениях они находятся к средствам производства.

Наиболее полное определение классов дал В. И. Ленин в работе «Великий почин»: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства» 1.

Именно существование классов лежит в основе социальной несправедливости, представляющей собой характерную черту эксплуататорского общества. Не «воля божья» и не индивидуальные качества людей, как это всегда пытались доказать идеологи эксплуататорских классов, а принадлежность к тому или иному классу объясняет господствующее, привилегированное положение одних и угнетение, нищету и бесправие других.

Это, конечно, не означает, что все другие различия и отношения в обществе, кроме классовых, несущественны. В ходе исторического развития человечества сформировалось немало устойчивых форм социальной общности, которые не совпадают с классовым делением. Такова, в частности, национальная общность — нация.

 

155


 

Класс и нация

Национальные связи отличаются большой устойчивостью. На этом основании буржуазные социологи часто пытаются представить их как «естественные», «природные» отношения, более существенные, чем отношения классовые. Такой взгляд, однако, глубоко ошибочен.

Прежде всего, национальные отношения, как и классовые, не есть нечто извечное. Они являются продуктом длительного исторического развития. Формы общности людей находятся в тесной связи с характером общественного строя и изменяются вместе с ним. При первобытнообщинном строе основной формой общности людей были род и племя. Главным признаком, отличавшим членов родового коллектива от остальных людей, было их общее происхождение, кровное родство. С разложением первобытнообщинного строя устойчивость родов и племен постепенно разрушалась, значение кровнородственных связей ослабевало. В результате слияния нескольких племенных союзов складывались народности. Люди, принадлежащие к одной народности, уже не связаны друг с другом узами родства; присущие им общие черты (общность языка, территории, культуры) имеют социальное, историческое происхождение. Однако единство народности еще весьма неустойчиво. В условиях рабовладельческого и феодального строя не могло быть того единства экономической жизни, которое является необходимым условием прочного территориального единства и устойчивой общности культуры. Только в эпоху становления капитализма, который уничтожает феодальную раздробленность и приводит к образованию единого национального рынка, складываются необходимые предпосылки для превращения народностей в нации.

Национальную общность людей нельзя также отождествлять с понятием расы, как делают многие буржуазные социологи. Деление на. расы — это деление людей по наследственным признакам строения тела. В зависимости от ряда признаков (цвета кожи, формы черепа, волос и т. д.) наука различает три основные расы: европеоидную (или белую), негроидную (или черную) и монголоидную (или желтую). В отличие от национальной общности расовые признаки имеют биологическую природу и образовались в результате длительного приспособления человеческого организма к определенным природным условиям. К одной и той же расе принадлежат различные нации, С другой стороны, в составе одной и той же нации подчас имеются люди с разными расовыми признаками (скажем, негры, белые и индейцы в некоторых латиноамериканских странах). Не существует также внутренней связи между расой и языком. Например, английский язык в США является родным и для белых, и для негров. Поэтому такие понятия, как «германская раса» или

 

156


 

«англо-саксонская раса» просто бессмысленны. Утверждение расистов, будто одни расы или нации стоят выше других и будто «цветные» народы уступают в способностях «белой» расе, опровергается как данными науки, так и опытом всемирной истории, который доказывает, что все народы земного шара способны к созданию культурных ценностей и размер их вклада в мировую культуру определяется не цветом кожи или формой черепа, а особенностями их исторического развития.

Под нацией марксизм-ленинизм понимает исторически сложившуюся устойчивую общность людей, возникшую на основе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры (И. В. Сталин) 2.

Национальная общность не может отменить классовых различий внутри нации. Напротив, эти различия пронизывают всю ее жизнь, раскалывают ее на враждующие части. Национальная общность, таким образом, не только не исключает классового антагонизма, но без учета его не может быть правильно понято само национальное движение.

С другой стороны, классовая солидарность выходит за рамки отдельной нации. Американские, немецкие, французские капиталисты говорят на разных языках. Но всех их сближает то, что они принадлежат к одному классу, и это сплачивает их против социализма, рабочего движения и национально-освободительной борьбы колониальных народов. Точно так же и рабочие принадлежат к разным национальностям и расам, но они остаются прежде всего пролетариями, и это определяет общность их интернациональных интересов, целей и идеологии, перед которой отступают на задний план другие различия. Сознательные рабочие, понимая, что национальная рознь и отчужденность наносят ущерб интернациональным интересам рабочего класса, ведут борьбу против любых форм национальной или расовой дискриминации.

Раскол общества на классы исторически преходящее явление

Оправдывая социальное неравенство, идеологи имущих классов всегда пытались изобразить его в качестве вечной, неотъемлемой черты любого человеческого общества. Это неверно. Раскола общества на эксплуататоров и эксплуатируемых не было при первобытнообщинном строе, и он окончательно исчезает в условиях социализма.

Появление классов непосредственно связано с частной собственностью на средства производства, делающей возможной эксплуатацию человека человеком, присвоение одной группой людей труда другой.

Для определенного этапа развития раскол общества на классы был неизбежным и исторически необходимым. Пока

 

157


 

человеческий труд был еще так мало производителен, что давал только ничтожный излишек над необходимыми жизненными средствами, подчеркивает Энгельс, до тех пор рост производительных сил, расширение сношений, развитие государства и права, создание искусств и наук были возможны лишь при помощи усиленного разделения труда, имевшего своей основой крупное разделение труда между массой, занятой простым физическим трудом, и немногими привилегированными, которые руководят работами, занимаются торговлей, государственными делами, а позднее также наукой и искусством 3. При этом класс, ставший во главе общества, конечно, не упускал случая из личных выгод отягощать трудящиеся массы все большим и большим трудом.

Но, после того как развитие производительных сил поставило на повестку дня замену частной собственности общественной и ликвидацию отношений эксплуатации, исчезает и почва для существования классов. Сохранение классов не только становится излишним, но и превращается в препятствие на пути дальнейшего развития общества.

В социалистическом обществе уже нет эксплуататорских классов, отношения между классами рабочих и крестьян приобретают принципиально новый характер, исключающий эксплуатацию, господство одного класса над другим. Открывается эпоха стирания оставшихся различий между классами. Наконец, при переходе к коммунизму классы исчезнут.

Таким образом, деление общества на классы, вражда между ними — неотъемлемая черта лишь эпохи господства частной собственности.

Классовая структура общества

По своему положению в обществе классы делятся на основные и неосновные. Основными называются классы, без которых невозможен господствующий в обществе способ производства и которые вызваны к жизни именно этим способом производства. В рабовладельческом обществе это рабовладельцы и рабы, в феодальном — феодалы и крепостные, в буржуазном — капиталисты и рабочие. Речь идет, таким образом, о классах, один из которых является собственником основных средств производства и стоит у власти, а другой составляет основную часть эксплуатируемых. Отношения между этими классами всегда остаются антагонистическими, основанными на противоположных интересах. Капиталист, например, заинтересован в том, чтобы заставить рабочего производить возможно больше, а платить ему возможно меньше. У рабочего, естественно, прямо противоположный интерес. Несовместимость экономических интересов классов-антагонистов порождает непримиримую борьбу между ними. «Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угне-

 

158


 

тающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов»4.

Но помимо этих основных классов в эксплуататорском обществе существуют и другие, неосновные классы. Например, в рабовладельческом обществе существовали свободные крестьяне и ремесленники, в капиталистическом — помимо буржуазии и рабочего класса есть еще крестьянство, во многих странах — помещики и т. д. Существование этих неосновных классов с их особыми интересами, наряду с существованием целого ряда общественных прослоек (например, интеллигенции), значительно усложняет картину классовых взаимоотношений.

Классы буржуазного общества

Основные классы буржуазного общества — это капиталисты (буржуазия) и наемные рабочие (пролетариат).

Буржуазия представляет собой класс собственников основных средств производства, который живет за счет эксплуатации наемного труда рабочих. Это господствующий класс капиталистического общества.

Буржуазия в свое время сыграла прогрессивную роль в развитии общества, возглавив борьбу против отживших феодальных отношений. В погоне за прибылью, подгоняемая конкуренцией, она вызвала к жизни могучие производительные силы. Но по мере развития противоречий капитализма буржуазия из прогрессивного класса превратилась в реакционный, а ее господство стало главным тормозом развития общества.

Создателем колоссальных богатств, присваиваемых буржуазией, является рабочий класс — главная производительная сила капиталистического общества. В то же время это класс, лишенный собственности на средства производства и вынужденный продавать капиталисту свою рабочую силу.

По мере развития капитализма растет богатство крупнейших капиталистов, но в то же время возрастает угнетение и возмущение рабочего класса, «который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства» (Маркс) 5.

С развитием капитализма, таким образом, растет и его могильщик — рабочий класс, носитель нового, более высокого, социалистического способа производства.

Но ни в одной стране капитала состав общества не сводится только к этим двум классам. Капитализма в таком «чистом виде» нигде не было и нет. Капитал проникает во все отрасли народного хозяйства и переделывает их, но нигде полностью не уничтожает старые экономические уклады.

 

159


 

Поэтому во многих буржуазных странах сохраняется крупная земельная собственность помещиков. Они перестраивают хозяйство в своих поместьях на капиталистический лад, при случае приобретают промышленные предприятия, становятся пайщиками акционерных компаний, превращаются в капиталистов. Многочисленные представители класса помещиков идут в государственный аппарат, а также в армию и флот в качестве командного состава. По своим интересам, взглядам, политическим устремлениям крупные землевладельцы, как правило, примыкают к самой реакционной части буржуазии, в частности составляют один из оплотов фашизма (примером могут служить прусские помещики-юнкеры в Германии).

Из феодального общества в капиталистическое переходит и крестьянство. За исключением наиболее богатой прослойки (сельской буржуазии, кулаков), оно представляет собой класс эксплуатируемых. Эксплуатация крестьян принимает различные формы: арендной платы, уплачиваемой землевладельцу, кабальных ссуд и займов, получаемых от капиталистов, прямой эксплуатации труда бедняков, вынужденных прирабатывать на помещичьих и кулацких полях, и т. д. Массы крестьян вынуждены платить дань крупным капиталистам также в виде повышенных цен на покупаемые ими промышленные товары.

Крестьяне, которые трудятся на собственной земле, вместе с ремесленниками, мелкими торговцами, кустарями образуют довольно многочисленный слой мелкой буржуазии. К нему принадлежат люди, которые владеют собственностью на мелкие средства производства, но в отличие от буржуазии не живут эксплуатацией чужого труда. Мелкие буржуа занимают в капиталистическом обществе промежуточное положение. Как частные собственники, они примыкают к буржуазии, но как представители слоев, живущих за счет своего труда и эксплуатируемых буржуазией, — к рабочим. Промежуточное положение мелкой буржуазии порождает ее неустойчивую, колеблющуюся позицию в классовой борьбе.

По мере развития промышленности, техники и культуры в капиталистическом обществе складывается широкий слой интеллигенции, т. е. лиц умственного труда (инженерно-технические работники, учителя, врачи, служащие учреждений, ученые, писатели и т. д.). Интеллигенция — не самостоятельный класс, а особая социальная прослойка, существующая за счет продажи своего умственного труда. Она рекрутируется из различных слоев общества, главным образом из имущих классов и только частично из рядов трудящихся. По своему материальному положению и образу жизни интеллигенция неоднородна. Верхние ее слои — высшие служащие,

 

160


 

видные адвокаты и другие — близки к капиталистам, а низы — к трудящимся массам. Передовая часть интеллигенции по мере развертывания классовой борьбы в капиталистическом обществе переходит на позиции марксизма-ленинизма, участвует в революционной борьбе рабочего класса.

В буржуазном обществе существует еще один слой, деклассированные элементы — люмпен-пролетарии — «дно» капиталистического общества: бандиты, воры, нищие, проститутки и т. д. Этот слой постоянно пополняется выходцами из разных классов, которых выбрасывают на «дно» условия капитализма. Анархисты утверждали, что люмпен-пролетарии — самый революционный элемент капиталистического общества. История же последнего столетия доказала полную правоту Маркса и Энгельса, которые охарактеризовали люмпен-пролетариат как слой, который в силу своего жизненного положения склонен продавать себя для реакционных козней 6. В гитлеровской Германии уголовники массой пошли в фашистские организации — в штурмовые и эсэсовские отряды. В США гангстерские банды широко используются для насилий над рабочими, неграми, прогрессивными деятелями.

При характеристике классов и прослоек капиталистического общества следует учитывать также различия внутри них. Особенно существенны различия между монополистической и немонополистической буржуазией (а в колониях — между национальной буржуазией и теми ее слоями, которые являются сообщниками колонизаторов). Эти различия, углубившиеся в наши дни, играют, как мы еще увидим, большую роль в политической жизни современного буржуазного общества.

Таким образом, буржуазное общество представляет собой чрезвычайно сложную и многообразную картину классовых различий и отношений. Ясное понимание их является непременным условием правильной политики и тактики рабочего класса и его партий. Но не менее важно видеть за всем этим многообразием главное классовое противоречие буржуазного общества — антагонистическое противоречие между рабочим классом и буржуазией. Под углом зрения этого противоречия надо подходить ко всем общественным явлениям. Какие бы изменения ни претерпевал капитализм, как бы ни усложнялась его классовая структура и взаимоотношения между классами, он остается эксплуататорским обществом. А в таком обществе главными в отношениях между классами остаются отношения непримиримой борьбы между эксплуатируемыми и эксплуататорами.

 

161


 

2. Государство — орудие классового господства

Марксистско-ленинская теория классов и классовой борьбы дает ключ к пониманию государства — одного из наиболее сложных явлений жизни человеческого общества, научно объясняет его сущность, происхождение и развитие, смену одних государств другими, неизбежность отмирания государства.

Происхождение и сущность государства

История показывает, что существование государства связано с наличием классов. На ранних ступенях развития человечества, при общинно-родовом бесклассовом строе не было и государства. Функции управления общественными делами выполнялись самим обществом.

Но, после того как появилась частная собственность, а с нею и экономическое неравенство и общество раскололось на враждующие классы, порядок управления общественными делами коренным образом изменился. Эти дела уже не могли решаться на основе согласованной воли всего общества или его большинства. Господствующее положение захватили эксплуататорские классы. Составляя незначительное меньшинство общества, эти классы могли поддерживать угодные им порядки, лишь опираясь помимо экономического могущества еще и на прямое принуждение. Для этого нужен специальный аппарат: вооруженные отряды людей (армия, полиция), суды, тюрьмы и т. д. Во главе такого аппарата принуждения становятся люди, выражающие интересы не всего общества, а эксплуататорского меньшинства. Так складывается государство, представляющее собой машину для поддержания господства одного класса над другим. С помощью этой машины экономически господствующий класс закрепляет выгодный ему общественный строй, насильственно удерживает в рамках данного способа производства своих классовых противников. Поэтому в эксплуататорском обществе государство по своей сущности всегда представляет собой диктатуру класса или классов эксплуататоров.

По отношению ко всему обществу в целом государство выступает как орудие руководства и управления со стороны господствующего класса, по отношению к противникам этого класса (в эксплуататорском обществе — по отношению к большинству населения) — как орудие подавления и насилия.

Государство есть, таким образом, результат непримиримости классовых противоречий. Оно «возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены»7. Политическая власть экономически господствующего класса — такова сущность государства, природа его отношений с обществом. Но, кроме того, оно имеет и другие признаки.

 

162


 

О государстве можно говорить лишь тогда, когда политическая власть того или иного класса распространяется на определенную территорию и на проживающее на ней население — граждан или подданных.

Размер территории, а также численность и состав населения могут, конечно, оказать влияние на могущество государства и в ряде случаев на форму его устройства. Но сущность государства определяется не этими признаками, а его классовой природой.

Типы и формы государства

Государства, как существовавшие прежде так и нынешние, представляют собой пеструю картину: древние деспотии в Ассирии, Вавилоне, Египте, древнегреческие республики, Римская империя, княжества в Киевской Руси, монархии в эпоху средневековья, современные парламентарные республики, наконец, социалистическая республика. Все это различные типы и формы государства.

Тип государства определяется тем, какому классу оно служит, а значит, в конечном счете экономическим базисом данного общества. Поэтому -тип государства соответствует общественно-экономической формации. Истории известны три основных типа эксплуататорского государства: рабовладельческое, феодальное, буржуазное. Все они характеризуются господством эксплуататоров, т. е. небольшой части общества, над эксплуатируемыми, составляющими его подавляющее большинство. Новым, совершенно иным государством является социалистическое государство, где у власти стоят рабочий класс и все трудящиеся, составляющие большинство общества или все общество.

Если тип государства выражает его классовую сущность, то форма государства говорит прежде всего о том, как устроены органы власти и управления, каков политический режим. Так, по форме устройства высших органов власти отличают монархию, где во главе государства стоит одно не избираемое населением лицо (король, император), от республики, где власть выборная. Кроме того, есть государства, которые сочетают в себе черты этих двух форм, например конституционная монархия, где власть короля или императора ограничена законом, конституцией и большую роль играют выборные органы власти.

Форма государства неотделима от политического режима, Установленного господствующим: классом. Этот режим может быть различным и в одинаковых по типу государствах. Так, буржуазное государство выступает не только в форме демократической республики, но и в форме террористического фашистского режима. Появление тех или иных форм государства, их развитие и расцвет, их упадок и замена другими формами отнюдь не случайны.

 

163


 

Разнообразие форм одинаковых по типу государств зависит прежде всего от изменений в экономическом строе, в соотношении классовых сил и различных группировок внутри господствующих классов.

Периоду феодальной раздробленности, когда каждое поместье представляло собой по существу самостоятельное хозяйство, а экономические связи между ними были очень слабыми, соответствовало децентрализованное государство, со слабой центральной властью и большой политической независимостью отдельных феодалов. В период разложения феодализма, роста товарно-денежных отношений, экономических связей между отдельными местностями и между государствами, укрепления экономической роли буржуазии складывается централизованное государство — так называемая абсолютная монархия.

Но на форму государства оказывают влияние и другие факторы: национальные традиции, преемственность в развитии политических учреждений, уровень политического сознания народа, взаимоотношения с иностранными государствами (в частности, степень опасности нападения извне) и т. п.

Марксистско-ленинская наука придает большое значение государственной форме. Например, при господстве буржуазии более демократическая форма государства открывает значительно более благоприятные возможности для общественного прогресса, для развития культуры и науки, для борьбы трудящихся масс против гнета и эксплуатации.

Но никакая, даже самая демократическая, форма не может изменить сущности эксплуататорского государства как орудия господства одного класса над другими. Рабовладельческое государство имело в Египте форму восточной деспотии с неограниченным монархом — фараоном во главе, в Афинах — форму демократии, в Риме — форму аристократической республики, а затем империи и т. д. Несмотря на большое различие форм, сущностью всех этих государств было классовое господство рабовладельцев над рабами.

Буржуазное государство

Буржуазное государство также может выступать в различных формах: демократической республики, конституционной монархии, открытой диктатуры фашистского типа. Но в любой форме оно остается орудием буржуазии, а значит, прежде всего орудием подавления трудящихся масс.

Буржуазно-демократическое государство было большим шагом вперед по сравнению с предшествующими. Буржуазная революция разрушила ненавистный народу режим абсолютной монархии. Она установила представительную систему власти, суд присяжных и другие демократические учреждения. Под давлением революционных масс буржуазные конституции зафиксировали многие принципы демократии.

 

164


 

Но как экономический строй капитализма не отменил эксплуатации трудящихся масс, а лишь изменил ее форму, так и буржуазная демократия не изменила антинародной природы политической власти эксплуататоров. Демократические установления, введенные буржуазией, носят формальный характер, не обеспечивают трудящимся действительной возможности пользоваться провозглашенными правами. Иначе и не могло быть, ибо экономический строй капитализма несовместим с действительными равенством и свободой. Даже самое демократическое буржуазное государство охраняет и освящает капиталистические порядки и частную собственность, подавляет трудящихся, ведущих борьбу против этих порядков.

Особенно характерно это для современной эпохи, когда империалистическая буржуазия отказывается от завоеванных народом демократических учреждений и форм, ведет наступление на права и свободы личности. Фашистское государство — диктатура самой реакционной и агрессивной части монополистической буржуазии, существовавшая в Италии (1922 — 1943 гг.), Германии (1933 — 1945 гг.) и ныне существующая в Испании, — яркое тому подтверждение.

Стремление буржуазии к отказу от демократии наталкивается на все более организованное и мощное противодействие со стороны демократических и социалистических сил во главе с рабочим классом и его марксистскими партиями.

Таковы некоторые основные положения исторического материализма о государстве. Ими марксистско-ленинское учение о государстве, конечно, не исчерпывается. Много нового, своеобразного вносит в это учение опыт современной эпохи, особенно опыт трудящихся, создавших новое по типу государство — социалистическое. Об этом будет рассказано в пятом разделе книги.

3. Классовая борьба — движущая сила развития эксплуататорского общества

Реакционные идеологи, напуганные борьбой трудящихся, пытаются изобразить классовую борьбу в виде помехи прогрессу, опасного уклонения от нормального хода общественного развития. Ничто не может быть дальше от истины, чем такие утверждения. На самом деле классовая борьба не только не мешает прогрессу, но, напротив, представляет собой движущую силу развития общества.

Закономерность классовой борьбы

Классовая борьба пронизывает всю историю эксплуататорского общества. Ее творческое, прогрессивное значение сказывается даже в условиях «мирного», эволюционного развития каждой формации.

 

165


 

Буржуазия любит приписывать себе заслугу огромного технического прогресса в эпоху капитализма. Но само по себе развитие техники меньше всего интересует капиталиста. Если бы не сопротивление рабочих, он предпочел бы приумножать свои прибыли и такими «простыми» и «дешевыми» путями, как сокращение заработной платы и увеличение рабочего дня. Искать другие источники увеличения прибыли, в частности вводить новые машины, совершенствовать технологический процесс, внедрять изобретения, заставляет капиталиста наряду с конкуренцией в большой мере именно упорная борьба рабочего класса за свои интересы.

Огромную прогрессивную роль играет борьба угнетенных классов в политической жизни. Известно, например, что французская буржуазия в эпоху буржуазных революций не ставила целью создание республики, была за сохранение монархии как формы правления, облегчавшей подавление трудящихся. Но постепенно, под влиянием все шире развертывавшейся борьбы пролетариата и всех трудящихся, она, пишет Ленин, «вся была переделана в республиканскую, перевоспитана, переобучена, перерождена»8 и принуждена была создать такой политический строй, который более приемлем для трудящихся.

Если бы не упорная борьба трудящихся классов, политическая жизнь современных капиталистических стран выглядела бы совсем по-другому. Известно, что буржуазия в эпоху империализма всеми силами стремится урезать и ликвидировать демократические свободы, ограничить власть представительных органов, в частности парламентов, задушить все демократическое и прогрессивное, что есть в культуре капиталистических стран. Только упорная классовая борьба трудящихся масс, возглавляемых пролетариатом, препятствует этим антинародным устремлениям. В современных условиях такая борьба может принести замечательные результаты, защитить мир, демократию и национальный суверенитет, преградить дорогу силам фашизма, реакции и войны.

Чем упорнее борьба угнетенных классов с эксплуататорами, чем более успешно их сопротивление угнетателям, тем более быстрым оказывается, как правило, прогресс во всех областях общественной жизни.

Социальная революция

Роль классовой борьбы как движущей силы развития эксплуататорского общества особенно наглядно проявляется в эпохи смены одной общественно-экономической формаций другой, т. е. в эпохи социальных революций.

Конфликт между производительными силами и производственными отношениями, составляющий экономическую основу социальной революции, назревает медленно и постепенно, в ходе эволюции старого способа производства. Но

 

166


 

для разрешения этого конфликта требуется коренная ломка господствующих производственных отношений, и ее-то никогда не удастся совершить путем постепенных изменений. Ведь с этими отношениями, даже и после того как они перестали отвечать уровню производительных сил, неразрывно связаны интересы правящих классов. Они могут вести паразитическое существование, сохранять свое господствующее и привилегированное положение лишь до тех пор, пока остается неприкосновенной господствующая в данном обществе форма собственности. Ни один эксплуататорский класс никогда не отказывался и не откажется добровольно от своей собственности, источника его привилегированного положения.

А ведь отживший господствующий класс не просто группка людей, имеющая отличные от всего общества интересы, а организованная сила, в течение очень долгого времени стоящая у власти. В руках правящего класса находится государство, мощный аппарат насилия, его интересы защищает политическая и идеологическая надстройка. Господствующее положение старых производственных отношений закрепляется всем аппаратом экономического, политического и духовного господства класса, находящегося у власти. Вот почему замена этих отношений новыми требует не эволюции, а революции, сметающей все препятствия на пути развития новых экономических отношений, в первую очередь — политическое господство отживших классов. Чтобы осуществить такую социальную революцию, необходима решительная борьба угнетенных классов. Коренной вопрос революции — это вопрос о политической власти, о переходе ее в руки класса, олицетворяющего новые производственные отношения. Новая политическая власть и есть та сила, которая вносит назревшие изменения в экономические и социальные отношения общества.

Но не всякий политический переворот является революцией. Переворот, направленный на восстановление отживших порядков и общественных отношений, представляет собой, наоборот, контрреволюцию. Он несет не прогресс, а застой, попятное движение общества, бесцельно умножает жертвы и страдания миллионов людей.

Хотя переход от одной формации к другой, более высокой, обусловлен в конечном счете развитием производительных сил, это положение нельзя понимать так, что социальная революция во всех исторических условиях начинается с тех стран, где выше уровень техники и производительности труда. На высшей, империалистической, стадии капитализма, когда виталистическая система в целом уже созрела для перехода социализму, социалистическая революция может произойти вначале и в менее развитых странах, если только там достигли достаточной остроты социальные и политические про-

 

167


 

тиворечия. Этот вывод Ленина, о котором речь еще будет идти в последующих разделах, подтвердила, как известно, историческая практика.

Характер и движущие силы социальных революций

Истории известны различные социальные революции. Они различаются между собой по характеру и движущим силам.

Под характером революции понимается . ее объективное содержание, т. е. суть социальных противоречий, которые она разрешает, и тот строй, к установлению которого она ведет. Так, революция 1789 г. во Франции по своему характеру была буржуазной, ибо перед ней стояли задачи ликвидации феодальных отношений и установления капиталистического строя. Октябрьская революция 1917 г, в России имела цель упразднить капиталистические отношения и установить социалистические. Значит, по своему характеру она была социалистической.

Движущие силы революции — это те классы, которые ее осуществляют. Они зависят не только от характера революции, но и от конкретно-исторических условий, при которых она совершается. Вот почему однотипные, одинаковые по своему характеру революции нередко различаются по своим движущим силам. Так, движущей силой буржуазных революций 17 — 18 веков в западноевропейских странах были наряду с буржуазией крестьянство, городская беднота, мелкобуржуазные слои. Вождем, гегемоном этих революций являлась буржуазия. А в России в революции 1905 — 1907 гг. и в буржуазно-демократической (Февральской) революции 1917 г. буржуазия, превратившаяся в реакционную силу, напуганная борьбой революционного пролетариата, не только не была гегемоном, но и не выступала как движущая сила; буржуазно-демократическая революция была здесь осуществлена рабочим классом и крестьянством.

Творческая роль социальной революции

Господствующие классы панически боятся революции и пытаются изобразить ее в виде кровавого чудовища, слепой разрушительной силы, сеющей только смерть, разруху, страдания.

Что касается жертв, крови, человеческих страданий, то вся история обществ, построенных на эксплуатации и угнетении трудящихся масс, изобилует ими. Это относится и к периодам эволюционного развития таких обществ. В историю многих стран кровавыми буквами вписаны, например, страницы создания централизованного государства на месте раздробленных мелких феодальных княжеств. Точно так же и капитализм в своем эволюционном развитии принес человечеству несравненно больше страданий и жертв, чем любая социальная революция. Достаточно вспомнить о мировых войнах, ужасах фашистского террора зверствах империали-

 

168


 

стических держав в колониальных странах. Если говорить о жертвах и страданиях, то социальная революция, когда она поставлена на повестку дня историческим развитием, помогает их сократить. А оттяжка назревшей революции, наоборот, во много раз увеличивает ту кровавую дань, которую собирает с человечества классово-антагонистическое общество.

Это не значит, конечно, что социальная революция происходит без жертв. Ведь она представляет собой кульминацию, высшую точку борьбы классов. Победоносная революция немыслима без преодоления сопротивления отживших классов, которые, как правило, не останавливаются перед применением насилия. Но восстания, кровавые бои на баррикадах отнюдь не исчерпывают всего содержания социальной революции. Такие формы борьбы характерны лишь для некоторых ее этапов (политической революции, подавления контрреволюции и т. д.).

Но и в тех случаях, когда в силу конкретно-исторических условий вооруженная борьба играла большую роль в социальной революции, она не являлась самоцелью. Главное в каждой социальной революции — это создание условий для быстрого продвижения общества вперед по пути прогресса. Подобно ножу хирурга, она удаляет то, что мешает дальнейшему развитию общественного организма, что порождает застой и всевозможные социальные бедствия.

Но революция — это не только отсечение всего отжившего, прогнившего, мешающего движению вперед. Взамен разрушенных она создает новые, передовые общественные порядки и отношения. Особенно характерно решение таких творческих задач, как мы увидим ниже, для социалистической революции.

С другой стороны, переворот, который совершает социальная революция, вовсе не означает полного отрицания всего старого общества, отказа от его достижений. Если бы дело обстояло так, то развитие общества вообще было бы немыслимо; после каждой социальной революции приходилось бы начинать строить общество на пустом месте, и человечество так и топталось бы на самом первобытном уровне. На деле социальная революция отвергает отнюдь не все, что было в старом обществе, а лишь то, что устарело, что мешает общественному прогрессу. Все остальное удерживается, сохраняется, развивается дальше. Это полностью относится к производительным силам и в очень большой степени — к духовной культуре: науке, литературе, искусству, в той их части, где они не связаны непосредственно с защитой старых порядков, с идеологией отживших классов.

Революции — периоды, когда борьба классов достигает высшей остроты. В эти периоды с особой силой проявляются

 

169


 

сознание, воля, страсть народных масс. Никогда, писал Ленин, масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции. При этом происходит огромное ускорение общественного развития, наиболее быстрое и решительное движение общества по пути прогресса. Вот почему Маркс называл революции «локомотивами истории».

Таким образом, и в эволюционные и в революционные периоды развития классово-антагонистического общества борьба классов представляет собой главную движущую силу исторического процесса.

Отсюда следует, что те, кто замазывает классовые противоречия, предлагает свернуть борьбу трудящихся классов, старается притупить и ослабить ее, проповедует классовый мир, являются, какими бы красивыми словами они ни прикрывались, врагами прогресса, защитниками застоя и реакции. Такая позиция неприемлема для рабочих, для всех прогрессивных людей, которые видят свою задачу в том, чтобы развивать борьбу угнетенных классов против эксплуататоров. Эта борьба с точки зрения как непосредственных, так и более отдаленных задач, стоящих перед обществом, отвечает интересам большинства человечества, содействует его прогрессу.

4. Основные формы классовой борьбы пролетариата

Классовая борьба пролетариата развертывается в различных формах: экономической, политической и идеологической.

Экономическая борьба

Экономической называют борьбу за улучшение условий жизни и труда рабочих: за повышение заработной платы, сокращение рабочего дня и т. д. Наиболее распространенный метод экономической борьбы — предъявление рабочими своих требований и, если они не удовлетворяются, проведение забастовок. Отстаивая экономические интересы, рабочий класс создает профсоюзы, кассы взаимопомощи и другие организации.

Необходимость защиты своих непосредственных экономических интересов понятна каждому рабочему, включая самых неразвитых. Поэтому с экономической борьбы и начинается рабочее движение. Но это не значит, что экономическая борьба представляет собой вчерашний день классовой борьбы пролетариата. Защита экономических требований играет большую роль и в современных условиях, даже в тех странах, где существует сильное и организованное рабочее движение.

Во-первых, экономическая борьба дает известные возможности улучшить положение рабочего класса уже в условиях

 

170


 

капитализма. Об этом свидетельствует опыт многих стран, где рабочие вырвали у буржуазии важные уступки. Коммунисты — самые последовательные борцы за интересы рабочего класса и всех трудящихся — уделяют поэтому большое внимание организации экономической борьбы пролетариата-

Во-вторых, борьба за экономические требования, как наиболее доступная и понятная массам, втягивает в движение самые широкие слои рабочих, служит для них необходимой школой антикапиталистической борьбы, воспитания классового самосознания. Значит, от нее во многом зависит успех более высоких форм рабочего движения.

Однако экономической борьбе присуща и определенная ограниченность: не затрагивая основ капиталистического строя, она не может обеспечить удовлетворения коренного экономического интереса рабочих — освободить их от эксплуатации. Кроме того, успехи экономической борьбы, если они не подкреплены политическими завоеваниями, не могут быть сколько-нибудь прочными. Буржуазия использует любые возможности, чтобы взять назад (Твои уступки, перейти в наступление на экономические интересы рабочего класса.

Вот почему марксизм-ленинизм считает, что там, где борьба рабочих сводится лишь к борьбе за непосредственные экономические интересы, рабочее движение не может добиться значительных побед.

Подлинная классовая борьба пролетариата начинается тогда, когда она выходит за узкие рамки защиты непосредственных интересов рабочих, перерастает в борьбу политическую. Для этого необходимо прежде всего, чтобы передовые представители рабочего класса всей страны начали вести борьбу «против всего класса капиталистов и против поддерживающего этот класс правительства» (Ленин) 9.

Идеологическая борьба

Борьбу рабочего класса, как и любого другого класса, движет его интерес. Этот интерес есть порождение экономических отношений капиталистического общества, обрекающих рабочий класс на эксплуатацию, угнетение, плохие условия жизни. Классовый интерес рабочих — это не что-то придуманное тем или иным теоретиком или партией, он существует объективно.

Но это не значит, что рабочий класс сразу же, автоматически приходит к осознанию своих интересов. Конечно, условия жизни пролетариата порождают определенные умонастроения у каждого рабочего. Он все время сталкивается с фактами несправедливости, экономического и социального неравенства. Это порождает среди рабочих чувство недовольства, стихийного протеста и возмущения. Но такие чувства не есть еще осознание классового интереса. Классовое самосознание, по определению Ленина, «есть понимание рабочими

 

171


 

того, что единственное средство улучшить свое положение и добиться своего освобождения заключается в борьбе с классом капиталистов и фабрикантов... Далее, самосознание рабочих означает понимание того, что интересы всех рабочих данной страны одинаковы, солидарны, что они все составляют один класс, отдельный от всех остальных классов общества. Наконец, классовое самосознание рабочих означает понимание рабочими того, что для достижения своих целей рабочим необходимо добиваться влияния на государственные дела...» 10

Такое сознание не возникает в голове каждого рабочего само собою.

Прежде всего, для рабочего не так просто осознать себя как представителя особого класса. Каменщик и паровозный машинист, квалифицированный токарь и чернорабочий, шахтер и землекоп — каждый из них отличается от другого по условиям труда, а нередко и по уровню жизни. Не случайно рабочее движение многих стран прошло через ступень цеховых организаций, когда главным принципом объединения была узкая специальность, профессия; скажем, на одной и той же железной дороге кондукторов, кочегаров и сцепщиков объединяли разные, не связанные между собой профсоюзы. И бывало, что цели этих профсоюзов сводились к завоеванию уступок для «своих» рабочих за счет других.

Но дело не только в этом. Свое угнетенное положение в капиталистическом обществе каждый отдельный рабочий отнюдь не всегда воспринимает правильно. Он может, например, рассматривать это положение как результат личных неудач. Тогда недовольство своим положением может выразиться у рабочего в попытке любыми средствами, пусть за счет своих товарищей, «выбиться в люди». Единицам это, возможно, иногда и удастся, но участь миллионов останется прежней.

Стихийный протест рабочих может также обратиться не по адресу, т. е. не против действительных противников. Например, в эпоху промышленной революции 18 — 19 веков среди пролетариата получило распространение движение «разрушителей машин» (луддитов). Рабочие видели, что внедрение машин в производство ухудшает их участь, но не могли понять, что корень зла не в самих машинах, а в том, что машины эти принадлежат капиталистам, которые используют их для усиления эксплуатации и разорения трудящихся.

Трудность осознания рабочими своих классовых интересов усугубляется растлевающим влиянием буржуазной идеологии, пропаганды, которую ведет буржуазия со специальной целью сбить с толку трудящихся. Формированию классового сознания рабочих может помешать, в частности, распространение в их среде идей о вечности и незыблемости эксплуата-

 

172


 

торских порядков, о возможности добиться улучшения положения рабочих путем соглашения и компромисса с буржуазией, идей национальной розни, рассчитанных на раскол рядов трудящихся, и т. д.

Становление классового самосознания пролетариата представляет собой, таким образом, сложный процесс. В зависимости от конкретных условий разных стран он может идти быстрее или медленнее, легче или труднее. В некоторых странах этот процесс затянулся. Там пролетариат в значительной мере и сегодня остается, по выражению Маркса, «классом в себе», а не «классом для себя», осознавшим себя как особый класс, понявшим, в чем состоит его коренной интерес.

Лучшая школа классовой сознательности рабочих — это повседневная борьба, в том числе и борьба за свои непосредственные интересы. Но одного этого мало. Для того чтобы рабочий класс поднялся до высокой ступени классовой сознательности, необходима еще и особая, идеологическая, форма борьбы.

Идеологическая борьба пролетариата включает в себя прежде всего выработку мировоззрения, научной теории, которая освещает рабочему классу путь к освобождению. Борьба рабочего класса за свои непосредственные интересы, в частности профсоюзная борьба, еще не рождает социалистических взглядов. Создать учение социализма можно было только на основе самых передовых философских, экономических и политических теорий. Эта задача была выполнена великими учеными Марксом и Энгельсом, связавшими всю свою жизнь и творчество с освободительной борьбой рабочего класса. Они создали учение, в котором с научной достоверностью раскрыты коренной интерес рабочего класса — необходимость освобождения от эксплуатации, пути достижения этой цели — революционное уничтожение капитализма и построение социализма, а также основы тактики рабочего движения.

Но созданное Марксом и Энгельсом научное мировоззрение рабочего класса — это не свод готовых ответов на вопросы, которые могут встать перед трудящимися на последующих этапах истории, в новых условиях, в новой обстановке. Чтобы это мировоззрение всегда оставалось острым оружием борьбы рабочего класса за построение социалистического общества, егонадо непрерывно конкретизировать, развивать и обогащать новыми данными науки и новым опытом классовой борьбы миллионных масс. Эта творческая теоретическая работа была, есть и будет важной задачей марксистско-ленинских партий рабочего класса.

Научное мировоззрение рабочего класса, чтобы сыграть свою роль в его освободительной борьбе, должно овладеть массами рабочих. Отсюда вытекает необходимость привне-

 

173


 

сения научного мировоззрения в рабочее движение извне экономической борьбы и сферы отношений рабочих с хозяевами. Эту задачу выполняет марксистско-ленинская партия. По определению В. И. Ленина, сама партия и есть соединение идей социализма с массовым рабочим движением.

Одна из важнейших задач идеологической борьбы состоит, далее, в том, чтобы при всех обстоятельствах хранить чистоту социалистического мировоззрения рабочего класса, не дать врагам извратить его и выбить тем самым из рук пролетариата это острое оружие. Ведь известно, что, как только марксизм-ленинизм превратился в могучую идейную силу, враги рабочего класса начали вести против него борьбу не только с фронта, но и с тыла, опираясь на свою агентуру в рабочем движении. Под видом «усовершенствования» марксизма они непрестанно пытаются исказить это учение, сделать его безопасным для буржуазии, бесполезным для рабочих. В этом смысл «теоретической» деятельности оппортунистов всех мастей, реформистов и ревизионистов. Борьба с ними — непреходящая задача всех сознательных рабочих и, прежде всего марксистско-ленинских партий.

Но область идеологической борьбы пролетариата не исчерпывается задачами формирования классового самосознания: у рабочих, пропаганды в их среде идей марксизма-ленинизма. Рабочий класс ведет свою освободительную борьбу не один, а в союзе со всеми трудящимися, авангардом которых он является. Освобождение непролетарских масс — крестьянства, мелкой буржуазии, интеллигенции — из-под влияния буржуазных идей, привлечение их на сторону идей социалистических представляет собой поэтому еще одну важную задачу идеологической борьбы рабочих.

Политическая борьба

Высшая форма классовой борьбы рабочих — политическая борьба.

С необходимостью вести ее пролетариат сталкивается уже в ходе защиты своих экономических требований. На стороне капиталистов стоит буржуазное государство, которое помогает им срывать и подавлять забастовки, чинит препятствия деятельности профсоюзов и других рабочих организаций и т. д. Сама жизнь подводит, таким образом, рабочий класс к борьбе не только против «своего» капиталиста, но и против буржуазного государства, защищающего интересы всего класса капиталистов в целом.

С другой стороны, развитая политическая борьба возможна лишь тогда, когда рабочий класс или хотя бы его передовая часть проникнется классовым самосознанием, правильно осознает свои интересы.

Политическая борьба рабочего класса охватывает всю область общественной жизни, связанную с его отношением к другим классам и слоям буржуазного общества, буржуаз-

 

174


 

ному государству и его деятельности. «Сознание рабочего класса, — писал В. И. Ленин, — не может быть истинно политическим сознанием, если рабочие не приучены откликаться на все и всяческие случаи произвола и угнетения, насилия и злоупотребления, к каким бы классам ни относились эти случаи...» 11 Это предполагает тесную связь между защитой интересов рабочего класса и борьбой за демократические права и свободы в широком смысле, против антинародной внешней политики буржуазии, а во многих странах за национальную независимость и т. д.

Все эти направления политической деятельности рабочего класса сами по себе весьма важны, особенно в современных условиях. Но свести к ним все задачи политической борьбы было бы неправильно. «Мало того, — писал Ленин, — что классовая борьба становится настоящей, последовательной, развитой, лишь тогда, когда она охватывает область политики... Марксизм признает классовую борьбу вполне развитой, «общенациональной» лишь тогда, когда она не только охватывает политику, но и в политике берет самое существенное: устройство государственной власти» 12. В этом отличие марксиста от дюжинного либерала, который готов признать классовую борьбу и в области политики, но с одним условием, чтобы она исключала борьбу рабочих за свержение капитализма и завоевание государственной власти.

Из сказанного ясно, почему марксистско-ленинская теория, усматривая основную причину всякой борьбы классов в их материальных, экономических интересах, в то же время подчеркивает первенство политики перед экономикой, выделяет политическую форму борьбы рабочего класса в качестве высшей, рассматривает всякую классовую борьбу как политическую. Экономическая и идеологическая борьба не самоцель; и та и другая при всем их значении подчинены высшим, политическим целям и задачам рабочих, их политической борьбе, которая одна может обеспечить коренной экономический интерес рабочего класса — освобождение от эксплуатации.

Политическая борьба ведется рабочим классом в соответствии с требованиями обстановки самыми разнообразными методами, начиная от демонстраций, политических забастовок (т. е. забастовок в защиту тех или иных политических требований), борьбы на выборах и в парламентах и кончая вооруженным восстанием. Цели и методы политической борьбы требуют иных, более высоких форм организации рабочего класса, прежде всего создания политической партии пролетариата. Как показал опыт, возникновение такой партии представляет собой закономерное явление в истории рабочего движения. Политическая борьба требует также не только

 

175


 

общенационального, но и международного объединения усилий рабочего класса и всех трудящихся.

Пролетарская революция

Высшей ступенью классовой борьбы пролетариата является революция.

Враги коммунизма изображают пролетарскую революцию как переворот, совершаемый небольшой группой коммунистических «заговорщиков». Это — злонамеренная ложь. Марксизм-ленинизм не признает тактики «дворцовых переворотов», путчей, захвата власти вооруженным меньшинством. Это логически вытекает из марксистского понимания социальных процессов. Ведь причины революции коренятся в конечном счете в материальных условиях жизни общества, в конфликте между производительными силами и производственными отношениями. Свое выражение этот конфликт находит в столкновении больших масс людей, классов, которые поднимаются на борьбу под воздействием объективных причин, не зависящих от воли отдельных лиц, групп и даже партий. Коммунистическая партия организует действия масс, руководит массами, но не пытается творить революцию «за них», собственными силами.

Социалистическую революцию рабочего класса отличает от всех предшествовавших социальных революций ряд важных особенностей. Главная из них заключается в том, что все прежние революции вели только к замене одной формы эксплуатации другой, в то время как социалистическая революция кладет конец всякой эксплуатации и в конце концов приводит к уничтожению классов. Она представляет собой самое глубокое из преобразований, известных истории, полную перестройку общественных отношений снизу доверху. Социалистическая революция знаменует собой конец тысячелетней истории эксплуататорского классового общества, освобождение общества от всех видов гнета, начало эпохи подлинного братства и равенства людей, установления вечного мира на земле, полного социального оздоровления человечества. В этом громадное общечеловеческое содержание пролетарской революции. Она представляет собой важнейший рубеж в развитии человечества.

Характером социалистической революции определяется новая роль народных масс в революционном перевороте. Массы трудящихся активно участвовали и в прежних революциях, направленных против рабовладельцев и феодалов. Но там они играли роль простой ударной силы, расчищавшей путь к власти новому эксплуататорскому классу. Ведь результатом революционного переворота была лишь замена одной формы эксплуатации другой!

Иное дело — революция рабочего класса. Здесь рабочие, которые составляют значительную (во многих странах самую значительную) часть трудящихся масс, играют роль не только

 

176


 

ударной силы, но и гегемона, вдохновителя и вождя революции. Притом победа рабочего класса ведет к полной ликвидации эксплуатации человека человеком, к освобождению всех трудящихся от любого гнета.

Значит, пролетарская революция — это революция самих трудящихся масс, они делают ее для себя. Не удивительно, что трудящиеся в ходе социалистической революции обнаруживают огромную творческую силу, выдвигают из своей среды замечательных вождей и революционеров, творят новые формы власти, отличные от всего, что знает история. Пример этому — социалистические революции в России, Китае, во всех странах народной демократии.

Социалистическая революция в любой капиталистической стране охватывает довольно длительный период перехода от капитализма к социализму. Она начинается с политической революции, т. е. с завоевания рабочим классом государственной власти. Только через установление власти рабочего класса может произойти переход от капитализма к социализму.

Историческое назначение социалистической революции состоит в ликвидации капиталистической частной собственности на средства производства и капиталистических производственных отношений между людьми, в замене их общественной, социалистической собственностью на средства производства, социалистическими производственными отношениями. Но осуществить эту замену невозможно, пока власть принадлежит буржуазии. Буржуазное государство представляет собой главное препятствие на пути к преобразованию капиталистических порядков. Оно верой и правдой служит эксплуататорам, охраняет их собственность. Чтобы отнять у правящих классов их собственность и передать ее всему обществу, надо отобрать государственную власть у капиталистов и поставить у власти трудящийся народ. Государство буржуазии надо заменить государством трудящихся.

Создание такого государства необходимо еще и потому, что только с помощью государственной власти рабочий класс может разрешить те огромные созидательные задачи, которые поставлены перед ним социалистической революцией.

Перед прежними революциями стояли главным образом разрушительные задачи. Это ясно видно на примере буржуазных революций. Их цель состояла главным образом в том, чтобы смести феодальные отношения, уничтожить тем самым путы, накладываемые старым обществом на развитие производства, и расчистить дорогу для дальнейшего роста капитализма. Тем самым буржуазная революция в основном выполняла свою задачу. Сами же капиталистические экономические отношения возникали и долгое время развивались еще в рамках феодального строя. Это было возможным, поскольку

 

177


 

буржуазная и феодальная собственность представляют собой два вида частной собственности. Хотя между ними были противоречия, все же они могли до поры до времени уживаться.

Социалистическая революция также выполняет задачу разрушения устаревших отношений — капиталистических, а нередко и феодальных, сохранившихся в виде более или менее сильных пережитков. Но к задачам разрушения здесь прибавляются созидательные социально-экономические задачи огромного масштаба и большой сложности, "которые составляют главное содержание этой революции.

Социалистические отношения не могут родиться в рамках капитализма. Они возникают после взятия власти рабочим классом, когда государство трудящихся национализирует собственность капиталистов на средства производства, на фабрики, заводы, шахты, транспорт, банки и т. д. и превращает ее в общественную, социалистическую собственность. Ясно, что сделать это раньше, чем власть перейдет в руки рабочего класса, невозможно.

Но национализация капиталистической собственности — это только начало тех революционных перемен, которые осуществляет рабочий класс. Чтобы перейти к социализму, надо распространить социалистические экономические отношения на все хозяйство, по-новому организовать экономическую жизнь народа, создать эффективную плановую экономику, перестроить на социалистических началах социальные и политические отношения, решить сложные задачи в области культуры и воспитания. Все это — огромная созидательная работа, и в выполнении ее исключительно важную роль играет социалистическое государство. Оно представляет собою основное орудие в руках трудящихся для построения социализма, а затем и коммунизма. Поэтому утверждать, как это делают оппортунисты, что социализм можно построить, оставляя политическую власть в руках буржуазии, значит обманывать людей, сеять среди них вредные иллюзии.

Политическая революция рабочего класса может происходить в разных формах. Она может осуществляться путем вооруженного восстания, как это было в России в октябре 1917 г. В особенно благоприятных условиях возможен и мирный переход власти к народу, без вооруженного восстания и гражданской войны. Но в каких бы формах ни происходила политическая революция пролетариата, она всегда представляет собой высшую ступень развития классовой борьбы. В результате революции устанавливается диктатура пролетариата, т. е. власть трудящихся, руководимая рабочим классом.

Завоевав власть, рабочий класс сталкивается с вопросом, что делать с аппаратом старого государства, с полицией, судом, административными органами и т, д. В прежних рево-

 

178


 

люциях новый класс, приходя к власти, приспосабливал к своим нуждам старый государственный аппарат и правил с его помощью. Это было возможно, так как революции вели к замене господства одного эксплуататорского класса господством другого, тоже эксплуататорского, класса.

Рабочий класс не может пойти по такому пути. Полиция, жандармерия, армия, суд и другие государственные органы, которые веками служили эксплуататорским классам, не могут просто перейти на службу к тем, кого они прежде угнетали. Государственный аппарат — это не обычная машина, безразличная к тому, кто ею управляет: можно сменить машиниста, но локомотив будет, как и раньше, тащить поезд. Что касается буржуазной государственной машины, то сам ее характер таков, что она не может служить рабочему классу. Состав буржуазного государственного аппарата и его структура приспособлены для выполнения основной функции этого государства — удерживать трудящихся в подчинении у буржуазии. Вот почему Маркс говорил, что все прежние революции лишь совершенствовали старую государственную машину, задача же рабочей революции состоит в том, чтобы разбить ее и заменить своим, пролетарским государством.

Создание нового государственного аппарата важно еще и потому, что помогает привлечь широкие народные массы на сторону рабочего класса. Населению постоянно приходится сталкиваться с органами власти. И когда трудящиеся видят, что в государственном аппарате работают люди, вышедшие из народа, когда они видят, что органы государства стремятся удовлетворить насущные нужды трудящихся, а не богачей, это лучше всякой агитации разъясняет массам, что новая власть — власть самого народа.

Каким путем произойдет разрушение старого государственного аппарата — зависит от многих обстоятельств, в частности от того, насильственной или мирной была революция. Однако при всех условиях разрушение старого аппарата государственной власти и создание нового остаются первоочередной задачей пролетарской революции.

Главной и решающей силой социалистической революции может быть только рабочий класс. Однако он не совершает ее в одиночку. Интересы рабочего класса совпадают с интересами всех трудящихся, т. е. громадного большинства населения. Благодаря этому создается возможность для союза рабочего класса как гегемона революции с самыми широкими массами трудящихся.

Массы союзников рабочего класса приходят к поддержке лозунга социалистической революции и установления диктатуры пролетариата обычно не сразу, а постепенно. Исторический опыт свидетельствует, что пролетарская революция может вырастать из буржуазно-демократической революции,

 

179


 

из национально-освободительного движения угнетенных народов, из освободительной антифашистской, антиимпериалистической борьбы.

Пролетарская революция предъявляет огромные требования к партиям рабочего класса. Решительное и умелое руководство борьбой масс, осуществляемое марксистскими партиями, — одно из главных условий победы пролетарской революции.

Эпоха социалистических революций — это целый этап в развитии человечества. Рано или поздно социалистические революции охватят все народы и все страны. В различных странах пролетарские революции принимают своеобразные формы в зависимости от конкретно-исторических условий, национальных особенностей и традиций. Но социалистические революции во всех странах подчиняются общим закономерностям, которые открыты марксистско-ленинской теорией.

 

180


 

ГЛАВА 6

РОЛЬ НАРОДНЫХ МАСС И ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

Вопрос о роли народных масс и личности в истории особенно усердно извращается идеологами эксплуататорских классов. Пытаясь оправдать «право» ничтожною меньшинства угнетать большинство, они всегда стремились принизить роль народных масс в жизни и развитии общества. Народ, простые люди, массы трудящихся изображались как тупая толпа, по самой природе своей предназначенная безоговорочно подчиняться чужой воле, покорно сносить нужду и унижения.

Для сторонников таких взглядов народные массы — лишь пассивный объект исторического процесса, в лучшем случае бездумные исполнители воли «великих людей»: королей, полководцев, законодателей и т. д. Подобные субъективистские теории не только оправдывают порядки, при которых горстка эксплуататоров угнетает большинство населения, но и обосновывают внутреннюю политику, направленную на ликвидацию демократии, установление фашистских порядков. Именно такие порядки, уверяют реакционные идеологи, и могут обеспечить великим людям возможность беспрепятственно, не опасаясь вмешательства темной толпы, «творить» историю, проводя в жизнь свою волю. Так обосновывали бесправие масс и всесилие «фюрера» (вождя) гитлеровцы и другие фашисты.

Помимо субъективистского взгляда на роль личности в истории среди буржуазных идеологов имеет хождение и фаталистический взгляд, согласно которому люди не могут оказать никакого влияния на ход событий. Такая точка зрения особенно упорно навязывается церковниками, которые твердят, что жизнь и развитие общества есть результат божественного предопределения, слепого рока, судьбы. «Человек предполагает, а бог располагает» — вот суть их рассуждений.

Фаталистическая теория не в меньшей мере, нежели субъективистская, принижает роль народных масс в развитии

 

181


 

общества. И та и другая исходят из ложного мнения, будто общественное развитие происходит помимо деятельности и борьбы миллионных масс трудящихся, и каждая на свой манер служит идеологическим целям эксплуататорских классов, заинтересованных в том, чтобы третировать трудящихся.

Марксистская теория показала всю ложность как фаталистических, так и субъективистских представлений об истории. Раскрыв закономерности исторического процесса, марксизм-ленинизм увидел в народных массах основного выразителя исторической необходимости — силу, которая играет определяющую роль в общественном развитии.

1. Народные массы — творцы истории

Народные массы — это прежде всего те классы и социальные слои, которые приводят в движение общественное производство, живут за счет собственного труда, т. е. массы трудящихся. Они составляют в своей совокупности основную часть общества, его подавляющее большинство. Из каких конкретных классов и слоев состоят народные массы, зависит от эпохи, характера общественной формации. Следовательно, употребление понятия «народные массы» ни в коей мере не освобождает от классового подхода, от выяснения конкретного классового содержания того движения, в котором они участвуют.

Производственная деятельность народных масс — решающее условие жизни и развития общества

Первостепенное значение в жизни общества имеет производственная деятельность масс. Они создают орудия труда, совершенствуют их, накапливают трудовые навыки и передают их из поколения

в поколение, производят все материальные блага, без которых общество не могло бы просуществовать и одного дня.

Со сменой общественно-экономических формаций менялась классовая природа производителей, но их производственная деятельность всегда была, есть и будет естественной необходимостью, первым условием существования общества. «...Какие бы изменения ни происходили в высших, непроизводящих слоях общества, — подчеркивает Энгельс, — общество не может существовать без класса производителей. Следовательно, этот класс необходим при всяких условиях, хотя должно прийти время, когда он не будет уже больше классом, когда он будет охватывать собою все общество» 1.

Повседневная трудовая деятельность миллионов простых людей, развивающих производство, не только обеспечивает общество всем необходимым для существования, но и создает материальную основу последовательной смены общественно-

 

182


 

экономических формаций» т. е. поступательного развития, прогресса человечества.

Уже одной только производственной деятельности народных масс было бы достаточно, чтобы признать их подлинными творцами истории. Но их роль в общественном развитии этим не исчерпывается.

Народные массы и политика

Массы играют большую роль и в политической жизни. Без их политической деятельности немыслимо самое развитие общества и прежде всего социальные революции. Какой бы класс ни приходил в результате революции к власти, ее главной движущей силой всегда были народные массы.

В периоды революций творческая роль народных масс проявляется с особой силой. «Революции — праздник угнетенных и эксплуатируемых, — писал Ленин. — Никогда масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции. В такие времена народ способен на чудеса...»2

Столь же велика роль народных масс и в национально-освободительной борьбе, в защите своей страны от иноземных захватчиков, в справедливых войнах.

Эксплуататорские классы всегда изображали себя единственными защитниками национальных интересов. Но, как показывают факты, в часы величайших национальных испытаний дело решалось не горсткой эксплуататоров, а народом, массами, которые с оружием в руках поднимались на защиту родины и самоотверженно боролись за ее независимость.

Беззаветная и самоотверженная борьба широких масс русского народа сыграла решающую роль в освобождении России от татарского ига, в очищении страны от наполеоновских полчищ в 1812 г. Героизму трудящихся обязаны своей национальной независимостью и многие другие страны — Италия, долгое время влачившая ярмо иноземного господства, Болгария, Сербия, Греция и другие балканские страны, изнывавшие под турецким владычеством, и т. д.

В наше время именно миллионные массы трудящихся спасли Европу от фашистского порабощения, одержав победу над фашизмом. Выдающуюся роль в этой исторической победе сыграли народы Советского Союза, вынесшие на своих плечах основное бремя антифашистской войны.

Благодаря самоотверженности народных масс колониальных и зависимых стран многие из них уже освободились от колониального ига, а другие находятся на пути к свободе и национальной независимости.

В «мирные» периоды истории роль народных масс в политической жизни эксплуататорского общества не столь очевидна. Господствующие классы, используя все орудия физического и духовного принуждения — полицию и армию, юсти-

 

183


 

цию и религию, административный аппарат и школу, — стремятся свести роль народных масс в политике к минимуму, подавить их политическую активность или направить ее в безопасное для этих классов русло. Это неотъемлемая черта эксплуататорского общественного строя. Угнетать трудящихся, присваивать плоды их труда можно, лишь подчинив себе массы политически, обеспечив господство паразитических классов в политической жизни. Поэтому определять политику трудящиеся массы могут лишь после того, как свергнута власть эксплуататоров.

Но это не значит, что народные массы не играют никакой роли в политической жизни в условиях господства капиталистов или других эксплуататоров. Политика представляет собой область упорной борьбы классов, прежде всего борьбы между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Конечные результаты ее зависят не только от воли правящих классов, но и от упорства и решимости, с которыми трудящиеся отстаивают свои интересы, от фактического соотношения сил в этой борьбе.

Народные массы даже в условиях капитализма могут оказывать существенное влияние на политику господствующего класса, препятствуя осуществлению антинародных замыслов реакционных сил, заставляя правящие круги идти на уступки во многих важных вопросах внутренней и внешней политики. Такая повседневная политическая борьба трудящихся, как отмечалось в предыдущей главе, играет большую роль в развитии общества.

Роль народных масс в развитии культуры

Реакционные идеологи, отрицая способность трудящихся, простых людей к творческой деятельности, с особым рвением извращают роль народных масс в развитии культуры. Духовная культура, утверждают они, есть результат труда «избранных», только горстке гениальных людей человечество обязано развитием науки, литературы и искусства.

На первый взгляд такие утверждения могут показаться правильными. Действительно, почти в каждой области духовного творчества можно насчитать несколько десятков имен — таких, как Ньютон, Ломоносов и Эйнштейн в физике, Менделеев и Бутлеров в химии, Дарвин и Мичурин в биологии, Шекспир и Толстой в литературе, Бетховен и Чайковский в музыке, — без которых трудно даже представить современную культуру.

Марксисты отдают должное заслугам гениальных деятелей культуры. Но они ясно видят, что в ее развитие неоценимый вклад внесли и народные массы, трудящиеся. Именно они заложили основы всей духовной культуры человечества, создали условия для ее прогресса.

 

184


 

Известно, например, что литература и искусство развивались долгое время исключительно как народное творчество. Народные эпические поэмы, былины, сказки, предания, пословицы, песни послужили фундаментом, на котором происходило развитие литературы профессиональными писателями и поэтами. Точно так же народное изобразительное и прикладное искусство и народная архитектура заложили основу для последующего творчества художников и архитекторов. Народное творчество и сегодня представляет собой самостоятельную художественную ценность, а также неисчерпаемую сокровищницу образов и изобразительных средств, источник вдохновения для деятелей литературы и искусства. Именно в народном творчестве зарождается и складывается национальная форма искусства и литературы каждой страны.

Творчество народа заложило и основы науки. Нас поражают достижения талантливых ученых, открывающих новые источники энергии и чудодейственные вакцины, изобретающих необыкновенные машины и новые материалы, которые преображают нашу жизнь. Но не менее изумительным, чем эти достижения, был творческий подвиг народных масс, которые в повседневном труде, по крохам вырывали у природы ее первые тайны, добывали огонь, открывали способы выращивания злаков и выплавки металлов, изобретали и совершенствовали первые орудия труда, накапливали начальные знания о вещах и явлениях, окружающих человека.

На ранних ступенях развития культуры трудящиеся массы выступали, таким образом, непосредственными творцами всех культурных ценностей.

Положение не могло не измениться после отделения умственного труда от физического, после того как деятельность в области литературы, искусства и науки наряду с государственной деятельностью была монополизирована эксплуататорскими господствующими классами и обслуживающими их интересы слоями общества. С помощью целой системы мер — экономических и политических — все основные виды умственного труда, в том числе и труд в области культуры, были превращены в привилегию имущих. Отчуждение народных масс от культуры, удержание их в темноте стало в руках эксплуататоров одной из гарантий их классового господства.

Такие условия, естественно, ограничивали активное участие трудящихся масс в развитии науки, искусства и литературы.

Идеологи современной буржуазии усиленно спекулируют на этом факте. Они доказывают, что сложные виды умственного труда связанные с руководством политикой и экономикой и с творчеством в области культуры, якобы доступны лишь «избранным», так называемой «элите», т. е. представителям господствующих классов эксплуататорского общества.

 

185


 

А народные массы, трудящиеся объявляются этими «теоретиками» интеллектуально «неполноценными», способными лишь на «грубый» физический труд.

На деле ум и талант не классовая привилегия. Такой привилегией в эксплуататорском обществе становится лишь возможность ума и таланта проявить себя на поприще политики, науки, искусства и литературы. Эта возможность в классовом обществе предоставляется, как правило, выходцам из состоятельных классов.

И приходится только поражаться силе ума, таланта и воли многих тысяч трудящихся, которые даже в условиях эксплуататорского общества сумели выявить себя, внести существенный вклад в самые различные области духовной культуры или; даже стать выдающимися политическими деятелями. Таких, примеров история дает немало. Крестьянские сыновья Ньютон и Ломоносов стали величайшими учеными своей эпохи. Простой лесоруб Авраам Линкольн сыграл выдающуюся роль во время гражданской войны в США и был избран президентом. Выходец из городских низов Максим Горький стал великим писателем. Можно привести еще много таких имен. Но на каждого из них приходятся сотни и тысячи талантов из народа, которые погибли, так и не сумев проявить себя. История эксплуататорского общества — это подлинное кладбище народных талантов.

Одно из величайших преимуществ социализма состоит как раз в том, что он кладет конец этому безумному расточительству самого большого общественного богатства — человеческих талантов. Социализм, ликвидируя все сословные, политические и экономические привилегии, создает условия для всестороннего развития и рационального использования способностей людей, что само по себе ведет к огромному ускорению прогресса во всех областях общественной жизни.

Значение марксистского положения о решающей роли народных масс в истории

Положение о решающей роли народных масс в общественном развитии занимает важное место в теории марксизма-ленинизма. Общественной науке оно дает ключ к пониманию хода исторического процесса, устраняет коренной недостаток, всех домарксовских исторических теорий, которые не охватывали действий народных масс. Тем самым исследование общества направляется по пути изучения деятельности народных масс и условий их жизни, без чего нельзя понять ход истории.

Для марксистско-ленинских партий, для каждого члена этих партий правильное понимание роли народных масс в истории служит руководством в практической деятельности. Оно помогает выделить из всех направлений работы главное — организационную, идеологическую ивоспитательную

 

186


 

работу среди рабочих и всех грудящихся, сосредоточить на ней внимание и силы. История знает немало партий, в том числе партий, создававшихся для защиты интересов трудящихся, которые исчезли с политической арены именно потому, что не поняли значения такой работы, не сумели сплотить вокруг себя массы. Так, одной из главных причин краха партии «Народная воля» в России было то, что ее вожди недооценивали массы, всецело уповали на деятельность «критически мыслящих личностей», а свою борьбу с угнетателями сводили к индивидуальному террору.

Положение марксистско-ленинской теории о народе как творце истории имеет большое значение и для самих трудящихся масс. Развенчивая один из самых дорогих сердцу всех эксплуататоров мифов — миф о том, будто человеческое общество всем обязано горстке избранных, будто без них оно не может жить и развиваться, это положение пробуждает самосознание трудящихся масс, вдохновляет их на освободительную борьбу, вселяет в них веру в победный ее исход, в осуществимость идеалов общества, где полноправными хозяевами будут сами массы.

Марксистское учение орешающей роли народных масс в истории вместе с тем пробуждает у трудящихся глубокую ответственность за судьбы общества. Оно показывает им, что нельзя надеяться на «спасителя», что единственным героем, который может освободить народы от гнета и переделать общество в соответствии с чаяниями большинства человечества, являются сами трудящиеся.-

2. О роли личности в истории

Деятельность руководителей — необходимый элемент исторического процесса

Марксистская теория, доказав решающую роль народных масс в истории общества, отводит в то же время важное место деятельности выдающихся людей, руководителей, вождей, показывает, что

они выполняют необходимую для общества функцию. Это относится не только к ученым, писателям и художникам, без труда которых в современных условиях немыслимо развитие науки и культуры, но в такой же мере и к общественным и политическим деятелям — руководителям масс, прогрессивных классов и политических партий.

Каждый общественный класс может господствовать в обществе только при помощи определенной организации. Но любая классовая организация, чтобы действовать, должна иметь руководство и, следовательно, руководителей. Это относится и к партиям, и к другим общественным организациям, и к государству. Руководители вырабатывают и формулируют

 

187


 

политику класса, государства, партии, организуют проведение ее в жизнь, направляют деятельность тысяч и миллионов людей.

Особенно необходимы руководители поднимающимся классам, которые ведут революционную борьбу за власть. Ведь главная сила, которую может противопоставить угнетенный класс государственной организации господствующего класса, — это сила революционной организации. Но революционная организация немыслима без опытных, умелых и энергичных руководителей. «Ни один класс в истории не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руководить им» 3, — писал Ленин,

Деятельность руководителей не является, таким образом, чем-то случайным в историческом процессе, а представляет собой объективную необходимость. Это обстоятельство и порождает иллюзии, будто руководители, те или иные выдающиеся деятели являются движущей силой, творцами истории. Деятельность руководителей лежит на поверхности событий, она видней, заметней, больше бросается в глаза. Ограничиваясь этой поверхностью явлений, буржуазные идеологи и пытаются доказать, будто отдельные выдающиеся люди «творят» все события, будто, например, причиной революций и войн, происходивших в Европе в конце 18 — начале 19 века, являлась деятельность вождей французской буржуазной революции и Наполеона, а причиной классовой борьбы рабочих является «подстрекательство» коммунистических руководителей.

В действительности ход истории определяется борьбой крупных социальных групп, классов, масс. И роль великих людей в истории можно понять, только рассматривая их деятельность в связи с борьбой классов, с деятельностью и борьбой крупных общественных групп.

В чем сила выдающихся исторических деятелей?

Выдающиеся общественные деятели являются не творцами событий и движении, а руководителями масс, общественных классов. Поддержка со стороны,

крупных общественных групп как раз и представляет собой источник их силы. Как бы талантливы и умны эти деятели ни были сами по себе, без такой поддержки они бессильны, не способны оказать сколько-нибудь существенное влияние на ход событий. «Когда, стало быть, речь заходит об исследовании движущих сил, — писал Энгельс, — стоящих за побуждениями исторических деятелей, — осознано ли это или, как это бывает очень часто, не осознано, — об исследовании сил, образующих в конечном счете подлинные движущие силы истории, то надо иметь в виду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те

 

188


 

побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе, в свою очередь, целые классы» 4. Побуждения же масс, классов складываются не случайно. В них выражается историческая необходимость, закономерность.

Основная ошибка субъективистов заключается в том, что они не могут даже правильно поставить вопрос 6 соотношении между закономерным характером общественного развития и деятельностью выдающихся людей, ибо они рассматривают общественные законы и эту деятельность как взаимоисключающие силы. Величие руководителей они видят в умении вопреки всему «доставить на своем», осуществить свою волю. В таком изображении великие люди истории выглядят на манер того щедринского героя, который провозглашал — «либо закон, либо я».

Конечно, среди руководителей различных общественных движений встречались и встречаются люди, которые идут против объективных законов истории. Такие руководители характерны для реакционных классов: интерес этих классов в том ведь и состоит, чтобы отстоять устаревшие общественные формы, с которыми связано их существование и благополучие. Неслучайна поэтому печать авантюризма на делах лидеров этих классов. Ярким примером такого авантюризма может служить деятельность Гитлера или современных империалистических политиков, мечтающих об уничтожении коммунизма. Но подобная деятельность всегда в конце концов завершается провалом. История государств и народов тысячекратно подтверждает, что никакой, пусть самый волевой человек, даже если он обладает неограниченной властью, не может по своему произволу отменить законы истории или повернуть ее вспять.

Деятельность всех людей, в том числе и великих, протекает в определенных общественных условиях. Эти общественные условия определяют объективную закономерность развития, те задачи, которые стоят перед обществом. Выдающиеся деятели, выдвинутые передовыми классами, велики тем, что они лучше и раньше других осознают, в чем состоят эти задачи, что нужно обществу в его прогрессивном движении и что нужно классу, который борется за прогресс. Они указывают цель борьбы, путь к достижению этой цели и с огромной энергией борются за нее, увлекая за собой других представителей своего класса, организуя их, руководя ими.

Много людей оставили о себе память в истории, сыграли в ней ту или иную роль. Но далеко не всех их можно назвать великими людьми. Великие люди в истории — только те выдающиеся деятели, которые своими делами содействуют развитию общества, служат делу общественного прогресса. Их деятельность может ускорить ход истории, при-

 

189


 

близить победу нового, облегчить передовым классам и обществу путь к этой победе, смягчить муки рождения нового в общественной жизни.

Общественная потребность и великие люди

С исторической закономерностью неразрывно связано и самое выдвижение выдающихся деятелей.

Талантливые, одаренные люди всегда есть в обществе. Но только появление общественной потребности в деятелях, обладающих теми или иными способностями, качествами ума и характера, ведет к выдвижению таких людей, создает для этого необходимые условия. Особенно ярко это проявляется в эпохи революций, когда к руководству общественными делами поднимаются сотни и тысячи людей, еще недавно пребывавших в безвестности, не находивших в условиях старого строя возможности выявить свои способности и таланты. Точно так же и в периоды войны общественная потребность создает условия для выдвижения людей, обладающих качествами полководцев.

Кто именно будет тот человек, который выдвинется в данных общественных условиях, остается, конечно, делом случая, но самый факт выдвижения деятелей, отвечающих по своим качествам потребностям эпохи, носит закономерный характер.

Энгельс писал: «То обстоятельство, что вот именно этот великий человек появляется в данной стране, в определенное время, конечно, есть чистая случайность. Но если мы этого человека устраним, то появляется спрос на его замену, и такой заместитель находится, — более или менее удачный, но с течением времени находится. Что Наполеон, именно этот корсиканец, был тем военным диктатором, который стал необходим Французской республике, истощенной войной, — это было случайностью. Но если бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это доказывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он находился: Цезарь, Август, Кромвель и т. д.» 5

Появление данного выдающегося деятеля — дело случая, но это вовсе не значит, что место такого деятеля может занять и его историческую роль может выполнить любой человек. Для выполнения этой роли нужны соответствующие качества, способности. Поэтому обычно на роль руководителей выдвигаются те люди, у которых эти качества представлены в той или иной мере.

Что касается характеристики самих этих качеств, то она бесконечно разнообразится в зависимости от сферы деятельности выдающихся людей, от условий эпохи, от классовой природы общественных движений, выдвигающих вождей, и т. д.

Каждый класс выдвигает вождей сообразно своей социальной природе, своему положению в обществе, задачам, которые он должен решать. Для руководителей рабочего

 

190


 

класса, например, необходимы особые качества: революционная решительность и смелость, обусловленные самим характером исторической миссии пролетариата; теоретическая сила, определяемая тем, что борьба рабочего класса опирается на научную теорию; тесная связь с партией и массами, способности и опыт организаторской работы в массах, вера в творческие силы трудящихся, умение не только учить массы, но и учиться у них и т. д.

Культ личности противоречит марксизму-ленинизму

Марксизм-ленинизм исходит из того, что решающую роль в истории играет деятельность и борьба классов, народных масс. Только в связи с борьбой классов, с деятельностью народных масс, в связи с общественными потребностями, порождаемыми этой борьбой, и может быть понята подлинная роль руководителей.

Такое понимание истории несовместимо с культом личности — преклонением перед выдающимся руководителем, приписыванием ему каких-то сверхчеловеческих заслуг и достоинств. Культ личности — это противоречащая марксизму идеология, которая уходит своими корнями в мировоззрение феодализма и буржуазного индивидуализма.

Вместе с тем культ личности создает условия для дурной практики, противоречащей потребностям и интересам социалистического движения.

Безудержное восхваление руководителя, раздувание его заслуг оказывает, хотят этого или нет, вредное влияние на массы, мешает их правильному воспитанию. Культ личности порождает среди масс ошибочные взгляды, будто задачи, которые стоят перед трудящимися, может выполнить кто-то другой, будто способности и заслуги руководителя дают миллионам руководимых основание уповать на великого человека, пассивно следовать предначертаниям и указаниям «начальства», которое якобы все знает и все предвидит, освобождая тем самым рядовых участников социалистического движения от обязанности думать, проявлять инициативу, творить, активно воздействовать на ход событий. Такие взгляды ослабляют сознание ответственности каждого трудящегося за судьбы и успех социалистического движения, ослабляют то бесценное чувство хозяев своей судьбы, которое так ясно и убедительно выражено в строках партийного гимна «Интернационал»:

Никто не даст нам избавленья — Ни бог, ни царь и ни герой, Добьемся мы освобожденья Своею собственной рукой.

Мало того. Перенесенный из области идеологии в практику, культ личности неизбежно сужает и подрывает глубочайший демократизм, органически присущий социалистическому движению. Он ведет к ограничению тех выработанных практикой

 

191


 

борьбы норм жизни, которые помогают массам активно участвовать в движении, а руководителям — учиться у масс, обобщая опыт их деятельности и борьбы. Вместо этого возникают другие нормы, наделяющие руководителей чрезмерными правами, переносящие центр тяжести руководства на единоличные решения, указания, директивы. Такая практика подрывает уже не только желание, но и самую возможность для миллионных масс трудящихся проявлять инициативу, развивать всю свою творческую активность.

Тем самым культ личности мешает вовлечению широких масс в борьбу против капитализма и строительство нового, социалистического общества. Между тем одно из величайших преимуществ социалистического движения в том как раз и состоит, что оно способно пробудить к активному историческому творчеству многомиллионные слои трудящихся. В борьбе за ликвидацию капитализма и строительство социализма важно использовать это преимущество в максимальной мере. Задачи социалистического движения настолько грандиозны, что и самые выдающиеся руководители одни, без активного участия народных масс, с ними никогда не справятся. Даже самый гениальный ум не заменит коллективного ума масс и партии, даже самый богатый и многосторонний личный опыт не заменит коллективного опыта миллионов людей, даже самый великий личный подвиг не заменит подвига масс трудящихся, поднявшихся на борьбу против капитализма и строящих социализм.

Отсюда следует вывод, что культ личности наносит прямой ущерб социалистическому движению, ограничивая возможность использования его величайших исторических преимуществ.

К тому же в обстановке культа личности возникает возможность внесения в социалистическое движение несвойственных его природе, случайных, ненужных и даже вредных явлений, связанных с теми или иными отрицательными чертами характера отдельных руководителей.

Как уже говорилось, тот или иной человек становится во главе класса или движения благодаря определенным необходимым качествам. Они и позволяют ему в основном и главном отражать в своей деятельности потребности этого класса или движения. Но наряду с такими необходимыми качествами человек, выдвинувшийся в руководители, может иметь и такие личные черты, которые, даже будучи второстепенными, могут в определенных условиях отрицательно влиять на его общественную деятельность.

И. В. Сталин, например, выдвинулся в число руководителей благодаря ряду качеств, необходимых для социалистического движения, таких, как преданность делу рабочего класса, выдающиеся способности организатора и теоретика, желез-

 

192


 

ная воля, непримиримость в борьбе с врагами. Все это и дало Сталину возможность сыграть выдающуюся роль в революционном движении и в социалистическом строительстве в СССР, а также в международном рабочем движении.

Но в характере Сталина были и другие черты — грубость, нетерпимость к мнению других, болезненная подозрительность, капризность. В обычных условиях эти отрицательные черты не смогли бы нанести ощутимого ущерба делу. Этому воспрепятствовали бы нормы жизни социалистического общества, партии, рабочего движения, предусматривающие коллективное руководство, действенный контроль масс над руководителем, широкую демократию для трудящихся, критику и самокритику. Но обстановка, в которой протекала деятельность Сталина, не была обычной. Строительство социализма в экономически отсталой стране, в условиях капиталистического окружения, ожесточенной классовой борьбы и атак со стороны враждебных партии течений требовало особой централизации. Сталин постарался довести ее до предела, сосредоточив в своих руках чрезмерную власть, нарушая принципы коллективного руководства, присущие коммунистическим партиям. В такой обстановке его отрицательные личные черты начали оказывать известное влияние на его общественную и партийную деятельность, а тем самым и на жизнь партии и страны. Так возникли некоторые явления, глубоко чуждые марксизму-ленинизму и социализму как общественной системе: отход от демократических принципов в ряде важных вопросов политики, тяжкие нарушения социалистической законности, необоснованные репрессии, выдвижение на важные посты отдельных совершенно негодных, чуждых партии людей, втиравшихся в доверие с помощью лести и угодничества. Эти отрицательные явления, конечно, не изменили социалистической природы советского общества. И в тот период оно продолжало развиваться по социалистическому пути, по пути укрепления общественной собственности на средства производства, быстрого роста производительных сил, подъема благосостояния, культуры и сознательности трудящихся. Несмотря на все отрицательные последствия культа личности Сталина, народы нашей страны добились в этот период выдающихся побед. Но успехи были бы еще более крупными, если бы не было ошибок Сталина и культа личности.

Культ личности, таким образом, чужд всему духу и потребностям социалистического движения, несовместим с марксизмом-ленинизмом. Не случайно Маркс, Энгельс, Ленин всегда боролись против любых проявлений культа личности, органически не терпели лести и славословия, не раз предостерегали рабочий класс и его партии против практики возвеличения и восхваления руководителей.

 

193


 

Следуя духу этих традиций социалистического движения, Коммунистическая партия Советского Союза повела решительную борьбу против культа личности Сталина, борьбу, включающую, с одной стороны, воспитательную и идеологическую работу, а с другой — мероприятия, направленные на предотвращение всяких возможностей возникновения культа личности, на развитие социалистической демократии, восстановление ленинских норм партийной жизни. Эта борьба имеет большое значение для всего социалистического движения.

Буржуазия вместе с реформистами и ревизионистами всех мастей попыталась использовать критику культа личности Сталина для того, чтобы оклеветать Советский Союз и социалистический строй, подорвать моральный авторитет Коммунистической партии Советского Союза, внести разлад и замешательство в рабочее движение. Но эти попытки окончились провалом. Несмотря на все потуги прислужников империализма, общий итог борьбы против культа личности — это дальнейший подъем социалистического движения, укрепление его сплоченности и единства.

Марксистско-ленинские партии сумели дать своевременный отпор также нигилистическим взглядам на роль руководителей, анархическим настроениям, старательно раздувавшимся врагами социализма. Реакция издавна ставит перед собой цель оклеветать, скомпрометировать руководителей трудящихся, стараясь таким путем подорвать и дезорганизовать рабочее движение. Но в своем подавляющем большинстве массы трудящихся понимают, что авторитет и популярность выдающихся руководителей рабочего класса не имеют ничего общего с осужденным партией культом личности. Авторитет и популярность — это не только законное следствие деятельности лучших руководителей рабочего класса. Это вместе с тем важное оружие рабочего движения в борьбе за социализм. Об этом говорит весь опыт освободительной борьбы рабочих. Без авторитетных, связанных с массами и популярных среди них руководителей нет и организованного социалистического движения, нет и не может быть больших побед в борьбе за социализм. Лучшие вожди рабочего класса, которые тесно связаны с народом и с успехом руководят борьбой трудящихся за их жизненные интересы и идеалы, играют выдающуюся роль в истории и заслуживают любви народа.

3. Роль народных масс в общественно-политической жизни в современную эпоху

Марксистское положение о народе как творце историй справедливо для всех времен и эпох. Но деятельность народных масс надо рассматривать в развитии. От одной формации

 

194


 

к другой меняются общественные условия, в которых протекают труд и борьба народных масс, а тем самым изменяется и их роль в жизни и развитии общества. Общее направление этих изменений со времени разделения общества на классы состоит в росте влияния трудящихся масс на развитие различных сторон общественной жизни, и прежде всего на политику.

Возрастание роли народных масс в политике

В условиях эксплуататорского строя функции управления обществом, решения его внутренних и внешних дел монополизируются господствующими эксплуататорскими классами. Сопротивление эксплуататорам, классовая борьба — вот единственное средство влиять на политику, которым располагают народные массы. В этих условиях роль народных масс в политической жизни всецело определяется уровнем классовой борьбы трудящихся против угнетателей. С переходом от одной формации к другой этот уровень становился все более высоким.

История рабовладельческого общества дает немало примеров самоотверженной борьбы рабов. Однако класс рабов представлял собой разноязыкую, разноплеменную массу, которая с трудом могла сплотиться в крупную общественную силу и обладала весьма низким классовым сознанием. Как правило, участники восстаний рабов не помышляли о борьбе против рабовладельческого строя, а лишь стремились уйти на родину и таким путем обрести свободу.

Переход к феодализму открыл перед трудящимися более широкие возможности борьбы с угнетателями. Крепостные крестьяне жили и трудились на своей родине, говорили на одном языке и в гораздо большей степени, нежели рабы, сознавали свою солидарность в борьбе против феодалов. Они постепенно научились устанавливать связи с городской беднотой, искали союза с ней. Борьба крестьян нередко принимала форму восстаний, охватывавших крупные районы. Тем не менее и у крестьянских движений были свои органические недостатки, связанные с самим характером крестьянства как класса, — местная ограниченность восстаний, организационная слабость и т. д.

Рабочий класс поднял борьбу против эксплуататоров на самую высокую ступень. Это наиболее организованный из всех угнетенных классов в истории. Рабочий класс — единственный класс, выступающий во всеоружии научного мировоззрения. Он представляет собой не только национальную, но и интернациональную силу, спаянную прочными узами пролетарской солидарности. Все это делает классовую борьбу Рабочих особенно мощной, позволяет ей даже в нереволюционные, «мирные» периоды играть огромную роль в политической жизни.

 

195


 

Развитие классовой борьбы трудящихся достигает своей высшей точки в период социалистической революции. Ее результатом является рождение нового общества, в котором политика из орудия принуждения и подавления народных масс превращается в орудие защиты их завоеваний и интересов. Это важнейший перелом в истории человечества. Отныне народные массы, руководимые рабочим классом и его партией, сами начинают определять и направлять политику. Из объекта официальной политики они становятся ее субъектом. Это вытекает из природы социалистического общества, гарантируется всем укладом его жизни.

Народные массы — решающая политическая сила современности

Возрастание роли народных масс в общественно-политической жизни представляет собой, таким образом, закономерность исторического развития. Чем более трудные задачи встают перед обществом, чем более глубоких и основательных общественных перемен требует решение этих задач, тем более широкие массы людей выступают в качестве сознательных исторических деятелей, в качестве творцов общественных перемен. Это положение, подчеркивал Ленин, является одним из самых глубоких и важных в марксистской теории 6. Оно объясняет, в частности, почему в нашу эпоху — эпоху окончательного крушения царства эксплуататоров и построения коммунизма — роль народных масс в общественной жизни растет особенно быстро. «Историю, — писал Ленин, — творят теперь самостоятельно миллионы и десятки миллионов людей» 7.

В чем это конкретно выражается?

Прежде всего в том, что в странах, в которых живет треть человечества, народные массы совершили коренной исторический поворот, навсегда порвав с порядками, обрекающими их на забитость, угнетение и унижение. В социалистических странах трудящиеся стали хозяевами собственной жизни, единственной, силой, определяющей судьбы общества. Тем самым они развеяли в прах сочинявшиеся эксплуататорами басни о том, что без угнетателей общество, его экономика, цивилизация и культура неизбежно приходят в упадок и гибнут. Подвиг трудящихся социалистических стран — вдохновляющий пример для народных масс всего мира.

Проснулись, пришли в движение и огромные массы людей труда в колониальных и зависимых странах. Эпоха, когда империалистические правители сбрасывали их со счетов, третировали, как рабочий скот, безвозвратно ушла в прошлое. Трудящиеся этих стран на весь мир заявили о своих правах, о том, что они такие же люди, как все остальные, и требуют человеческих условий существования. Развал колониальной

 

196


 

системы внес существенные перемены во всю картину мира, положил конец делению населения нашей планеты на горстку полноправных наций, решающих судьбы мира, и массу угнетаемых и эксплуатируемых народов, которыми долгое время безнаказанно помыкали империалисты.

Большие изменения произошли и в положении трудящихся капиталистических стран. Они не освободились еще от гнета. Но разве можно сравнить их роль в политической жизни не только с прошлыми историческими эпохами, но и с тем, что было несколько десятков лет назад? Сегодня трудящиеся, даже в тех странах, где еще господствуют эксплуататоры, стали большой силой, с которой не могут не считаться и империалистические заправилы. Трудящиеся имеют свои политические партии, нередко значительные представительства в выборных органах власти, свою печать и самые различные организации. В огромной степени вырос интерес простых людей к общественно-политическим вопросам, даже таким, до которых еще недавно не было дела никому, кроме профессиональных политиков. Передоваячасть трудящихся, проникаясь ясным пониманием своих интересов, все лучше овладевает важнейшими формами борьбы за эти интересы.

Рост влияния народных масс буржуазных стран на политику открывает перед ними широкие перспективы успешной борьбы за свои непосредственные экономические и политические интересы. Особенно важно то, что в условиях существования могучей социалистической системы и все расширяющейся зоны мира перед народными массами впервые в истории появляется возможность предотвратить новую войну, которая при современном уровне техники разрушения несет угрозу существованию сотен миллионов людей.

Усиление политической активности трудящихся открывает перед ними новые возможности и в борьбе за свои конечные цели, делает рождение нового, социалистического общества более близким, безболезненным и легким, а в благоприятных условиях делает возможным мирный путь к социализму.

Вовлечение в историческое творчество миллионных масс трудящихся имеет, таким образом, громадное значение для всей жизни современного общества. Естественно, что к этому важному явлению нашей эпохи по-разному относятся буржуазия и рабочий класс.

Реакционная буржуазия видит в росте влияния народных масс на общественную жизнь угрозу существованию капиталистических порядков, постоянную помеху в проведении угодной ей внутренней и внешней политики. Вовлечение миллионных масс трудящихся в сознательное историческое творчество вызывает поэтому среди ее политиков и идеологов глубочайшую тревогу и смятение. В панике твердят они о

 

197


 

наступлении эры «массового общества», эры «господства толпы», якобы нарушающего нормальный ход истории, угрожающего обществу всевозможными бедствиями.

Но буржуазия не только клевещет на массы. Она прилагает все усилия, чтобы свести роль трудящихся в политике к минимуму, лишить их возможности влиять на жизнь и развитие общества. Об этом свидетельствуют поход империалистической буржуазии против демократии, настойчивые попытки ввести фашистские порядки, цель которых и состоит в том, чтобы свести на нет влияние масс на общественную жизнь.

Наряду с этим реакционная буржуазия, прибегая к изощренной лжи и демагогии, пытается повести массы за собой, подчинить их своему влиянию. Это — последняя ставка антинародных сил. Опасности таких происков нельзя недооценивать. Ведь на стороне империалистов не только миллиардные средства и мощный аппарат пропаганды, но и огромный опыт духовного порабощения трудящихся, накопленный на протяжении столетий господства капитала. Используя отсталость части народных масс, особенно мелкобуржуазных элементов, реакционной буржуазии не раз удавалось перетянуть на свою сторону, сделать орудием своей политики значительные слои населения. Так было в фашистской Германии и фашистской Италии. Под влиянием буржуазии и сегодня находится немалая часть трудящихся капиталистических стран.

Даже в странах, где рабочий класс пришел к власти, мировая буржуазия не упускает ни малейшей возможности внести раскол в ряды трудящихся, использует любую щель, любую ошибку, чтобы подчинить своему влиянию хоть какую-то часть масс. Об этом красноречиво свидетельствуют венгерские события осени 1956 г.

Но, как бы ни старалась буржуазия, какие бы уловки она ни пускала в ход, народным массам с ней не по пути. Она может на время обмануть какую-то часть трудящихся, но, оставаясь эксплуататорским, угнетательским классом, никогда не сможет установить с ними прочного союза. Вот почему возрастание роли народных масс в общественно-политической жизни — источник слабости реакционной буржуазии, знамение близящегося крушения ее господства.

Иное дело — рабочий класс. Он сам составляет значительную, во многих странах большую часть трудящегося населения, народных масс. Мало того, рабочий класс связан со всеми трудящимися глубокой общностью коренных интересов как в период борьбы против буржуазии, так и в период строительства нового, социалистического общества. Вот почему повышение роли народных масс в жизни общества — источник силы рабочего класса, укрепления позиций социализма, его великое историческое завоевание.

 

198


 

Но это не освобождает наиболее сознательную часть рабочего класса, его марксистско-ленинский авангард от забот об укреплении связей с массами. В условиях ожесточенной классовой борьбы с буржуазией такая связь не устанавливается автоматически. Она требует постоянных усилий и внимания от каждого коммуниста, каждого сознательного трудящегося. Борьба за массы и сегодня остается основой политики марксистско-ленинских партий. Вовлечение новых миллионов людей в общественно-политическую жизнь с еще большей остротой выдвигает задачу их сплочения, организации и воспитания. От того, насколько успешно будет решаться эта задача, во многом зависит использование тех невиданных возможностей освободительного движения трудящихся, которые появились в современную эпоху.

Возрастание роли народных масс в общественно-политической жизни ведет к гигантскому ускорению темпов исторического развития, социального прогресса. Эти темпы в нашу эпоху настолько возросли, что каждое десятилетие по своему содержанию, по значению пройденного человечеством пути может быть сравнено с целыми веками предшествующей истории.

Ускорение развития в современную эпоху — это ускорение движения к социализму и коммунизму.

Ленин писал: «Победа будет на стороне эксплуатируемых, ибо за них жизнь, за них сила числа, сила массы, сила неисчерпаемых источников всего самоотверженного, идейного, честного, рвущегося вперед, просыпающегося к строительству нового, всего гигантского запаса энергии и талантов так называемого «простонародья», рабочих и крестьян. За ними победа» 8.

ГЛАВА 7

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОГРЕСС

1. Поступательный характер общественного развития

Развитие общества идет в целом по восходящей линии, представляет собой прогресс, поступательное движение от низших форм к высшим. Такой вывод марксистская теория делает из научного анализа исторического процесса, основываясь не на субъективных желаниях и надеждах, а на строго объективных критериях, которые дают возможность судить, какой тип общества, какая эпоха его развития являются более прогрессивными.

Критерии прогресса

Объективные критерии прогресса различны для различных областей жизни. О прогрессе в области здравоохранения и материального благосостояния людей мы можем, например, судить по средней продолжительности жизни. О прогрессе культуры дают представление такие показатели, как процент грамотных, а также людей со средним и высшим образованием, количество школ и библиотек, научных учреждений и театров и т. д. Аналогичные критерии прогресса можно найти и для многих других сфер общественной жизни.

Однако для того чтобы судить о поступательном развитии всего общества, а не отдельных его сторон, нужен критерий другого рода — наиболее общий, универсальный. Таким критерием, т. е. показателем прогрессивности той или иной формации, марксистско-ленинская наука считает развитие производительных сил. Более прогрессивной является та формация, которая открывает новые возможности для развития производительных сил, обеспечивает более высокие темпы их роста, достигает более высокого их уровня.

Почему марксисты придают именно этому критерию первостепенное значение?

Прежде всего потому, что развитие производительных сил представляет собой непосредственный показатель прогресса в такой важнейшей области, как производство средств существования людей. Развивая технику, накапливая трудовые навыки и знания об окружающей природе, люди постепенно

 

200


 

освобождаются от господства слепых сил природы, овладевают ими, все шире используют и переделывают природу в своих интересах. Таким образом, развитие производительных сил определяет степень господства человека над природой. Но дело не только в этом. От развития производительных сил зависит в конечном счете прогресс и в других областях общественной жизни — в области общественных отношений, культуры и т. д.

Известно, например, что только с того времени, когда человеческий труд начал давать помимо средств существования, необходимых для поддержания жизни самого производителя, еще и прибавочный продукт, часть членов общества смогла освободиться от физического труда и заняться наукой, искусством, литературой. А это привело к первым серьезным успехам в духовной культуре.

Обусловливая последовательную смену формаций, развитие производительных сил ведет к таким социально-политическим переменам, которые делают возможным прогресс в различных важных областях общественной жизни. В ходе истории классового общества были ликвидированы наиболее грубые формы личной зависимости и угнетения трудящихся — рабство, а затем крепостничество. По мере развития производительных сил росла культура трудящихся, их сознательность и организованность. В результате от формации к формации усиливалась общественно-политическая активность народных масс, их роль в жизни общества.

Развитие производительных сил, обусловливая перемены в экономическом строе, в конечном счете подготавливает полное освобождение человечества от гнета общественных сил на протяжении тысячелетий действовавших так же слепо, насильственно, разрушительно, как это свойственно силам природы. Речь идет о социально-экономических отношениях эксплуататорского строя, при котором люди, производящие материальные блага, не могут ими распоряжаться и целые классы, составляющие большинство общества, попадают в подчинение горстки угнетателей, утрачивают право распоряжаться своим трудом, своей судьбой, даже жизнью.

В основе порабощения людей чуждыми общественными силами лежат частная собственность на средства производства, эксплуатация человека человеком, раскол общества на враждебные классы. Только тогда, когда производительные силы достигают достаточно высокого уровня развития, человечество может избавиться от эксплуатации и освободиться от порабощающих его социально-экономических отношений классово-антагонистического общества; это происходит при социализме. С его победой и по мере строительства коммунизма люди овладевают силами общественного развития, что дает возможность сделать новый решающий шаг вперед в

 

201


 

подчинении человеку сил природы, осуществлять сознательное и планомерное использование этих сил в интересах всего общества.

«Условия жизни, окружающие людей и до сих пор над ними господствовавшие, теперь подпадают под власть и контроль людей, которые впервые становятся действительными и сознательными повелителями природы, потому что они становятся господами своей обобществленной жизни... Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самого человека. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в значительной и все возрастающей степени и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» 1(Энгельс).

Приняв развитие производительных сил в качестве решающего критерия прогресса, мы неизбежно придем к выводу о поступательном характере развития общества. Ведь от одного этапа этого развития к другому уровень производительных сил возрастал, каждая формация открывала новые возможности роста техники и производительности труда, а вслед за изменениями в общественном производстве происходили прогрессивные перемены во всей жизни общества.

Из того факта, что в основе общественного прогресса лежит развитие производительных сил, следует и другой вывод: поступательное движение общества, направление этого движения является исторической необходимостью. Это значит, что ни отдельные люди, ни целые классы не могут остановить поступательное движение общества, не могут изменить по своему желанию его направление.

Попытки такого рода, как известно, не раз предпринимались, но они неизменно оканчивались полным провалом. Какие отчаянные усилия прилагал империализм, чтобы восстановить капиталистические порядки в Советской стране! Однако все эти попытки потерпели позорный крах. Такой же крах потерпели империалисты США, пытавшиеся преградить путь социалистической революции в Китае и других странах народной демократии, сохранить там отживший реакционный строй.

В современную эпоху общественный прогресс неразрывно связан с переходом к социализму. Капитализм исчерпал свои возможности. Его производственные отношения стали оковами для развития производительных сил. Сохранение этих отношений делается все более тягостным и опасным для общества.

Отстаивая идею поступательного развития общества, марксизм-ленинизм выражает взгляды и интересы самого рево-

 

202


 

люционного класса современности — рабочего класса. Этот класс не боится будущего, он исполнен веры в прогресс, который несет освобождение не только ему, но и всему человечеству.

Идеологи империалистической буржуазии — враги прогресса

Иное дело современная буржуазия. Превратившись в реакционный, нисходящий класс, она отказывается от идеи прогресса, которую горячо отстаивали ее передовые представители в конце 18 — начале 19 века. В нашу эпоху буржуазии куда больше по вкусу теории, обосновывающие не прогресс, а застой или даже попятное движение общества. В этом, в частности, секрет успеха в буржуазном мире теории исторического круговорота (или «циклической» теории), которую выдвигал немецкий реакционный философ О. Шпенглер и которую проповедует ныне английский историк и социолог А. Тойнби. Согласно этой теории каждое общество проходит в своем развитии через обязательные стадии: весну — лето — осень — зиму, или детство — юность — зрелость — старость. Завершение этого круга означает гибель данного общества, его возвращение к исходной точке развития. Новый цикл представляет собой не прогресс, а лишь еще один оборот по извечному историческому кругу. В применении к современной эпохе это, с точки зрения Шпенглера, Тойнби и их последователей, должно означать, что, хотя буржуазная цивилизация и переживает упадок (чего не могут отрицать даже апологеты капитализма), ее гибель и замена другой, т. е. социалистической, цивилизацией якобы не будут прогрессом, а, напротив, явятся переходом к более низкой ступени общественного развития, с которой начнется новый цикл.

Многие апологеты буржуазии избирают другой способ борьбы против научного социализма. Отрицая закономерности истории, они отвергают само понятие общественного развития и прогресса, а взамен предлагают говорить лишь о «социальном изменении». Это изменение, по их мнению, носит случайный характер, оно может идти в любом направлении под влиянием самых различных обстоятельств. Такой взгляд, заявляет западногерманский социолог Л. фон Визе, Дает возможность «воздерживаться от всяких суждений о том, идет ли развитие к лучшему или худшему и существует ли причинная связь между прошлым и настоящим и тем более будущим, и ограничиваться констатацией простой перемены или изменения». Так в угоду своим классовым интересам современные буржуазные социологи разделываются с важным завоеванием науки 19 века — с понятием поступательного развития, подчиненного объективным законам.

Широкое распространение в буржуазной идеологии получили также взгляды, согласно которым прогресс, поступатель-

 

203


 

ное развитие возможны, лишь в науке и технике, но не в области общественных отношений, политики и морали (так называемая теория «морального отставания» или «морального отрыва»). Эти области общественной жизни, по утверждениям реакционных теоретиков, определяются вечными, неизменными свойствами «человеческой природы», толкающими людей на насилие, преступления, агрессию и т. п. Развитие науки и техники якобы только дает этим разрушительным устремлениям новое, все более опасное оружие. Таким путем бедствия и язвы, порождаемые гниющим капиталистическим строем, его защитники пытаются свалить на мифическую «человеческую природу».

Стремясь вывести капитализм из-под критики, сторонники этих взглядов объявляют главным злом развитие науки и техники. Они нередко откровенно проповедуют возвращение к феодальным порядкам, к сельской жизни, к господству церкви во всех областях общественной жизни, утверждая, что только так и можно еще спасти человечество от надвигающейся катастрофы.

О том, каким беспросветным и мрачным представляют себе будущее общества идеологи буржуазии, можно судить и ] по некоторым произведениям художественной литературы, таким, как утопические романы О. Хаксли, Э. М. Форстера и др.

В этих романах не найти и следа веры в будущее, светлых надежд, жизнеутверждающего оптимизма, пронизывавших большинство утопических произведений прошлого. Лучшее, что предвещают миру авторы современных буржуазных утопий, — это общество, где известное материальное благополучие достигнуто ценой полного отказа от демократии, культуры и человеческого достоинства, общество, населенное людьми, в которых нет ничего человеческого, людьми, ставшими бездумным придатком машины, ее рабами. Нередко же они предсказывают человечеству еще более мрачное будущее — возврат к варварству. От цивилизации, вещают эти «пророки», останутся лишь руины городов и старые могилы, в которых голодные орды одичавших и выродившихся людей будут добывать себе одежду и украшения.

Беспросветный пессимизм пронизывает всю идеологию современной реакционной буржуазии, ее культуру, рождая упадочнические течения в искусстве, аморализм. Эти мрачные настроения не случайны. Эра господства капитализма идет к концу, ныне капитализм преграждает дорогу общественному прогрессу. И вот со слепотой, присущей идеологам умирающего класса, современные буржуазные теоретики и писатели отождествляют судьбу своего класса с судьбой человечества, изображают упадок и неизбежную гибель этого класса как упадок и гибель всей цивилизации в целом.

 

204


 

Теории, отрицающие возможность прогресса, отражают, однако, не только упадок капитализма, но и определенный политический интерес современной буржуазии. С помощью таких теорий ее идеологи стремятся духовно разоружить трудящихся, внушить им мысль о бесцельности борьбы против капитализма. Впереди неизбежный регресс, упадок и гибель; борьба за лучший, прогрессивный строй бессмысленна — вот что хотят доказать трудящимся прислужники буржуазии.

Мрачным пророчествам буржуазных гадалок- марксистско-ленинская теория противопоставляет основанные на фактах научные положения о том, что история общества представляет собою картину прогресса, закономерного движения от низших форм к высшим, что поступательное движение общества — закон не только прошлой, но и современной истории человечества, что впереди — неизбежный и закономерный переход к высшей, прогрессивной общественной форме — коммунизму. Такой взгляд на историю является важной составной частью мировоззрения рабочего класса.

Закономерный характер поступательного движения общества отнюдь не означает, что это движение происходит само собою, помимо сознательной деятельности людей. Все дело в том, что закономерно обусловлена сама деятельность людей, партий, классов, направленная на переделку общества, его прогрессивное преобразование. И чем более сознательной, организованной, решительной и целеустремленной будет эта деятельность, чем более широкие массы она охватит, тем более основательным и быстрым будет прогресс. Это доказывается уже самим фактом гигантского ускорения общественного развития, характерного для нашей эпохи, когда в движение пришли миллионные массы людей, пробудившихся к сознательному историческому творчеству. В их силах смести все препятствия, которые воздвигает на пути прогресса реакция.

Вся общественная практика подтверждает обоснованность исторического оптимизма марксистского мировоззрения. Этот оптимизм выражает уверенность рабочего класса в своем будущем, его убежденность в преимуществах и неодолимости социализма. Вместе с тем марксистско-ленинское понимание общественного прогресса служит трудящимся могучим оружием в их освободительной борьбе. Оно дает им ясное знание перспектив, вдохновляет и воодушевляет их в борьбе за построение нового, коммунистического общества, порождает бодрость, твердую веру в успех этой борьбы.

 

205


 

2. Общественный прогресс в эксплуататорском обществе и при социализме

Марксистская теория, утверждая, что история общества представляет собой движение по восходящей линии, в то же время в полной мере учитывает сложность и противоречивость исторического процесса. Историю нельзя представлять себе как гармоничное, непрерывное и беспрепятственное продвижение общества вперед. Поступательный характер общественного развития доказан наукой. Но бесспорно и то, что это поступательное движение — лишь общая тенденция, которая осуществляется в ожесточенной борьбе и пробивает себе дорогу через временные отклонения и отступления.

Наука накопила уже немало фактов, говорящих о том, что в истории разных стран было много периодов застоя и попятного движения, эпизодов гибели отдельных цивилизаций. Именно на этих особенностях общественного развития предшествующих эпох спекулируют реакционные идеологи, пытающиеся опровергнуть саму идею прогресса.

На деле такие факты говорят лишь о противоречивости и неравномерности общественного прогресса в условиях эксплуататорского строя. «Так как основой цивилизации служит эксплуатация одного класса другим, — писал Энгельс о классово-антагонистических обществах, — то все ее развитие совершается в постоянном противоречии» 2.

Одно из проявлений этой противоречивости состоит в том, что в условиях господства эксплуататоров страны, вырвавшиеся вперед, задерживали и глушили развитие отставших, нередко отбрасывали их еще дальше назад, строили свое процветание на обломках погубленных цивилизаций. Поступательное развитие человечества, таким образом, долгое время шло очень узким фронтом, а не сомкнутым строем всех стран и народов. Прогресс, подобно маленькому, но неодолимому в своем движении ручейку, пробивал себе дорогу через бесчисленные препятствия, лишь постепенно набирая силу и темпы, превращаясь в могучий и полноводный поток, захватывающий все человечество.

Но дело не только в этом. Даже и внутри одного и того же общества всякий прогресс для одних составлял регресс для других, всякое освобождение одного класса — новое угнетение другого.

Крайне неравномерным оставалось и развитие различных сторон общественной жизни. Смена рабовладельческого общества феодальным в странах Западной Европы, например, открыла простор для развития производительных сил, заменила рабство крепостничеством. Но, подчинив духовную культуру удушающему влиянию католической церкви, она отбросила общество в культурном отношении назад по сравнению

 

206


 

с античными Грецией и Римом. Лишь столетия спустя были вновь обретены, а затем развиты дальше достижения античного мира в науке, искусстве, философии. Таких примеров можно привести десятки. Иначе и не могло протекать развитие общества, где господствуют слепые, не познанные людьми, не поддающиеся их воздействию социально-экономические силы.

Классическим примером неравномерности и противоречивости прогресса в условиях эксплуататорского строя может служить история капиталистического общества.

Противоречия прогресса при капитализме

Капитализм был большим шагом вперед по пути прогресса. Достаточно вспомнить быстрое развитие производительных сил при капитализме, создание мощной промышленности, стремительный рост науки и техники, наконец, наиболее высокий по сравнению со всеми предшествующими формациями уровень развития классовой борьбы трудящихся. Но за те исторические успехи, которые принес человечеству капитализм, была уплачена неимоверно высокая цена.

Уже само рождение этого общества сопровождалось тяжкими муками народных масс. Возникновение капиталистического производства было немыслимо без создания армии рабочих, лишенных средств производства. Поэтому прологом капитализма явилась экспроприация народных масс, произведенная с беспощадной жестокостью. Дела этой эпохи, по выражению Маркса, вписаны в летописи человечества пламенеющим языком меча и огня.

После победы капиталистических отношений каждый новый шаг по пути прогресса продолжал приносить благо одним и зло другим, подъем в одной области жизни общества и упадок в другой. «В наше время, — говорил Маркс, — все как бы чревато своей противоположностью. Мы видим, что машины, обладающие чудесной силой сокращать и делать плодотворнее человеческий труд, приносят людям голод и изнурение. Новые, до сих пор неизвестные источники богатства благодаря каким-то странным, непонятным чарам превращаются в источники нищеты. Победы техники как бы куплены ценой моральной деградации. Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей либо же рабом своей собственной подлости. Даже чистый свет науки не может, по-видимому, сиять иначе, как только на мрачном фоне невежества. Все наши открытия и весь наш прогресс как бы приводят к тому, что материальные силы наделяются интеллектуальной жизнью, а человеческая жизнь, лишенная своей интеллектуальной стороны, низводится до степени простой материальной силы» 3.

 

207


 

Для капитализма характерно, что развитие одних стран происходит за счет страданий и бедствий народов других стран. За бурное развитие экономики и культуры так называемого «цивилизованного мира» — горстки капиталистических держав Европы и Северной Америки — страшной ценой уплатило большинство населения земли — народы, населяющие Азию, Африку, Латинскую Америку и Австралию. Колонизация этих континентов создала возможность быстрого развития капитализма на Западе. Но порабощенным народам она принесла разорение, нищету и чудовищный политический гнет. В ходе колонизации «культурная» Европа не только уничтожила многие цивилизации других континентов (например, цивилизации инков, майя и ацтеков в Америке, многие цивилизации Африки и азиатских стран), но и истребила целые народы. До последнего человека погиб, например, в ходе колонизации народ Тасмании. Коренное население Австралии с 300 тыс. человек сократилось до 47 тыс. В ходе «освоения» территории Америки было истреблено около 30 млн. индейцев. А «освоение» Африки привело к уничтожению или насильственному переселению за океан в качестве рабов около 100 млн. негров.

В самой Европе быстрое развитие одних стран (западноевропейских) сопровождалось экономическим закабалением других (восточноевропейских), что вело к замедлению их развития.

Крайняя противоречивость прогресса в условиях капитализма характерна и для различных районов одной и той же страны. Относительно быстрое развитие городов и промышленных центров, как правило, сопровождается отставанием и упадком сельскохозяйственных районов (например, южных штатов США, юга Италии).

В начале 20 века, когда капитализм вступил в свою последнюю, империалистическую, фазу, его производственные отношения превратились в преграду на пути дальнейшего развития общества. В области социальных отношений, политики, морали, культуры и искусства господство монополий стало источником регресса, попятного движения. Об этом наглядно свидетельствуют практика фашистских государств, а также реакционные, фашистские тенденции в социально-политической жизни крупнейших современных капиталистических стран. Правда, и в эпоху империализма не прекращается быстрое развитие науки и техники. Но прогресс в этой области в условиях капитализма используется в корыстных интересах финансовой олигархии, а трудящимся приносит новые бедствия. Еще катастрофичнее становятся последствия экономических кризисов. Технические усовершенствования в условиях снижения общих темпов развития производства и сужения рынков обрекают массы трудящихся на

 

208


 

постоянную безработицу. Все более разрушительными -становятся: войны; в ходе которых крупнейшие научные и технические достижения современной цивилизации используются для убийства миллионов людей и уничтожения огромных материальных ценностей.

Прогресс при социализме

Антагонистические противоречия прогресса отнюдь не являются вечными спутниками поступательного развития общества. Они порождены лишь специфическими условиями эксплуататорского общества и исчезают вместе с ним. Это значит, что избавления от этих противоречий следует искать не на пути возврата к пройденным ступеням развития, а на пути борьбы за ускорение прогресса, за социализм. Только после победы социализма, говорил Маркс, «человеческий прогресс перестанет уподобляться тому отвратительному языческому идолу, который не желал пить нектар иначе, как из черепов убитых» 4.

Каковы же основные черты общественного прогресса при социализме?

Прежде всего, от него выигрывает не горстка избранных, а все трудящиеся. Становление всех прежних формаций было обязательно связано с порабощением, с бедствиями и лишениями для все новых слоев населения, целых классов, составлявших большинство общества. Рабовладельческий строй мог возникнуть лишь после обращения в рабство основной части трудящихся, феодальный — после закрепощения крестьян, капиталистический — после разорения масс мелких собственников. Социализм, напротив, освобождает угнетенных и эксплуатируемых. Здесь нет привилегированных классов. Все плоды прогресса достаются трудящимся. Неуклонный рост материального благосостояния и культуры народных масс, расцвет демократии для трудящихся — закон социалистического развития.

Все это, конечно, не значит, что строительство социализма обходится без трудностей. Социализм приходится строить в условиях ожесточенного сопротивления империалистического лагеря, прилагающего все усилия для того, чтобы удушить социалистические страны. К тому же исторические условия, сложились так, что первыми на путь социализма вступили страны с сравнительно отсталой экономикой и культурой. Народам этих стран в ходе социалистического строительства пришлось доделывать и ту работу, которую не выполнил капитализм, — создавать современную промышленность, преодолевать пережитки докапиталистических формаций в экономике, культуре и сознании людей. Все это потребовало от трудящихся дополнительных усилий и жертв, от которых будут освобождены народы более развитых в экономическом отношении стран, когда они примутся за строитель-

 

209


 

ство социализма. Причем, как это доказала история, трудности, перенесенные ради победы социализма народами, первыми порвавшими с капитализмом, не идут ни в какое сравнение с теми бедствиями и лишениями, на которые их обрекло бы сохранение капиталистического рабства.

Характерной чертой прогресса при социализме является далее то, что поступательное развитие не ограничивается какой-либо одной стороной жизни общества, а охватывает все ее стороны. Так, неуклонное развитие производства и технический прогресс сопровождаются в социалистических странах быстрым развитием культуры, демократии и т. д.

При социализме, в отличие от капитализма, поступательное движение идет не за счет отдельных стран, районов, наций, а происходит общим фронтом всех социалистических наций и стран, а также всех частей, всего населения каждой отдельной страны. Это ведет к выравниванию уровня развития различных стран и районов. Более передовые помогают отставшим, ликвидируя таким путем унаследованную от капитализма неравномерность экономического, политического и культурного развития народов.

В условиях социализма общественный прогресс все в большей степени становится результатом сознательной и планомерной деятельности людей. Плановый характер экономики ведет к значительному ускорению темпов роста производительных сил, освобождает общество от многих потерь. Большой эффект дает также планирование научно-исследовательской работы, планирование культурного строительства и подготовки квалифицированных кадров.

Важнейшей особенностью и могучим фактором прогресса при социализме является непосредственное, активное и сознательное участие в строительстве нового общества самых широких масс народа. Это возможно только в обществе, развитие которого целиком подчинено интересам трудящихся.

Преимущества прогресса при социализме обеспечивают невиданные в истории темпы поступательного развития общества. За годы Советской власти в отсталой ранее России удалось создать могучую экономику, ликвидировать неграмотность *, поднять до высокого уровня культуру, науку, искусство. Небывалые возможности общественного прогресса составляют одно из главных преимуществ социалистического строя. «...Только с социализма, — писал В. И. Ленин, — начнется быстрое, настоящее, действительно массовое, при участии большинства населения, а затем всего населения, проис-

_____________
* В 1906 г. один русский журнал подсчитал, что для ликвидации неграмотности среди населения Средней Азии потребовалось бы (при существовавших тогда темпах роста образования)... 4600 лет. В условиях социализма эту задачу удалось выполнить в сотни раз быстрее!

 

210


 

ходящее движение вперед во всех областях общественной и личной жизни»5.

Это движение будет продолжаться еще более быстрыми темпами после победы коммунизма, ибо коммунизм знаменует собой не конец исторического развития, а начало чрезвычайно быстрого и практически бесконечного прогресса по пути овладения силами природы, развития сил и способностей человеческой личности, полного удовлетворения непрерывно растущих материальных и духовных потребностей всех членов общества.

3. Марксизм-ленинизм и идеалы общественного прогресса

Важную часть мировоззрения рабочего класса составляют идеалы общественного прогресса — представления о целях борьбы пролетариата, об обществе, которое будет построено в результате этой борьбы.

Идеологические прислужники буржуазии, пытаясь ослабить притягательную силу марксизма, немало потрудились над тем, чтобы извратить и фальсифицировать марксистский взгляд на идеалы общественного прогресса. Послушать их, так мировоззрению пролетариата и дела нет до гуманизма, цивилизации, свободы личности и счастья людей. Подобные высокие идеалы, твердят критики марксизма, органически чужды грубому материализму, который-де не замечает ничего помимо «низменных» материальных потребностей людей.

Такие утверждения представляют собой злобную карикатуру на марксизм, бессовестную спекуляцию на обывательских представлениях о материализме. Высмеивая эти представления, Энгельс писал, что обыватель, филистер под материализмом «понимает обжорство, пьянство, тщеславие и плотские наслаждения, жадность к деньгам, скупость, алчность, погоню за барышом и биржевые плутни, короче — все те грязные пороки, которым он сам предается втайне» 6.

Марксистский материализм не имеет ничего общего с подобными карикатурными представлениями. Это лучше всего Доказывает уже тот факт, что наиболее последовательные материалисты — коммунисты зарекомендовали себя такими самоотверженными борцами за высокие общественные идеалы, за свободу, независимость и счастье народа, каких не рождало ни одно другое движение, известное истории.

Правда, в отличие от идеологов «сытых» классов, никогда не знавших нужды и лишений, марксисты считают, что ни о каком счастье людей не приходится говорить, пока массы живут в нищете, испытывают голод и лишения. Но это вовсе не значит, что они видят единственную цель общественного прогресса в том, чтобы одеть и накормить, избавить от

 

211


 

нужды вcex членов общества. Марксистские идеалы общественного прогресса несравненно шире и богаче. Они охватывают все стороны общественной жизни, не только экономику, но и политику, культуру, мораль. Их воплощение — коммунистическое общество.

Цель построения коммунизма — общества, в котором раз и навсегда будет покончено с частной собственностью, эксплуатацией, самим существованием классов и государства, — мог поставить перед собой только рабочий класс. Но это не значит, что такие черты социалистического и коммунистического общества, как всеобщее благосостояние, национальное равноправие, мир между народами, политическая свобода и демократия, расцвет культуры, отношения братского сотрудничества между отдельными людьми и целыми народами, всестороннее развитие личности и т. д., являются идеалами одного только рабочего класса. На деле их разделяют все трудящиеся, все прогрессивные люди, подавляющее большинство человечества.

В этом нет ничего удивительного. Ведь общественные идеалы — представления людей о высших целях их деятельности, о счастливом будущем — имеют свои корни, как и все идеи, в общественных условиях жизни людей. А условия эксплуататорского общества обрекают на всевозможные бедствия не одних только рабочих, но и всех трудящихся. Это неизбежно ведет к тому, что рабочих и представителей других трудящихся классов объединяют многие общие стремления и чаяния. Сама жизнь, повседневный опыт показывает им, от каких уродств должно быть избавлено общество, чтобы люди зажили свободной и счастливой жизнью.

Сходными чертами условий жизни объясняется и определенная преемственность между идеалами современного рабочего класса и идеалами трудящихся масс прошлого. И те и другие родились на почве классовой борьбы с эксплуататорами, защиты интересов трудящихся. Марксизм, подчеркивал Ленин, не сектантское учение, возникшее в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. И это относится не только к марксистской философии и политэкономии, явившимся обобщением и итогом всего развития мировой науки, но и к марксистским идеалам общественного прогресса. В них нашло свое воплощение все лучшее, прогрессивное, что было в идеалах трудящихся масс и прогрессивных классов прошлого. Социализм и коммунизм представляют собой реальное осуществление самых благородных идеалов, выработанных человечеством на его многотрудном пути.

Это, конечно, не значит, что марксистские идеалы общественного прогресса включили в себя все идеалы трудящихся классов прошлого и современности. В представлениях непролетарских классов трудящихся об идеальном общественном

 

212


 

устройстве было и есть немало неверного, неприемлемого для рабочего класса, . утопического, такого, что марксизм-ленинизм неизбежно должен был отбросить или во всяком случае критически переработать.

Основной отличительной чертой марксистского идеала общественного прогресса является то, что он покоится не на благих пожеланиях, а на научном предвидении последующих ступеней развития общества. Марксистская теория, основанная на глубоком понимании закономерностей общественного развития, превращает вековую мечту о лучшем будущем, о справедливой жизни в твердое знание о той ступени развития общества, к которой с необходимостью ведут законы истории, объективный процесс развития производительных сил и производственных отношений, процесс развития классовой борьбы в современном обществе.

Могут спросить: почему законы истории, которые до сих пор вели лишь к замене одних форм эксплуатации и гнета другими, теперь вдруг открыли простор для осуществления самых светлых надежд и чаяний людей? Что это? Случайность, счастливое совпадение?

Нет, это не является случайностью. Как уже отмечалось выше, мечты трудящихся о счастливом будущем возникали на определенной материальной почве, были порождены условиями их жизни в эксплуататорском обществе. По своему содержанию социальные идеалы трудящихся классов всегда были так или иначе связаны с избавлением людей от тягот и бедствий, на которые их обрекает эксплуататорский строй. Вот почему с момента, когда закономерное развитие общества ставит на повестку дня ликвидацию этого строя, осуществление идеалов рабочего класса и всех трудящихся становится возможным и необходимым, превращается из утопической мечты в научно обоснованное предвидение.

«Куда ни кинь — на каждом шагу встречаешь задачи, которые человечество вполне в состоянии разрешить немедленно, — писал В. И. Ленин. — Мешает капитализм. Он накопил груды богатства — и сделал людей рабами этого богатства. Он разрешил сложнейшие вопросы техники — и застопорил проведение в жизнь технических улучшений из-за нищеты и темноты миллионов населения, из-за тупой скаредности горстки миллионеров.

Цивилизация, свобода и богатство при капитализме вызывают мысль об обожравшемся богаче, который гниет заживо и не дает жить тому, что молодо.

Но молодое растет и возьмет верх, несмотря ни на что» 7.

Эти слова Ленина подтверждены историей. Она показала, что уже в социалистическом обществе смогло найти свое осуществление многое из того, о чем давно мечтали трудящиеся. Победа социализма навсегда положила конец экс-

 

213


 

плуатации человека человеком, национальному угнетению, нищете масс, создала еще невиданные в истории: возможности расцвета личности, расширения демократии и т. д. Другие общественные идеалы марксизма, выражающие вековечные мечты народа и передовых мыслителей, будут осуществлены в условиях коммунизма, когда еще неизмеримо большим станет господство людей над силами природы и общественного развития. Исторический опыт уже доказал, что ликвидация эксплуататорского строя делает эти идеалы реальными, осуществимыми.

В этом один из источников огромной притягательной силы социалистических и коммунистических идеалов рабочего класса для самых широких народных масс, для всех прогрессивных людей, независимо от их социального положения. Все большее число людей принимает эти идеалы, приходит к убеждению, что в них выражен единственный реальный путь осуществления чаяний и надежд всех трудящихся.

Даже многие твердолобые руководители реакционной буржуазии начинают понимать, что именно в это